Маджхима Никая 138
Уддесавибханга Сутта
Краткое изложение и разъяснение

1. Так я услышал. Однажды Возвышенный пребывал близ Саваттхи, в саду Анатхапиндики, что в Джетаване. Там Возвышенный обратился к монахам так: «Монахи!»

«Да, Учитель!» – ответили они. Возвышенный сказал следующее:

2. «Монахи, я дам вам краткое изложение и[, если понадобится,] разъясню его подробно. Слушайте внимательно то, что я буду говорить».

«Да, Учитель», – ответили монахи. Возвышенный сказал следующее:

3. «Монахи, монах должен исследовать вещи так, чтобы по мере того, как он исследует их, его сознание не отвлекалось и не распылялось вовне, но и не застревало внутри и чтобы он посредством нецепляния избегал взволнованности. Если его сознание не отвлекается и не распыляется вовне, и не застревает внутри и если он посредством нецепляния не становится взволнованным, то тогда у него нет условий для возникновения страдания будущего рождения, старения и смерти».

4. Так сказал Возвышенный. Сказав так, Высочайший поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину[, поскольку никто не задал дополнительных вопросов].

5. И вскоре после того, как Возвышенный ушёл, монахи подумали: «Итак, друзья, Возвышенный поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину после того, как дал краткое изложение, не дав подробного разъяснения. Кто сможет дать нам подробное разъяснение?» Затем они подумали: «Почтенного Маха Каччану хвалит Учитель и уважают его мудрые товарищи по святой жизни. Он может дать нам подробное разъяснение. Что, если мы отправимся к нему и попросим его об этом?»

6. И тогда монахи отправились к Почтенному Маха Каччане и обменялись с ним вежливыми приветствиями, после чего сели рядом и рассказали ему обо всём случившемся, добавив: «Почтенный Маха Каччана, мы просим тебя дать нам подробные разъяснения».

7. [Тот ответил:]

«Друзья, это как если бы человеку понадобилась ядровая древесина и он бы думал, что её надо искать среди ветвей и листьев великого дерева, обильного ядровой древесиной, минуя его корни и ствол. Так и вы, достопочтенные, раз вы думаете, что за разъяснением нужно обратиться ко мне, пройдя мимо Возвышенного, хотя вы сидели с ним лицом к лицу. Ведь, зная, Возвышенный знает; видя, он видит; он сам – видение, он сам – знание, он сам – Дхамма, он – святой; это он – разъяснитель, глашатай, толкователь значения, даритель Бессмертного, господин Дхаммы, Татхагата. В тот момент вам следовало попросить самого Возвышенного о разъяснениях. То, как он объяснил бы это, так вам и нужно было бы запомнить».

8. «Вне сомнений, друг Каччана, зная, Возвышенный знает, видя, он видит; он сам – видение, он сам – знание, он сам – Дхамма, он – святой; это он – разъяснитель, глашатай, толкователь значения, даритель Бессмертного, господин Дхаммы, Татхагата.

В тот момент нам следовало попросить самого Возвышенного о разъяснениях, и то, как он объяснил бы это, так нам и нужно было бы запомнить. Но всё же Учитель восхваляет Почтенного Маха Каччану и его мудрые товарищи по святой жизни уважают его. Почтенный Маха Каччана сможет подробно разъяснить значение того изложения, которое вкратце было дано Возвышенным, без подробного разъяснения. Пусть Почтенный Маха Каччана не увидит в этом беспокойства и даст разъяснение».

9. «В таком случае, друзья, слушайте внимательно то, что я скажу».

«Да, друг», – ответили монахи. Почтенный Маха Каччана сказал следующее:

10. «И в каком случае, друзья, сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”? Вот, если монах увидел форму глазом и его сознание следует за образом формы и привязано и приковано к привлекательности образа формы, опутано путами привлекательности образа формы, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

Если он услышал звук ухом и его сознание следует за образом звука и привязано и приковано к привлекательности образа звука, опутано путами привлекательности образа звука, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

Если он почуял запах носом и его сознание следует за образом запаха и привязано и приковано к привлекательности образа запаха, опутано путами привлекательности образа запаха, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

Если он ощутил вкус языком и его сознание следует за образом вкуса и привязано и приковано к привлекательности образа вкуса, опутано путами привлекательности образа вкуса, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

Если он воспринял телесное ощущение телом и его сознание следует за образом телесного ощущения и привязано и приковано к привлекательности образа телесного ощущения, опутано путами привлекательности образа телесного ощущения, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

Если он воспринял умственный объект умом и его сознание следует за образом умственного объекта и привязано и приковано к привлекательности образа умственного объекта, опутано путами привлекательности образа умственного объекта, то тогда его сознание называется “отвлечённым и распылённым вовне”.

