Маджхима Никая 63
Чуламалункья Сутта
Малая лекция для Малункьяпутты

1. Так я услышал. Однажды Возвышенный пребывал близ Саваттхи, в саду Анатхапиндики, что в Джетаване.

2. Тогда Почтенный Малункьяпутта пребывал в уединении в медитации и в его уме возникла такая мысль: «Возвышенный ничего не сказал по поводу следующих теоретических вопросов: “Мир вечен” или “Мир не вечен”; “Мир конечен” или “Мир бесконечен”; “Душа и тело – это одно и то же” или “Душа – это одно, а тело – иное”; “Татхагата существует после смерти”, или “Татхагата не существует после смерти”, или “Татхагата и существует, и не существует после смерти”, или “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.

Возвышенный не прояснил мне их, и я не одобряю, не принимаю того факта, что он не прояснил мне их, и поэтому я пойду и спрошу его о значении этого. Если он прояснит мне, мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то тогда я буду вести святую жизнь под его руководством. Если он не прояснит мне всего этого, то я оставлю практику и вернусь к мирской жизни».

3. И тогда, вечером, Почтенный Малункьяпутта вышел из медитации и отправился к Возвышенному. Поклонившись ему, он сел рядом и сказал ему: «Учитель, когда я пребывал в уединении в медитации, в моём уме возникла такая мысль: “Возвышенный ничего не сказал по поводу следующих теоретических вопросов: “Мир вечен” или “Мир не вечен”; “Мир конечен” или “Мир бесконечен”; “Душа и тело – это одно и то же” или “Душа – это одно, а тело – иное”; “Татхагата существует после смерти”, или “Татхагата не существует после смерти”, или “Татхагата и существует, и не существует после смерти”, или “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.

Возвышенный не прояснил мне их, и я не одобряю, не принимаю того факта, что он не прояснил мне их, и поэтому я пойду и спрошу его о значении этого. Если он прояснит мне, мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то тогда я буду вести святую жизнь под его руководством. Если он не прояснит мне всего этого, то я оставлю практику и вернусь к мирской жизни”.

Возвышенный, если ты знаешь, что мир вечен, то так и скажи мне: “Мир вечен”. Если ты знаешь, что мир не вечен, то так и скажи мне, что мир не вечен. Если же ты не знаешь, вечен ли мир, или не вечен, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: “Я не знаю, я не вижу”.

Возвышенный, если ты знаешь, что мир конечен, то так и скажет мне: “Мир конечен”. Если ты знаешь, что мир бесконечен, то так и скажи мне: “Мир бесконечен”. Если же ты не знаешь, конечен ли мир, или бесконечен, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: “Я не знаю, я не вижу”.

Возвышенный, если ты знаешь, что душа и тело – это одно и то же, то так и скажи мне: “Душа и тело – это одно и то же”. Если ты знаешь, что душа – это одно, а тело — иное, то так и скажи мне: “Душа – это одно, а тело — иное”. Если же ты не знаешь, одно ли и тоже душа и тело, или же нет, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: “Я не знаю, я не вижу”.

Возвышенный, если ты знаешь, что Татхагата существует после смерти, то так и скажи мне: “Татхагата существует после смерти”. Если ты знаешь, что Татхагата не существует после смерти, то так и скажи мне: “Татхагата не существует после смерти”. Если ты знаешь, что Татхагата и существует, и не существует после смерти, то так и скажи мне: “Татхагата и существует, и не существует после смерти”. Если ты знаешь, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то так и скажи мне: “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”. Если же ты не знаешь, существует ли Татхагата после смерти, или он не существует после смерти, или он и существует, и не существует после смерти, или ни существует, ни не существует после смерти, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: “Я не знаю, я не вижу”».

4. [На это Возвышенный сказал:]

«Малункьяпутта, разве я когда-либо говорил тебе: “Ну же, Малункьяпутта, веди святую жизнь под моим руководством и я проясню для тебя: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”?»

«Нет, Учитель», – [ответил Почтенный Малункьяпутта].

[Тогда Возвышенный продолжил:]

«А ты разве говорил мне когда-нибудь: “Я буду вести святую жизнь под руководством Возвышенного, а Возвышенный прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”?»

