Маджхима Никая 97
Дхананьджани Сутта
К Дхананьджани

1. Так я услышал. Однажды Возвышенный пребывал близ Раджагахи, в Бамбуковой Роще, в Беличьем Святилище.

2. И в то время Почтенный Сарипутта странствовал по Южным Холмам вместе с большой Сангхой монахов. И тогда некий монах, который провёл сезон дождей в Раджагахе, отправился к Почтенному Сарипутте в Южные Холмы и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом, и Почтенный Сарипутта спросил его: «Силён ли, здоров ли Возвышенный, друг?»

«Возвышенный силён и здоров, друг».

«Сильна ли, здорова ли Сангха монахов, друг?»

«Сангха монахов тоже сильна и здорова, друг».

«Друг, у Ворот Тандулапалы проживает брамин по имени Дхананьджани. Силён ли, здоров ли брамин Дхананьджани?»

«Этот брамин Дхананьджани тоже силён и здоров, друг».

«Прилежен ли он, друг?»

«Как он может быть прилежным, друг? Он разоряет мирян-браминов от имени царя и разоряет царя от имени мирян-браминов. Его жена, которая обладала верой и происходила из клана, который обладал верой, скончалась, а он взял другую жену, женщину без веры, которая происходит из клана, в котором нет веры».

«Плохие новости мы услышали, друг. Воистину, плохие новости – услышать, что этот брамин Дхананьджани стал беспечен. Быть может, придёт время и мы встретимся с брамином Дхананьджани и побеседуем с ним».

3. И тогда, побыв в Южных Холмах столько, сколько он считал нужным, Почтенный Сарипутта направился в сторону Раджагахи. Странствуя переходами, со временем он прибыл в Раджагаху и остановился в Бамбуковой Роще, в Беличьем Святилище.

4. И вот, утром, Почтенный Сарипутта оделся, взял чашу и верхнее одеяние и отправился в Раджагаху за подаяниями. И в то время брамин Дхананьджани доил своих коров в коровнике за пределами города. И тогда Почтенный Сарипутта, получив в Раджагахе подаяния и вернувшись, после принятия пищи отправился к брамину Дхананьджани. Брамин Дхананьджани увидел Почтенного Сарипутту издали, подошёл к нему и сказал: «Попейте свежего молока, Господин Сарипутта, пока время ещё [позволительно] для принятия пищи».

[Почтенный Сарипутта ответил:]

«Довольно, брамин, сегодня я уже поел. Я проведу остаток дня вон под тем деревом. Ты можешь прийти туда».

«Да, почтенный», – ответил тот.

5. И вот, позавтракав, брамин Дхананьджани отправился к Почтенному Сарипутте и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом, и Почтенный Сарипутта спросил его:

«Прилежен ли ты, Дхананьджани?»

[На это брамин Дхананьджани ответил:]

«Как я могу быть прилежным, Господин Сарипутта, когда мне нужно содержать родителей, жену и детей, а также рабов, слуг и чернорабочих? Мне нужно исполнять свой долг по отношению к друзьям и товарищам, родственникам и родне, гостям, умершим предкам, божествам, царю; и к тому же ещё и это тело тоже нуждается в питании и освежении».

6. [Тогда Почтенный Сарипутта сказал:]

«Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих родителей и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих родителей я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его родители [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта, – [ответил брамин Дхананьджани,] – Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

7. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своей жены и своих детей и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моей жены и моих детей я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его жена и дети [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

8. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих рабов, слуг, чернорабочих и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих рабов, слуг, чернорабочих я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его рабы, слуги, чернорабочие [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

9. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих друзей и товарищей и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих друзей и товарищей я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его друзья и товарищи [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

10. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих родственников и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих родственников я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его родственники [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

11. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих гостей и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих гостей я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его гости [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

12. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради своих умерших предков и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради моих умерших предков я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы его умершие предки [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

13. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради божеств и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради божеств я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы божества [освободить его мольбой]: “Это ведь ради нас он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

14. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради царя и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради царя я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смог бы царь [освободить его мольбой]: “Это ведь ради меня он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

15. «Дхананьджани, представь, что человек вёл бы себя противоположно Дхамме, вёл бы себя неправедно ради освежения и питания своего тела и из-за такого поведения стражи ада утащили бы его в ад. Смог бы он [освободиться, умоляя]: “Это ведь ради освежения и питания своего тела я вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают меня] в ад!”? Или смогли бы другие люди [освободить его мольбой]: “Это ведь ради освежения и питания своего тела он вёл себя так, что это было противоположно Дхамме, вёл себя неправедно. Пусть стражи ада [не утаскивают его] в ад!”?»

