Маджхима Никая 56
К Упали

Адаптированная версия сутты МН 56

Однажды Учитель находился близ города Наланда, и там же, неподалёку, находился глава секты нигантхов – Нигантха Натапутта. Как-то утром нигантха Дигха Тапасси, что значит – Длинный Аскет, посетил Учителя. После вежливых приветствий, он сел неподалёку на уважительном расстоянии. После этого Учитель задал ему следующий вопрос:

– Аскет, скажи, сколько видов неблаготворных действий насчитывает Нигантха Натапутта?

– Друг Готама, надо начать с того, что Нигантха Натапутта не употребляет термин «неблаготворное действие», он употребляет термин «хлыст», – ответил Длинный Аскет.

– Хорошо, Аскет, тогда сколько видов хлыстов насчитывает Нигантха Натапутта?

– Нигантха Натапутта насчитывает три вида хлыстов, друг Готама: телесный хлыст, словесный хлыст и умственный хлыст.

– Так. То есть, телесный хлыст это одно, словесный хлыст это другое, а умственный хлыст это третье?

– Именно так, друг Готама.

– Из этих трёх видов хлыстов, о Аскет, какой вид хлыста, если он реализован, наиболее порицается Нигантхой Натапуттой?

– Нигантха Натапутта больше всего порицает телесный хлыст, тогда как словесный и умственный хлысты считаются им не столь порицаемыми.

– Итак, Аскет, ты сказал, что именно  телесный хлыст считается Нигантхой Натапуттой наиболее порицаемым?

– Именно так, друг Готама.

После этого диалог повторился в зеркальном порядке. Длинный Аскет спросил Учителя, сколько видов хлыстов насчитывает он сам, на что Учитель ответил, что не использует термин «хлыст», а вместо этого говорит «неблаготворное действие». Далее он сказал, что различает три вида неблаготворных действий – телесные, словесные и умственные. И из этих трёх видов наиболее порицаемыми Учитель назвал умственные неблаготворные действия, тогда как телесные и словесные неблаготворные действия он считает не столь порицаемыми. На этом их беседа закончилась, и Дигха Тапасси отправился к Нигантхе Натапутте.

Нигантха Натапутта сидел в окружении мирян, наиболее влиятельным из которых был Упали. Увидев Длинного Аскета, Нигантха Натапутта спросил его, откуда он идёт. В ответ Длинный Аскет передал присутствующим разговор, который состоялся между ним и Буддой. Нигантха Натапутта сказал:

– Отлично, дорогой Аскет, ты правильно передал моё учение. Как могут мелочные умственные хлысты сравниться с вещественными телесными хлыстами? Поэтому именно телесные хлысты наиболее порицаемы.

– Очень хорошо! – воскликнул тогда Упали, – Если странник Готама действительно придерживается такого мнения, то я отправлюсь к нему, и легко опровергну его точку зрения!

– Замечательно, Упали! – сказал Нигантха Натапутта, – Сделай это, иначе это придётся делать мне самому или Длинному Аскету.

Тогда Длинный Аскет сказал Нигантхе Натапутте:

– Учитель, будет большой ошибкой посылать туда мирянина Упали. Странник Готама – колдун, он владеет магией, с помощью которой обращает приверженцев других учений в своих учеников.

– Ну, дорогой Аскет, – отвечал Нигантха Натапутта, – совершенно невозможно, чтобы такой мой преданный и искушённый последователь как Упали, стал учеником странника Готамы. Скорее наоборот, странник Готама станет учеником мирянина Упали!

Длинный Аскет ещё некоторое время пытался возражать, но безуспешно. Тогда Упали встал со своего сиденья, с почтением поклонился Нигантхе Натапутте, и отправился к Будде.

Представ перед ним, он вежливо поприветствовал его и сел рядом на уважительном расстоянии. После этого Упали спросил у Учителя, правда ли, что между ним и Длинным Аскетом состоялся такой-то разговор. Учитель подтвердил, что всё было именно так.

– Очень хорошо, господин Готама. Длинный Аскет в точности передал доктрину нашего учителя, и с ней трудно спорить. Как могут мелочные умственные хлысты сравниться с вещественными телесными хлыстами? Поэтому именно телесные хлысты наиболее порицаемы.