11. И в каком случае, друзья, сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”? Вот, если монах увидел форму глазом и его сознание не следует за образом формы и не привязано и не приковано к привлекательности образа формы, не опутано путами привлекательности образа формы, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

Если он услышал звук ухом и его сознание не следует за образом звука и не привязано и не приковано к привлекательности образа звука, не опутано путами привлекательности образа звука, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

Если он почуял запах носом и его сознание не следует за образом запаха и не привязано и не приковано к привлекательности образа запаха, не опутано путами привлекательности образа запаха, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

Если он ощутил вкус языком и его сознание не следует за образом вкуса и не привязано и не приковано к привлекательности образа вкуса, не опутано путами привлекательности образа вкуса, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

Если он воспринял телесное ощущение телом и его сознание не следует за образом телесного ощущения и не привязано и не приковано к привлекательности образа телесного ощущения, не опутано путами привлекательности образа телесного ощущения, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

Если он воспринял умственный объект умом и его сознание не следует за образом умственного объекта и не привязано и не приковано к привлекательности образа умственного объекта, не опутано путами привлекательности образа умственного объекта, то тогда его сознание называется “не отвлечённым и не распылённым вовне”.

12. И в каком случае, друзья, сознание называется “застрявшим внутри”? Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от нездоровых состояний [ума], монах входит в первую джхану и пребывает в ней, которая сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием [внимания на нём], с радостью и довольством, которые возникают из-за [этой] отстранённости. Если его сознание следует за радостью и довольством, которые возникли из-за [этой] отстранённости, и привязано и приковано к привлекательности восторга и удовольствия, которые возникли из-за [этой] отстранённости, то тогда его ум называется “застрявшим внутри”.

13. Далее, с угасанием думания об объекте медитации и удержания [внимания на нём] монах входит во вторую джхану и пребывает в ней, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, отсутствуют думание и удержание, но есть радость и довольство, которые возникли посредством собранности ума. Если его сознание следует за радостью и довольством, которые возникли из-за [этой] отстранённости, и привязано и приковано к привлекательности восторга и удовольствия, которые возникли из-за [этой] отстранённости, то тогда его ум называется “застрявшим внутри”.

14. Далее, с угасанием радости монах пребывает спокойным, осознанным, бдительным и ощущает телесное довольство. Он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: “Он спокоен, осознан, пребывает в довольстве”. Если его сознание следует за спокойствием и привязано и приковано к привлекательности спокойствия, то тогда его ум называется “застрявшим внутри”.

15. Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью, достигаемой благодаря спокойствию. Если его сознание следует за ни-удовольствием-ни-болью и привязано и приковано к привлекательности ни-удовольствия-ни-боли, то тогда его ум называется “застрявшим внутри”.

Вот в каких случаях его сознание называется “застрявшим внутри”.

16. И в каком случае, друзья, сознание называется “не застрявшим внутри”? Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от нездоровых состояний [ума], монах входит в первую джхану и пребывает в ней, которая сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием [внимания на нём], с радостью и довольством, которые возникают из-за [этой] отстранённости. Если его сознание не следует за радостью и довольством, которые возникли из-за [этой] отстранённости, и не привязано и не приковано к привлекательности восторга и удовольствия, которые возникли из-за [этой] отстранённости, то тогда его ум называется “не застрявшим внутри”.

17. Далее, с угасанием думания об объекте медитации и удержания [внимания на нём] монах входит во вторую джхану и пребывает в ней, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, отсутствуют думание и удержание, но есть радость и довольство, которые возникли посредством собранности ума. Если его сознание не следует за радостью и довольством, которые возникли из-за [этой] отстранённости, и не привязано и не приковано к привлекательности восторга и удовольствия, которые возникли из-за [этой] отстранённости, то тогда его ум называется “не застрявшим внутри”.