«Нет, Господин Сарипутта. Даже если бы он [так] кричал, всё равно стражи ада утащили бы его в ад».

16. [Тогда Почтенный Сарипутта спросил:]

«Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих родителей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих родителей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

[Брамин Дхананьджани ответил:]

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих родителей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих родителей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих родителей и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

17. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своей жены и своих детей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своей жены и своих детей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своей жены и своих детей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своей жены и своих детей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать свою жену и своих детей и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

18. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих рабов, слуг, чернорабочих ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих рабов, слуг, чернорабочих ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих рабов, слуг, чернорабочих ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих рабов, слуг, чернорабочих ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих рабов, слуг, чернорабочих и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

19. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих друзей и товарищей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих друзей и товарищей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих друзей и товарищей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих друзей и товарищей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих друзей и товарищей и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

20. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих родственников ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих родственников ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих родственников ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих родственников ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих родственников и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

21. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих гостей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих гостей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих гостей ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих гостей ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих гостей и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

22. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих умерших предков ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих умерших предков ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих умерших предков ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих умерших предков ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих умерших предков и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

23. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради своих божеств ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради своих божеств ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради своих божеств ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради своих божеств ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своих божеств и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

24. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради царя ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради царя ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради царя ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради царя ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать царя и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг.

25. Скажи, Дхананьджани, кто лучше – тот, кто ради освежения и питания своего тела ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, или же тот, кто ради освежения и питания своего тела ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно?»

«Господин Сарипутта, тот, кто ради освежения и питания своего тела ведёт себя так, что это противоположно Дхамме, ведёт себя неправедно, не является лучшим. Тот, кто ради освежения и питания своего тела ведёт себя в соответствии с Дхаммой, ведёт себя праведно, является лучшим. Поведение в соответствии с Дхаммой, праведное поведение, лучше, чем поведение, противоположное Дхамме, неправедное поведение».

«Дхананьджани, есть другие виды работы, доходные и соответствующие Дхамме, посредством которых человек может поддерживать своё тело и в то же самое время избегать совершения плохого и практиковать [накопление] заслуг».

26. И тогда брамин Дхананьджани, восхитившись и возрадовавшись словам Почтенного Сарипутты, поднялся со своего сиденья и ушёл.

27. И спустя какое-то время брамина Дхананьджани постигли страдание, расстройство и серьёзная болезнь. Тогда он сказал некоему человеку: «Ну же, почтенный, отправляйся к Возвышенному, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и скажи: “Господин, брамина Дхананьджани постигли страдание, расстройство и серьёзная болезнь. Он кланяется Возвышенному, припадая к его ногам”. И затем отправляйся к Почтенному Сарипутте, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и скажи: “Господин, брамина Дхананьджани постигли страдание, расстройство и серьёзная болезнь. Он кланяется Возвышенному, припадая к его ногам”. И затем скажи: “Было бы хорошо, если бы Почтенный Сарипутта пришёл бы домой к брамину Дхананьджани из милосердия”».

«Да, господин», – ответил тот человек, отправился к Возвышенному, поклонился Возвышенному, сел рядом и донёс своё послание. Затем он отправился к Почтенному Сарипутте, поклонился Почтенному Сарипутте и донёс своё послание, сказав: «Было бы хорошо, Господин, если бы Почтенный Сарипутта пришёл бы домой к брамину Дхананьджани из милосердия». Почтенный Сарипутта молча согласился.

28. И тогда Почтенный Сарипутта оделся, взял чашу и верхнее одеяние и отправился в дом брамина Дхананьджани, где сел на подготовленное сиденье и сказал брамину Дхананьджани: «Я надеюсь, ты поправляешься, брамин, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть их спад, а не увеличение».

29. [На это брамин Дхананьджани ответил:]

«Господин Сарипутта, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад. Подобно тому что сильный человек раскроил бы мою голову острым мечом – вот какие жестокие ветра прорезают мою голову. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Подобно тому что сильный человек стянул бы прочным кожаным ободом мою голову – вот какие жестокие боли у меня в голове. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Подобно тому что умелый мясник или его ученик вскрыл бы брюхо быка острым мясницким ножом – вот какие жестокие ветра прорезают мой живот. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Что два сильных человека схватили бы слабого за обе руки и поджаривали бы его над ямой с горячими углями – вот какое жестокое жжение в моём теле. Я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад».

