Оригинальную запись комментария смотрите на нашем ютуб-канале

Добрый день. Это комментарий к сутте номер три из собрания сутт Мадджхима Никая, Палийского Канона. Я буду читать и комментировать текст, который был адаптирован мной для современного читателя. Есть переводы более буквальные, так сказать, практически подстрочные. В данном же случае скорее речь идёт о смысловом переводе адаптированном. Поэтому я каждый раз приглашаю читателя, слушателя, зрителя к тому, чтобы знакомиться с различными вариантами переводов.

Сутта номер три Мадджхима Никая называется «Дхаммадайяда сутта», в переводе это примерно как «Те, кто наследуют Учение». Итак,

Однажды учитель сказал монахам: «Монахи, наследуйте от меня учение, а не что-либо внешнее. Внешнее ни что, учение – вот что я передаю вам. Если вы утеряете учение – вы утеряете всё, даже если внешне будете выглядеть похожими на моих учеников.

Представьте себе такую ситуацию. Допустим, утром я утолили голод, и после этого осталась пища. Через некоторое время после полудня ко мне пришли два монаха, которые давно не ели. Я им говорю: «Вы можете взять вот эту пищу, если хотите, или я её выброшу». Один из монахов думает: «Учитель предлагает нам еду. Но, согласно дисциплине в его учении, еду следует принимать лишь до полудня. Между тем полдень уже миновал. Я наследую от учителя учение, а не пищу. Поэтому я воздержусь от еды до завтра». Так этот монах и делает.

Второй же монах решит воспользоваться моим предложением и подкрепился, проведя остаток дня и ночь в сытости. Из этих двух монахов первый заслуживает большего моего уважения, потому что его поступок укрепит его умеренность, умиротворённость, свободу от помрачённых состояний, способность довольствоваться малым, и усердие. Его поступок укрепит его в следовании учению. И именно он наследует от меня учение, а ни что-то внешнее. Так что, монахи, повторяю, наследуйте от меня учение, а ни что-либо внешнее».

Вот здесь Будда ставит очень важный акцент. Если мы возьмём какую-нибудь религию, например, то в ней наследуется не учение, в ней наследуется, например, благодать, откровение или что-то такое в этом роде. Учение – это последовательное изложение определённого пути, причём логически не противоречивое. И у Будды было именно учение, именно это стоит в центре его наследия. Когда Будда умирал, он сказал, что: «После меня у вас не будет предводителя. Учение будет вашим предводителем». Поэтому не совсем верно называть наставников в буддизме учителями. Учитель один – это Будда, и его учение. Те, кто помогают нам на пути, они просто прошли на этом пути чуть-чуть дальше. И просто как вот старшие товарищи помогают нам. Ни что-то внешнее, ни какие внешние атрибуты, ни какие обряды и ритуалы (а при Будде не было никаких ни обрядов, ни ритуалов), не являются сущностными для буддизма, для учения Будды. Только само Учение, сама дисциплина, само понимание.

Далее. Будда приводит пример, что он поел пищу. Надо сказать, что Будда рекомендовал или даже, скажем так, настоятельно рекомендовал своим ученикам принимать пищу только до полудня. С чем это было связано? На самом деле, тут скорее всего несколько причин. Во-первых, в Индии в то время готовили пищу ночью. И пища была свежая к утру. То есть, когда монах утром ходил в населенный пункт за подаянием, он получал свежую пищу. Он её тут же употреблял до полудня и всё. Если бы он ждал больше, чем до полудня, то пища уже становилась не совсем пригодной для употребления, это просто опасно для здоровья. Поэтому вот чаще всего, когда Будда говорил о том, что нужно употреблять пищу до полудня, он апеллировал, так сказать, к соображениям сохранения здоровья. Но, кроме того, когда человек имеет длительный перерыв в приёме пищи, это позволяет чувствовать себя легче чисто физически, и ум, соответственно, тоже становится более пригоден для практики. Это, можно сказать, такое маленькое голодание. [В этом случае] мы ценим то, что имеем, в большей степени. Для нас каждый приём пищи, он как бы становится немножко новым.