18. Далее, с угасанием радости монах пребывает спокойным, осознанным, бдительным и ощущает телесное довольство. Он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: “Он спокоен, осознан, пребывает в довольстве”. Если его сознание не следует за спокойствием и не привязано и не приковано к привлекательности спокойствия, то тогда его ум называется “не застрявшим внутри”.

19. Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью, достигаемой благодаря спокойствию. Если его сознание не следует за ни-удовольствием-ни-болью и не привязано и не приковано к привлекательности ни-удовольствия-ни-боли, то тогда его ум называется “не застрявшим внутри”.

Вот в каких случаях его сознание называется “не застрявшим внутри”.

20. И в каком случае, друзья, имеет место взволнованность из-за цепляния? Вот необученный заурядный человек – не уважающий Благородных, не обученный их Дхамме и не практикующий её; не уважающий чистых [умом] людей, не обученный их Дхамме и не практикующий её – считает, что

  • материальная форма – это “я”, или что
  • “я” владеет материальной формой, или что
  • материальная форма находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в материальной форме.

И вот эта его материальная форма изменяется и становится иной. Когда его материальная форма изменяется и становится иной, его сознание оказывается захваченным этим изменением материальной формы. В результате одновременно с этими изменениями, рождённые ими, в этом человеке возникают взволнованные умственные состояния и продолжают завладевать его умом. Поскольку его ум охвачен ими, этот человек встревожен, обеспокоен, озабочен, и таким образом из-за цепляния он становится взволнованным.

Или он считает, что

  • переживание – это “я”, или что
  • “я” владеет переживанием, или что
  • переживание находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в чувстве.

И вот это его переживание изменяется и становится иным. Когда его переживание изменяется и становится иным, его сознание оказывается захваченным этим изменением переживания. В результате одновременно с этими изменениями, рождённые ими, в этом человеке возникают взволнованные умственные состояния и продолжают завладевать его умом. Поскольку его ум охвачен ими, этот человек встревожен, обеспокоен, озабочен, и таким образом из-за цепляния он становится взволнованным.

Или он считает, что

  • восприятие – это “я”, или что
  • “я” владеет восприятием, или что
  • восприятие находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в восприятии.

И вот это его восприятие изменяется и становится иным. Когда его восприятие изменяется и становится иным, его сознание оказывается захваченным этим изменением восприятия. В результате одновременно с этими изменениями, рождённые ими, в этом человеке возникают взволнованные умственные состояния и продолжают завладевать его умом. Поскольку его ум охвачен ими, этот человек встревожен, обеспокоен, озабочен, и таким образом из-за цепляния он становится взволнованным.

Или он считает, что

  • активность – это “я”, или что
  • “я” владеет активностью, или что
  • активность находятся внутри “я”, или что
  • “я” находится в активности.

И вот эта его активность изменяется и становится иной. Когда его активность изменяется и становится иной, его сознание оказывается захваченным этим изменением активности. В результате одновременно с этими изменениями, рождённые ими, в этом человеке возникают взволнованные умственные состояния и продолжают завладевать его умом. Поскольку его ум охвачен ими, этот человек встревожен, обеспокоен, озабочен, и таким образом из-за цепляния он становится взволнованным.

Или он считает, что

  • сознание – это “я”, или что
  • “я” владеет сознанием, или что
  • сознание находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в сознании.

И вот это его сознание изменяется и становится иным. Когда его сознание изменяется и становится иным, его сознание оказывается захваченным этим изменением сознания. В результате одновременно с этими изменениями, рождённые ими, в этом человеке возникают взволнованные умственные состояния и продолжают завладевать его умом. Поскольку его ум охвачен ими, этот человек встревожен, обеспокоен, озабочен, и таким образом из-за цепляния он становится взволнованным.

Вот в каком случае имеет место взволнованность из-за цепляния.

21. И в каком случае, друзья, имеет место отсутствие взволнованности по причине отсутствия цепляния? Вот хорошо обученный ученик Благородных – уважающий Благородных, обученный их Дхамме и практикующий её; уважающий чистых [умом] людей, обученный их Дхамме и практикующий её – не считает, что

  • материальная форма – это “я”, или что
  • “я” владеет материальной формой, или что
  • материальная форма находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в материальной форме.

