Маджхима Никая 67
Чатума Сутта
У Чатумы

1. Так я услышал. Однажды Возвышенный пребывал близ Чатумы, в роще деревьев харитаки.

2. И в то время большая группа монахов, возглавляемых Почтенным Сарипуттой и Почтенным Маха Моггалланой, прибыла к Чатуме, чтобы повидать Возвышенного. Пока новоприбывшие монахи приветствовали местных монахов, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния, они вели себя очень шумно.

3. И тогда Возвышенный обратился к Почтенному Ананде так: «Ананда, кто эти шумные люди? Можно подумать, что они рыбаки, которые хвалятся друг перед другом своим уловом».

[Почтенный Ананда ответил:]

«Почтенный, это большая группа монахов, возглавляемых Почтенным Сарипуттой и Почтенным Маха Моггалланой, которые пришли в Чатуму, чтобы повидать Возвышенного. И пока они приветствуют местных монахов, готовят места для отдыха, убирают свои чаши и внешние одеяния, они ведут себя очень шумно».

4. [Тогда Возвышенный сказал:]

«В таком случае, Ананда, скажи тем монахам от моего имени, что Учитель зовёт достопочтенных».

«Да, Почтенный», – ответил тот, отправился к тем монахам и сказал им: «Учитель зовёт вас, достопочтенные».

«Да, друг», – ответили они, отправились к Возвышенному, поклонились ему и сели по одну сторону. Когда они сделали так, Возвышенный спросил их: «Монахи, почему вы ведёте себя так шумно? Можно подумать, что вы рыбаки, которые хвалятся друг перед другом своим уловом».

[Монахи отвечали:]

«Почтенный, мы – большая группа монахов, возглавляемых Почтенным Сарипуттой и Почтенным Маха Моггалланой, прибыли в Чатуму, чтобы повидать тебя, Возвышенный. Пока мы приветствовали местных монахов, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния, мы вели себя очень шумно».

5. [Тогда Возвышенный сказал:]

«Идите, монахи, я отпускаю вас. Вам не следует жить рядом со мной».

«Да, Учитель», – ответили они, встали со своих сидений и, поклонившись Возвышенному, обойдя его с правой стороны, забрали все вещи со своих мест для отдыха, взяли чаши и верхние одеяния и ушли.

6. И тогда Сакьи из Чатумы собрались вместе в зале для собраний по некоему делу. Увидев издали идущих монахов, они подошли к ним и спросили: «Куда вы идёте, достопочтенные?»

«Друзья, Возвышенный отпустил нашу Сангху», – [ответили монахи].

[На это Сакьи из Чатумы сказали:]

«Почтенные, пожалуйста, присядьте ненадолго. Быть может, мы сумеем восстановить доверие Возвышенного».

«Да, друзья», – ответили монахи.

7. И тогда Сакьи из Чатумы отправились к Возвышенному и, поклонившись ему, сели по одну сторону и сказали: «Почтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде. Почтенный, в ней есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, подобно тому как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику, и если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, подобно тому как молодой телёнок не видит свою мать и в нём могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде».

8. И тогда Брахма Сахампати, познав своим умом раздумье в уме Возвышенного, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить свою согнутую руку или согнуть распрямлённую, исчез из мира богов и появился перед Возвышенным. Он закинул своё верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Возвышенного и сказал:

9. «Почтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде. Почтенный, в ней есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, подобно тому как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику, и если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, подобно тому как молодой телёнок не видит свою мать и в нём могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность видеть тебя, Возвышенный, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Почтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Почтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде».

10. И вот Сакьи из Чатумы и Брахма Сахампати смогли восстановить доверие Возвышенного аналогиями с молодыми побегами и молодым телёнком.

11. И тогда Почтенный Маха Моггаллана обратился к тем монахам так: «Вставайте, друзья, берите свои чаши и верхние одеяния. Доверие Возвышенного было восстановлено Сакьями из Чатумы и Брахмой Сахампати с помощью аналогий с молодыми побегами и молодым телёнком».

12. «Да, друг», – ответили они, встали со своих сидений, взяли свои чаши и верхние одеяния, отправились к Возвышенному и, поклонившись ему, сели по одну сторону. Когда они сделали так, Возвышенный спросил Почтенного Сарипутту: «О чём ты подумал, Сарипутта, когда я отпустил эту Сангху монахов?»

[Почтенный Сарипутта ответил:]

«Почтенный, я подумал так: “Эта Сангха монахов отпущена Возвышенным. Возвышенный теперь будет пребывать бездеятельным, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас. И мы тоже будем пребывать бездеятельными, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас”.»