И вот он принял пищу до полудня, и к нему пришли два монаха, которые давно не ели. И он предложил им эту пищу, но сказал: «Либо вы можете поесть её, либо я её выброшу. Потому что она просто больше ни на что не годна, её хранить нельзя». Он сделал это из вежливости, из сострадания. Если у человека есть пища, он её предлагает другому человеку, тем более, если тот голоден. Но, дальше каждый из этих монахов должен был решить, что ему дороже: следование Учению или сытость. Первый монах выбрал Учение, а второй монах выбрал сытость. Вот первый монах был действительно учеником в этот момент, второй монах был просто обывателем, не смотря на то, что он носил монашеские одежды.

Для обывателя важнее сытость. Для человека, который культивирует себя, очищает себя, работает над тем, чтобы быть человеком, для него важнее вот этот путь. И Будда говорит, что первый монах, который предпочёл учение, действительно наследует учение. И он получает от этого массу плюсов, от того, что вот сейчас отказался от еды. Он укрепил в себе гармоничные качества, он укрепил в себе невозмутимость.

Далее.

После этих слов учитель поднялся и удалился к себе. Монахи остались наедине с Сарипуттой, одним из великих учеников Будды. Тогда Сарипутта обратился к монахам с вопросом: «Друзья, допустим, есть учитель, свободный от страстей. Как вы думаете, в каком случае его ученики не наследуют учения своего учителя, а в каком случае наследуют?»

Монахи сказали, что хотели бы услышать ответ самого Сарипутты.

«Тогда слушайте меня внимательно», – сказал Сарипутта, и продолжал. «Ученики не наследуют учение своего учителя, свободного от страстей, в том случае, если они сами не исполняют то, чему учил их учитель. Если они не устраняют то, что их учитель говорил устранять, если они живут в излишестве, относятся к практике небрежно, отступают от учения, потакают страстям».

У нас есть Учитель, Будда, и у Учителя есть Учение. Если мы его ученики – мы следуем этому Учению. Мы делаем так, как он учил, мы делаем так, как он делал. Если мы не делаем так, как он делал, если мы не следуем его Учению, то мы не его ученики. Это очень просто. Если человек называет себя учеником Будды, буддистом, а сам поступает не так, как учил Будда, то он не буддист, он не ученик Будды. Это надо понимать. Надо постоянно проверять [себя]. Если вы выбрали Будду своим учителем, надо проверять постоянно, следую ли я учению Будды, по крайней мере, в той мере, которая мне доступна сейчас. В той мере понимания и в той мере возможности. Проверять надо, постоянно проверять себя в этом плане. Не тот, кто носит жёлтую или красную одежду, является буддистом par excellence, да, совершенным буддистом или высшим буддистом, более высоким, чем мирянин. А тот, кто следует учению Будды. Даже если он не носит жёлтую или красную одежду.

«При этом, друзья, это в равной степени касается всех монахов, независимо от их стажа. И старший монах, и монах новоначальный, и монах со средним стажем, все они равно достойны порицанию, если они повторяют, не следуют примеру учителя в бесстрастии. Не устраняют в себе то, что следует устранять. Живут в излишестве, относятся к практике небрежно, отступают от учения, потакают страстям. Именно в таком случае ученики не наследуют учение своего учителя».

Сарипутта сам был монахом, и он обращался к монахам, поэтому он говорит о монашестве. Но это же касается и тех, кто следует учению в миру. Независимо от стажа. То есть, если это старый заслуженный там буддист, это не значит, что для него теперь можно как-то там сделать какие-то поблажки. Нет, наоборот! Это значит, что он ещё больше укрепился за эти годы в следовании Учению.