30. «Скажи, Дхананьджани, что лучше – ад или мир животных?» – [спросил Почтенный Сарипутта].

«Мир животных, Господин Сарипутта» – [ответил брамин Дхананьджани].

«Что лучше – мир животных или мир [голодных] духов?»

«Мир [голодных] духов, Господин Сарипутта».

«Что лучше – мир [голодных] духов или мир людей?»

«Мир людей, Господин Сарипутта».

«Что лучше – мир людей или небесный мир божеств Четырёх Великих Царей?»

«Небесный мир божеств Четырёх Великих Царей, Господин Сарипутта».

«Что лучше – небесный мир божеств Четырёх Великих Царей или небесный мир божеств Тридцати Трёх?»

«Небесный мир божеств Тридцати Трёх, Господин Сарипутта».

«Что лучше – небесный мир божеств Тридцати Трёх или мир божеств Ямы?»

«Мир божеств Ямы, Господин Сарипутта».

«Что лучше – мир божеств Ямы или небесный мир Тусита?»

«Небесный мир Тусита, Господин Сарипутта».

«Что лучше – небесный мир Тусита или мир божеств, наслаждающихся творением?»

«Мир божеств, наслаждающихся творением, Господин Сарипутта».

«Что лучше – мир божеств, наслаждающихся творением, или мир божеств, имеющих власть над творениями других?»

«Мир божеств, имеющих власть над творениями других, Господин Сарипутта».

31. [Наконец Почтенный Сарипутта спросил:]

«Скажи, Дхананьджани, что лучше – мир божеств, имеющих власть над творениями других, или же мир Брахмы?»

[Брамин Дхананьджани ответил:]

«Нет ничего лучше мира Брахмы, Господин Сарипутта. Нет ничего лучше мира Брахмы».

И тогда Почтенный Сарипутта подумал: «Эти брамины преданы миру Брахмы. Что, если я научу брамина Дхананьджани пути к свите Брахмы?» [И он сказал]: «Дхананьджани, я научу тебя пути к свите Брахмы. Слушай внимательно то, что я буду говорить».

«Да, почтенный», – ответил брамин Дхананьджани. Почтенный Сарипутта сказал следующее:

32. «И каков путь к свите Брахмы? Вот, Дхананьджани, монах пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным любящей добротой, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным любящей добротой, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности. Таков путь к свите Брахмы.

33. Далее, Дхананьдхани, он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным милосердием, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным милосердием, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности. Таков путь к свите Брахмы.

34. Далее, Дхананьдхани, он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным восприимчивой радостью, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным восприимчивой радостью, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности. Таков путь к свите Брахмы.

35. Далее, Дхананьдхани, он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным спокойствием, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным спокойствием, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности. И это тоже путь к свите Брахмы».

36. [Тогда брамин Дхананьджани сказал:]

«Тогда, Господин Сарипутта, поклонитесь от моего имени, упав в ноги, Возвышенному и скажите: “Господин, брамина Дхананьджани постигли страдание, расстройство, серьёзная болезнь. Он кланяется Возвышенному, припадая к его ногам”.»

И тогда Почтенный Сарипутта, утвердив брамина Дхананьджани в мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя он мог бы сделать больше. И вскоре после того, как Почтенный Сарипутта ушёл, брамин Дхананьджани скончался и переродился в мире Брахмы.

37. И тогда Возвышенный обратился к монахам так: «Монахи, Сарипутта, утвердив брамина Дхананьджани в мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя он мог бы сделать больше».

38. И тогда Почтенный Сарипутта отправился к Возвышенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, брамина Дхананьджани постигли страдание, расстройство, серьёзная болезнь. Он кланяется Возвышенному, припадая к его ногам».

[Возвышенный сказал:]

«Сарипутта, почему ты, утвердив брамина Дхананьджани в мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя мог бы сделать больше?»

[Почтенный Сарипутта ответил:]

«Учитель, я подумал так: “Эти брамины преданы миру Брахмы. Что, если я научу брамина Дхананьджани пути к свите Брахмы?”»

[На это Возвышенный сказал:]

«Сарипутта, брамин Дхананьджани скончался и переродился в мире Брахмы».

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.