[Возвышенный сказал:]

«Стой, стой, Сарипутта! Тебе не следует вновь поддерживать такую мысль».

13. И затем Возвышенный обратился к Почтенному Маха Моггаллане: «О чём ты подумал, Моггаллана, когда я отпустил эту Сангху монахов?»

[Почтенный Маха Моггаллана ответил:]

«Учитель, я подумал так: “Эта Сангха монахов отпущена Возвышенным. Возвышенный теперь будет пребывать бездеятельным, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас. Теперь Почтенный Сарипутта и я позаботимся об этой Сангхе монахов и будем вести её”.»

[На это Возвышенный сказал:]

«Хорошо, хорошо, Моггаллана! Либо я должен вести эту Сангху монахов, либо Сарипутта и Моггаллана должны вести её».

14. И тогда Возвышенный обратился к монахам так:

«Монахи, есть четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто оказался в воде. Какие это опасности? Это опасность от волн, опасность от крокодилов, опасность от водоворотов, опасность от акул. Таковы четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто оказался в воде.

15. Точно так же, монахи, есть четыре вида опасностей, которых следует опасаться некоторым людям, которые оставили жизнь мирскую ради жизни бездомной в этом Учении и этой Практике. Какие это опасности? Это опасность от волн, опасность от крокодилов, опасность от водоворотов, опасность от акул.

16. И что такое, монахи, опасность от волн? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: “Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?” И затем, после того как он ушёл в бездомную жизнь, его товарищи по святой жизни советуют ему, наставляют его так: “Тебе следует идти вперёд так-то, назад возвращаться так-то; смотреть вперёд так-то, смотреть по сторонам так-то; сгибать члены своего тела так-то, распрямлять их так-то. Тебе следует носить сшитую из лоскутов накидку, нести чашу и одеяния так-то”.

И он думает: “Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы сами наставляли других и давали им советы. Но теперь эти [монахи], которые годятся нам во внуки и в сыновья, полагают, что могут наставлять нас и давать нам советы”. И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой волн. Так вот, под “волнами” здесь подразумевается гнев и досада.

17. И что такое, монахи, опасность от крокодилов? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: “Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?” И затем, после того как он ушёл в бездомную жизнь, его товарищи по святой жизни советуют ему, наставляют его так: “Можешь употреблять это, но не то. Можешь есть это, но не то. Можешь попробовать это, но не то. Можешь выпить это, но не то. Ты можешь употреблять только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь есть только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь попробовать только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь выпить только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь употреблять что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь съесть что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь попробовать что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь выпить что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени”.

И он думает: “Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы употребляли всё, что хотели, и не употребляли, чего не хотели. Мы ели всё, что хотели, и не ели, чего не хотели. Мы пробовали, что хотели, и не пробовали, чего не хотели. Мы пили, что хотели, и не пили, чего не хотели. Мы употребляли то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы ели то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы пробовали то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы пили то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы употребляли что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы ели что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы пробовали что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы пили что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Но теперь, когда верующие миряне подают превосходные виды пищи в течение дня в неположенное время, эти монахи как будто вставляют кляп в наши рты”. И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой крокодилов. Так вот, под “крокодилами” здесь подразумевается чревоугодие.

18. И что такое, монахи, опасность от водоворотов? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: “Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?” И затем, будучи монахом, утром он одевается, берёт одеяние и чашу и входит в деревню или город за подаяниями, не храня тело, не храня речь, не установив осознанности, не сдерживая свои органы чувств. Он видит, как отец семейства или его сын, обладая пятью каналами чувственных удовольствий, услаждает себя ими.

И он думает: “Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы, обладая пятью каналами чувственных удовольствий, услаждали себя ими. Моя семья обладает богатством. Я мог бы наслаждаться этим богатством и совершать поступки, приносящие заслуги”. И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой водоворотов. Так вот, под “водоворотами” здесь подразумевается услаждение пятью каналами чувственных удовольствий.

19. И что такое, монахи, опасность от акул? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: “Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?” И затем, будучи монахом, утром он одевается, берёт одеяние и чашу и входит в деревню или город за подаяниями, не храня тело, не храня речь, не установив осознанности, не сдерживая свои органы чувств. Там он видит едва прикрытых, едва одетых женщин. Когда он видит их, похоть вторгается в его ум. Поскольку его ум становится охвачен похотью, он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой акул. Так вот, под “акулами” здесь подразумевается похоть к женщинам.

20. Таковы, монахи, четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто покинул жизнь мирскую ради жизни бездомной в этом Учении и этой Практике».

Так сказал Возвышенный. Монахи были довольны и восхитились словами Возвышенного.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.