«Соответственно, ученики наследуют учение своего учителя, если живут согласно с его учением. Они следуют примеру своего учителя в бесстрастии, устраняют в себе то, что следует устранять, живут сдержанно, относятся к практике с усердием и тщанием, не отступают от учения, не потакают страстям. Все монахи в равной степени заслуживают уважение, если они делают так, независимо от того, старший ли это монах или новоначальный. Именно в этом случае ученики наследуют учение своего учителя.

Далее, друзья, что именно следует устранять в себе? Следует устранять алчность и ненависть, гнев и мстительность, презрительность и высокомерие, зависть и жадность, лживость и лукавство,  упрямство и наглость, самомнение и спесь, тщеславие и небрежность».

Вот он говорит об Учении, и он не говорит о медитации или ещё о чём-то таком, о высоких там состояниях джхановых. Он говорит о нравственности. И мы это не раз ещё увидим. Когда Будда или его ближайшие ученики говорили об Учении, они, прежде всего, говорили о нравственности. Это то самое, о чём мы говорили прошлый раз. Это устранение помрачённых состояний, и их предпосылок. Алчность и ненависть – это помрачённые состояния. Гнев и мстительность – помрачённые состояния. Презрительность и высокомерие, зависть и жадность, лживость и лукавство, упрямство и наглость, самомнение и спесь, тщеславие и небрежность – всё это помрачённые состояния. Это практика нравственности, добродетели. Звучит это скучно, да, особенно после христианства, прошу прощения у христиан. То есть, когда занимаются именно нравоучением, когда говорят, что: «Вот это плохо». Почему плохо? Потому что Бог так сказал, или что-то ещё, то становится как-то не интересно.

В буддизме нет понятия «хорошо» или «плохо». В буддизме есть понятие «яд», «отравленность» и – «здоровье». Когда мы устраняем помрачённые состояния – мы очищаем сознание. Когда мы очищаем сознание – мы сквозь вот это чистое прозрачное сознание можем видеть более глубокие слои реальности. Мы познаём, как устроена реальность, мы видим её природу, не больше – не меньше. Именно для этого нужна практика добродетелей, нравственности в буддизме. Если в нас имеют место помрачённые состояния – наш ум мутный, взбаламученный, мы ничего не увидим, кроме этой мути. Чтобы увидеть реальность, как она есть, необходимо, чтобы сознание было чистым, спокойным. Чтобы оно было чистым и спокойным – необходимо, чтобы в нём не было помрачений. Необходимо, чтобы в нём не было алчности и ненависти, гнева и мстительности, презрительности и высокомерия, зависти и жадности, лживости и лукавства, упрямства и наглости, самомнения и спеси, тщеславия и небрежности.

Необходимо соблюдать те самые предписания, о которых опять же была речь в прошлый раз. Те самые пять предписаний, как минимум пять. Не убий, или не причиняй вреда. Не кради, или не бери то, что тебе не было дано. Даже если это чужое время. Соблюдай чистую речь. Не лги, не используй бранных слов. Не злословь, не сплетничай, не ссорься, не болтай попусту. Веди себя аккуратно, бережно в плане сексуальных удовольствий. И не употребляй опьяняющих веществ. Эти предписания описывают поведение. То, о чём говорил Сарипутта вот в данной сутте, это внутренние качества. Но и то и другое друг другу служит, друг друга поддерживает. В поведении появляются внутренние качества, по ним достаточно просто отслеживать то, что в нас происходит. И с другой стороны, если мы работаем над внутренними качествами, то поведение тоже исправляется. Поэтому, внутреннее поддерживает внешнее, внешнее поддерживает внутреннее.

И далее Сарипутта говорит:

«Каким образом мы устраняем всё это? С помощью Срединного Пути, который прямо ведёт нас к различению помрачений, к мудрости, к внутреннему покою, к пониманию, к пробуждению, к ниббане. Этот путь включает в себя восемь пунктов. Первое – гармоничное воззрение. Второе – гармоничное намерение. Третье – гармоничное общение. Четвёртое – гармоничное действие. Пятое – гармоничный образ жизни. Шестое – гармоничное усилие. Седьмое – гармоничная осознанность. Восьмое – гармоничная собранность ума».