– Что ж, мирянин, если ты действительно хочешь поговорить об этом, будем вести полемику по всем правилам. Ты согласен? – спросил Учитель.

– Да, господин Готама.

После этого Учитель продолжил:

– Итак, мирянин, представим, что некий нигантха тяжело заболел, и для лечения ему требуется употребить холодную воду, которая запрещена обетами нигантхов. Он отказывается от холодной воды, хотя внутренне будет её желать. Поскольку он отказывается от холодной воды, он умирает. Как Нигантха Натапутта описал бы посмертие этого аскета?

– Господин, есть божества, называемые «скованные умом». Он переродится среди них, потому что его ум был скован привязанностью в момент смерти, – ответил Упали.

– Обрати внимание, мирянин, – проговорил Учитель, – сейчас ты противоречишь сам себе.

– И всё же, – сказал Упали, – мне кажется, что телесные хлысты более порицаемы по сравнению со словесными и умственными хлыстами.

– Хорошо, – молвил Учитель, – возьмём другой пример. Допустим, некий нигантха соблюдает строжайшую аскезу, в том числе – неукоснительное воздержание от убийства любых живых существ. Тем не менее, когда он ступает по земле, он невольно уничтожает множество мелких существ, сам того не замечая. В этом случае – как описывает Нигантха Натапутта кармический результат такого невольного убийства?

– Нигантха Натапутта говорит, что если человек сделал что-то порицаемое невольно, без соответствующего намерения, это не подлежит порицанию.

–  А если бы соответствующее намерение имело место?

– Тогда это действие было бы безусловно порицаемо, Господин.

– К какому виду хлыстов относится намерение, мирянин?

– Это умственный хлыст, Господин.

– Мирянин, мирянин, смотри, ты опять противоречишь сам себе, – сказал Учитель.

– И тем не менее, Господин, я всё же считаю, что телесные хлысты более порицаемы.

Тогда Учитель спросил:

– Как ты думаешь, мирянин, является ли город Наланда процветающим и густонаселённым?

– Безусловно, Господин, – ответил Упали.

– Теперь представь, что в этот город явился некий вооружённый человек и сказал: «В одно мгновение с помощью своего меча я убью всё живое в этом городе». Как ты думаешь, мирянин, смог бы он это сделать?

– Это не под силу даже пятидесяти до зубов вооружённым воинам, Господин.

– Теперь представь, что некий колдун, достигший сверхъестественного владения своим умом, вознамерился бы уничтожить Наланду с помощью своего сконцентрированного намерения. Как ты думаешь, мирянин, удалось бы ему это в одиночку?

– Такой колдун мог бы уничтожить и пятьдесят Наланд, Господин.

– Мирянин, ты снова противоречишь сам себе, – заметил Учитель.

– И всё же, не смотря на все эти аргументы, я всё ещё уверен, что телесный хлыст более порицаем, нежели умственный.

Тогда Учитель спросил Упали:

– Мирянин, слышал ли ты о том, как леса Дандака, Калинга, Медджха, Матанга стали лесами?

– Да, Господин, – ответил Упали, – они образовались в результате магического намерения древних видящих.

– И снова, мирянин, ты противоречишь сам себе, – заключил Учитель.

Тогда Упали поклонился и сказал:

– Господин, на самом деле я был вполне удовлетворён и убеждён уже первым твоим аргументом. Я продолжил тебе перечить лишь потому, что мне было интересно услышать, какие аргументы ты ещё сможешь привести. Ты совершенно перевернул мою картину мира, сделал её чёткой и ясной. Я объявляю себя твоим мирским последователем, я всецело доверяюсь тебе, твоему Учению, и сообществу твоих учеников.

На это Учитель сказал:

– Ты очень известный и влиятельный человек, Упали. Не стоит ли тебе в этом соблюсти осторожность?

– О, Господин, – сказал Упали, – этими твоим словами я доволен ещё больше. Ведь если бы кто-то из других учителей заполучил меня в качестве последователя, он раструбил бы об этом по всей Наланде. Ты же призываешь к осторожности. Я ещё раз подтверждаю своё решение перейти под сень твоего Учения.