И вот эта его материальная форма изменяется и становится иной. Когда его материальная форма изменяется и становится иной, его сознание не оказывается захваченным этим изменением материальной формы. В результате в этом человеке не возникают взволнованные умственные состояния. Поскольку его ум не охвачен ими, этот человек не встревожен, не обеспокоен, не озабочен, и таким образом, по причине отсутствия цепляния, он не становится взволнованным.

Он не считает, что

  • переживание – это “я”, или что
  • “я” владеет переживанием, или что
  • переживание находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в чувстве.

И вот это его переживание изменяется и становится иным. Когда его переживание изменяется и становится иным, его сознание не оказывается захваченным этим изменением переживания. В результате в этом человеке не возникают взволнованные умственные состояния. Поскольку его ум не охвачен ими, этот человек не встревожен, не обеспокоен, не озабочен, и таким образом, по причине отсутствия цепляния, он не становится взволнованным.

Он не считает, что

  • восприятие – это “я”, или что
  • “я” владеет восприятием, или что
  • восприятие находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в восприятии.

И вот это его восприятие изменяется и становится иным. Когда его восприятие изменяется и становится иным, его сознание не оказывается захваченным этим изменением восприятия. В результате в этом человеке не возникают взволнованные умственные состояния. Поскольку его ум не охвачен ими, этот человек не встревожен, не обеспокоен, не озабочен, и таким образом, по причине отсутствия цепляния, он не становится взволнованным.

Он не считает, что

  • активность – это “я”, или что
  • “я” владеет активностью, или что
  • активность находятся внутри “я”, или что
  • “я” находится в активности.

И вот эта его активность изменяется и становится иной. Когда его активность изменяется и становится иной, его сознание не оказывается захваченным этим изменением активности. В результате в этом человеке не возникают взволнованные умственные состояния. Поскольку его ум не охвачен ими, этот человек не встревожен, не обеспокоен, не озабочен, и таким образом, по причине отсутствия цепляния, он не становится взволнованным.

Он не считает, что

  • сознание – это “я”, или что
  • “я” владеет сознанием, или что
  • сознание находится внутри “я”, или что
  • “я” находится в сознании.

Вот это его сознание изменяется и становится иным. Когда его сознание изменяется и становится иным, его сознание не оказывается захваченным этим изменением сознания. В результате в этом человеке не возникают взволнованные умственные состояния. Поскольку его ум не охвачен ими, этот человек не встревожен, не обеспокоен, не озабочен, и таким образом, по причине отсутствия цепляния, он не становится взволнованным.

Вот в каком случае имеет место отсутствие взволнованности по причине отсутствия цепляния.

22. Друзья, итак, Возвышенный поднялся со своего сиденья и ушёл в своё жилище, дав краткое изложение, но не дав подробного разъяснения, а именно: “Монахи, монах должен исследовать вещи так, чтобы по мере того, как он исследует их, его сознание не отвлекалось и не распылялось вовне, но и не застревало внутри и чтобы он посредством нецепляния избегал взволнованности. Если его сознание не отвлекается и не распыляется вовне, и не застревает внутри и если он посредством нецепляния не становится взволнованным, то тогда у него нет условий для возникновения страдания будущего рождения, старения и смерти”. В моём понимании его краткое изложение можно подробно разъяснить именно так. Теперь, друзья, если хотите, отправляйтесь к Возвышенному и спросите его о значении того, что он сказал. То, как Возвышенный разъяснит, так вам и следует это запомнить».

23. И тогда монахи, довольные и обрадованные словами Почтенного Маха Каччаны, встали со своих сидений и отправились к Возвышенному. Поклонившись ему, они сели рядом и рассказали Возвышенному обо всём, что произошло, добавив: «И тогда, Учитель, мы отправились к Почтенному Маха Каччане и попросили его дать подробное разъяснение. Почтенный Маха Каччана дал подробное разъяснение в таких-то терминах, утверждениях и фразах».

24. [Возвышенный ответил:] «Маха Каччана мудр, монахи, Маха Каччана наделён великой мудростью. Если бы вы спросили меня о значении этого, то я бы объяснил точно так же, как это объяснил Маха Каччана. Таково значение этого краткого изложения, и именно так вам следует запомнить это».

Так сказал Возвышенный. Монахи были довольны и восхитились словами Возвышенного.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.