То есть, о чём говорит Сарипутта? Что значит «следовать Учению», учению Будды? Следовать учению Будды, значит следовать Срединному Пути. Тому самому Восьмеричному Пути, о котором мы с вами говорили прошлый раз. Вы помните, когда Будда проповедовал своё Учение, рассказывал о нём, он его формулировал в виде четырёх пунктов, Четырёх Истин Благородных. Первое – есть страдание. Второе, причина страдания – страстное желание. Третье, чтобы устранить страдание – необходимо устранить страстное желание. И это возможно! Четвёртое, путь к устранению страдания – это Восьмеричный Благородный Путь. Вот этот вот самый путь из восьми пунктов. Мы принимаем гармоничные воззрения. Обычно переводится не «гармоничные», а «правильные». Но это не совсем правильный перевод. Потому что правильный, слово «правильный», подразумевает, что есть «неправильный». Здесь этого противопоставления изначально нет.

Изначально на языке пали вот это слово звучит как «самма», и может быть переведено как «гармоничный, мудрый, мастерский». Например, вот золотое сечение, ну например, в архитектуре, это тоже «самма», тоже гармоничный. Или когда человек что-то делает в совершенстве мастерски, безупречно, это тоже самма. И вот именно в этом смысле имеются в виду пункты Гармоничного Восьмеричного Пути.

Гармоничное воззрение. Воззрение, связанное вот как раз с тем, что наша жизнь действительно пронизана страданием, и причина этого страдания страстное желание. Причина этого страдания – яшность. Для начала надо просто вот это вот само эту идею понять и принять, что это действительно так. Подумать, посмотреть и принять. Если мы подумаем, посмотрим и не примем, тогда мы просто не будем следовать этому пути. Тогда, значит, этот путь не для нас.

Гармоничное Намерение. Намерение устранять помрачение. Мы потом в дальнейшем будем ещё сталкиваться с этим понятием, как его применять на практике. Это мощный инструмент.

Гармоничное Общение, это вот соблюдение как раз тех самых правил поведения, о которых я только что говорил. Не лгать, не сквернословить, не злословить, не сплетничать, не спорить, не пустословить.

Но помимо этого есть и как бы положительная версия этих правил. Это когда мы стремимся говорить или писать, например, в соцсетях то, что может быть полезно другим. Мы стараемся избегать говорить людям что-то, к чему они не готовы. Даже если это полезно. Об этом тоже будет ещё речь в будущем.

Гармоничное Действие. Что это значит? Это значит, определённый образ действия. Обычно люди действуют негармонично. Они либо ломятся к цели, закусив удела и шагая по головам и ломая самих себя через колено. Почему? Потому что у них есть это напряжение «я хочу». Либо же они наоборот не действуют тогда, когда надо действовать. Ленятся, боятся и так далее. Либо они сопротивляются тому, что происходит, что наступает, какие перемены наступают в их жизни. Они начинают внутренне сжиматься – «я не хочу», и опять страстное желание. Везде во всех этих негармоничных способах действия есть страстное желание. Когда мы ленимся, у нас тоже есть это вот сопротивление «я не хочу», не хочу делать что-то, или «я хочу делать что-то не то, что следует делать». Везде есть страстное желание в этих вот способах действия.

Гармоничный Способ Действия характеризуется тем, что мы не ломимся, не бежим по головам, не ломаем себя через колено, но и не тормозим. Не тормозим, не сопротивляемся тому, что происходит. Мы принимаем перемены, которые не можем изменить. Мы делаем то, что можем сделать то, что в наших силах. Но при этом не ломимся к какому-то результату, потому что результат от нас не зависит. И этот образ действия важен везде: и в повседневной жизни, и в медитации. Очень важно его осваивать. Когда человек начинает заниматься медитацией, он, в конце концов, понимает, что если он уклоняется в какую-либо крайность, либо начинает ломиться, либо начинает сопротивляться тому, что происходит у него в медитации, либо он начинает лениться, его практика начинает разваливаться.