– Мирянин, – сказал Учитель, – твоя семья долгое время поддерживала нигантхов. Тебе стоит подумать о том, чтобы продолжать их поддерживать, чтобы не возбуждать вражды и раздоров.

– Твои слова, Господин, продолжают радовать меня, – воскликнул Упали, – ведь мне говорили, что странник Готама призывает приносить подношения только ему и его ученикам, но не другим, что только такие подношения приносят большой плод. И вот я слышу, что странник Готама призывает поддерживать нигантхов. Это замечательно, право слово. Хорошо, Господин, я подумаю над твоими словами. Но я в третий раз подтверждаю своё решение стать твоим учеником.

После этого Учитель дал Упали наставления: он рассказал ему о практике щедрости, о практике нравственности, о практике медитации. Он объяснил опасность чувственных удовольствий, их порочность, а также путь спасения от этой опасности. После этого, увидев, что Упали готов к этому, Учитель рассказал о Четырёх Истинах Благородных: о страдании, о причине страдания, о прекращении страдания и о пути, ведущем к прекращению страданий. В результате Упали пережил переход на первую ступень просветления, став сотапанна.

Вернувшись домой, Упали сказал слуге, что отныне он больше не принимает представителей секты нигантхов. Теперь он поддерживает странника Готаму и его учеников. Если же придёт кто-то из нигантхов, сказал Упали, следует вежливо предложить им подаяния, но не пускать в дом.

Слухи о том, что Упали стал последователем странника Готамы, дошли до Длинного Аскета. Он отправился к Нигантхе Натапутте и сообщил тому об этом. Нигантха Натапутта отказался этому верить. Тогда Длинный Аскет предложил сходить к Упали и выяснить это у него самого. Нигантха Натапутта сначала послал на разведку самого Длинного Аскета. Тот вернулся с подтверждением слухов, добавив, что следовало послушать его, Длинного Аскета, когда он предупреждал о магии странника Готамы. Но Нигантха Натапутта всё же не хотел верить и отправился к Упали сам, в сопровождении большой группы последователей.

И вот они пришли к воротам дома, и их встретил слуга, который сказал, что господин Упали не велел пускать в дом нигантхов, поскольку стал последователем странника Готамы. Однако, если им необходимы подаяния, пусть они подождут здесь. На это Нигантха Натапутта велел слуге передать господину Упали, что к нему пришёл сам Нигантха Натапутта и ждёт его у внешних ворот с большой группой последователей. Услышав сообщение от слуги, Упали дал распоряжение приготовить для встречи павильон, который стоял у ворот, и проводить нигантхов туда.

Прежде, когда Нигантха Натапутта приходил к Упали, тот сам лично встречал его, вытирал собственной верхней одеждой главное сиденье в зале, а сам садился рядом с этим сиденьем, расстелив на полу свою верхнюю одежду. Теперь же Упали сам сел на главное сиденье, и жестом пригласил Нигатху Натапутту и его спутников присаживаться где те пожелают.

– Мирянин, в своём ли ты уме?! – воскликнул Нигантха Натапутта, – Ты, должно быть, повредился рассудком. Не ты ли собирался опровергнуть доктрину странника Готамы? Ты же вернулся, полностью запутавшись в сетях этой самой доктрины! Это всё равно что если бы кто-то ушёл чтобы кастрировать кого-то, а вернулся сам кастрированным. Мирянин, ты подпал под действие колдовства этого странника Готамы!

На эти слова Упали улыбнулся:

– Благословенно это колдовство, почтенный, ведь оно ведёт человека к счастью и благополучию. Если бы весь мир подпал под действие этого колдовства, это был бы счастливый и благополучный мир. Твоя доктрина не выдерживает проверки, почтенный, тогда как Учение Будды легко выдерживает любую критику.

Нигантха Натапутта сказал:

– Мирянин, всем, даже самому царю известно, что Упали является учеником Нигантхи Натапутты. Так чей же ты ученик теперь?

Тогда Упали поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии в том направлении, где находился Будда, и сказал Нигантхе Натапутте:

– Что ж, почтенный, изволь, я скажу, чей я теперь ученик.

И после этого Упали пропел гимн, восхваляющий Будду. Нигантха Натапутта испытал страшное потрясение от случившегося.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.