«Нет, Учитель», – [ответил Почтенный Малункьяпутта].

«Если так, заблудший ты человек, кто ты и от чего ты отказываешься?

5. Если кто-либо скажет так: “Я не буду вести святую жизнь под руководством Возвышенного, пока он не прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”, – то всё равно это останется не прояснённым Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается.

Представь, Малункьяпутта, что некоего человека ранили стрелой, густо смазанной ядом, и его друзья и товарищи, его родственники и родня привели бы хирурга, чтобы излечить его. Человек бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли тот человек, который ранил меня, благородным или брамином, купцом или чернорабочим”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю имя и клан человека, который ранил меня”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли человек, который ранил меня, высоким, низкорослым или среднего роста”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли человек, который ранил меня, с кожей тёмного цвета, коричневого или золотистого”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, живёт ли человек, который ранил меня, в такой-то деревне или таком-то городе”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: лук, из которого он меня ранил, был длинным луком или арбалетом”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: тетива, которая ранила меня, была из волокна, или из тростника, или из пеньки, или из коры”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: стрела, которая ранила меня, была грубой или обработанной”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, какими были перья стрелы, которая ранила меня, – грифа, цапли, ястреба, павлина, аиста”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, каким видом сухожилия была укреплена стрела – быка, буйвола, оленя, обезьяны”. И он бы сказал: “Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, какой тип наконечника ранил меня – с шипами, обоюдоострый, изогнутый, с зазубринами, формы зуба телёнка или формы ланцета”.

Всё это ещё оставалось бы непознанным тем человеком, когда он бы уже скончался. Точно так же, Малункьяпутта, если кто-либо скажет так: “Я не буду вести святую жизнь под руководством Возвышенного, пока он не прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело – это одно и то же или душа – это одно, а тело – иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”, – то всё равно это останется не прояснённым Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается.

6. Малункьяпутта, если есть воззрение: “Мир вечен”, то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: “Мир не вечен”, то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: “Мир вечен” или “Мир не вечен”, – всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: “Мир конечен”, то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: “Мир бесконечен”, то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: “Мир конечен” или “Мир бесконечен”, – всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: “Душа и тело – это одно и то же”, то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: “Душа – это одно, а тело – иное”, то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: “Душа и тело – это одно и то же” или “Душа – это одно, а тело – иное”, – всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: “Татхагата существует после смерти”, то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: “Татхагата не существует после смерти”, то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: “Татхагата существует после смерти” или “Татхагата не существует после смерти”, – всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: “Татхагата и существует, и не существует после смерти”, то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”, то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: “Татхагата и существует, и не существует после смерти” или “Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”, – всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

7. Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил непрояснённым, как непрояснённое, и запомни то, что я прояснил, как прояснённое. И что я оставил непрояснённым?

“Мир вечен” – это я оставил непрояснённым.

“Мир не вечен” – это я оставил непрояснённым.

“Мир конечен” – это я оставил непрояснённым.

“Мир бесконечен” – это я оставил непрояснённым.

“Душа и тело – это одно и то же” – это я оставил непрояснённым.

“Душа – это одно, а тело – это иное” – это я оставил непрояснённым.

“Татхагата существует после смерти” – это я оставил непрояснённым.

“Татхагата не существует после смерти” – это я оставил непрояснённым.

“Татхагата и существует, и не существует после смерти” – это я оставил непрояснённым.

“Татхагата ни существует, ни не существует после смерти” – это я оставил непрояснённым.

8. Почему же я оставил это непрояснённым? Потому что это не полезно, не относится к основам святой жизни, не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане. Вот почему я оставил это непрояснённым.

9. И что я прояснил?

“Это – страдание” – вот что я прояснил.

“Это – источник страдания” – вот что я прояснил.

“Это – прекращение страдания” – вот что я прояснил.

“Это – путь, ведущий к прекращению страдания” – вот что я прояснил.

Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил непрояснённым, как непрояснённое, и запомни то, что я прояснил, как прояснённое».

Так сказал Возвышенный. Почтенный Малункьяпутта был доволен и восхитился словами Возвышенного.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.