Гармоничный Образ Жизни. Изначально это означало «добывать себе средство пропитания» таким способом, чтобы это не нарушало предписания. То есть, мясником, который занимается забоем животных, быть не надо. Но в наши дни сюда можно включить много чего ещё. Если мы постоянно болтаемся по каким-то увеселительным мероприятиям, это будет нарушение гармоничного образа жизни. Это не гармоничный образ жизни, от этого появляется слишком много возбуждения в уме. Мы слишком увлекаемся этим миром, его картинками.

И, наконец, три последних пункта, это описание, по сути, практики медитации, хотя не только. Эти элементы используются и в повседневной жизни, но в основном это всё же описание именно медитации.

Гармоничные Усилия. Это то самое отпускание помрачённых мыслей, расслабление, возвращение к внутреннему более гармоничному состоянию, и возвращение к объекту медитации. Те самые четыре пункта, о которых мы говорили: (1) прекращение помрачённых состояний, которые у нас есть, (2) недопущение возникновения новых помрачённых состояний; (3) взращивание гармоничных состояний, (4) поддерживание уже появившихся гармоничных состояний, чтобы они не исчезали. Появилась помрачённая мысль – мы это увидели, убрали от неё уроки внимания, расслабились, улыбнулись, вернулись к объекту медитации или к тому делу, которым заняты.

Гармоничная Осознанность – это осознанность, осознавание, памятование о необходимости наблюдать за тем, что происходит в нашем уме. И, причём, не просто наблюдать, но наблюдать в контексте Учения, памятовать об Учении при этом. Мы памятуем о том, что необходимо наблюдать за тем, что происходит в нашем уме. Какая мысль появилась? Ведёт она к помрачённому состоянию или не ведёт? То есть, это именно наблюдение в контексте Учения.

Зачастую осознанность преподают как просто осознавание вообще всего: как мы ходим, как у нас нога поднимается, опускается при ходьбе, или что мы там делаем. Но Гармоничная Осознанность, Гармоничное Памятование связано именно с Гармоничным Усилием. Эти пункты друг друга поддерживают. Одно без другого невозможно.

Практикуя Гармоничное Усилие – мы укрепляем осознанность. Практикуя осознанность – мы делаем это для того, чтобы практиковать Гармоничные Усилия. Практикуя Гармоничные Усилия и Гармоничную Осознанность – мы естественным образом, очищая сознание, приходим к восьмому пункту, Гармоничной Собранности Ума. Это уже глубокое медитативное состояние, которое будет описано с помощью понятия «джханы», это будет позже.

Когда мы, таким образом, повторюсь, очищаем свой ум, мы постепенно приходим к тому, что он перестаёт трепыхаться, он перестаёт отвлекаться, у него перестают возникать помрачённые состояния, он становится очень спокойным, очень нерассеянным, очень собранным. Это и есть самадхи, самма самадхи, Гармоничная Собранность Ума. Таким образом, весь Восьмеричный Путь является целостной системой. Невозможно что-то из него убрать, невозможно практиковать только медитацию. Это не вариант!

Необходимо практиковать весь этот путь сразу, только так он работает. Начинать с воззрения, постоянно поддерживать в себе это воззрение, намерение, которое тоже связано, кстати, с Гармоничным Усилием. Общение, действие, образ жизни. Это практика добродетели, практика нравственности. И всё это даёт мощную базу уже для практики медитации. Но, замечу, Гармоничные Усилия и Гармоничная Осознанность практикуются нами и вне медитации. И собранность ума потом тоже случается уже вне, собственно, сидения в медитации. Медитативные состояния возможны и вне медитации. В конце концов, они начинают посещать нас всё чаще и чаще таким образом. Это очень чёткий, логичный, последовательный путь.

Я надеюсь, что эта беседа принесёт пользу вам, принесёт пользу вашим близким, принесёт пользу всем живым существам, так или иначе. За сим откланиваюсь.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.