Оригинальную запись комментария смотрите на нашем ютуб-канале

Отекстовка – Дмитрий Ждакаев

Мадджхима Никая 21. Какачупама Сутта. Пример с пилой

21-я сутта Мадджхима Никая на языке оригинала называется «какачупама сутта», что в переводе можно примерно представить как «пример с пилой».

Это очень важная сутта. Она первой из сборника Мадджхима Никая, по сути, открывает такой важный аспект практики, тренировки в буддизме как самма санкаппа. То есть, гармоничное намерение. Кроме того, в этой сутте задаётся планка, к которой мы должны стремиться во внутренней работе.

Традиционно хочу сказать, что представляю адаптированный текст сутты (приведен курсивом). Он изменён таким образом, чтобы быть более понятным современному читателю. И так же традиционно хочу призвать вас знакомиться с другими вариантами переводов.

Случилось так, что монах по имени Молия Пхаггуна начал слишком много общаться с монахинями. Это стало приводить к конфликтам. Если кто-то делал замечание Молии Пхагуне, монахини сердились и защищали его. И наоборот, если кто-то делал замечание этим монахиням, Молия Пхаггуна сердился и защищал их.

Это история из того периода существования Сангхи, когда женщин начали уже принимать в монахини. До этого Будда сопротивлялся тому, чтобы женщины могли становиться монахинями, по разным причинам. Но всех ограничений на общение монахинь и монахов ещё не было. Ограничения Будда принимал постфактум. Случалось, кто-то как-то себя вёл неправильно, и Будда, чтобы впредь предотвратить подобные эксцессы, вводил правило: так себя вести нельзя. В итоге, это привело к тому, что общение между монахинями и монахами, а также мирянами и монахами становится очень ограниченным, очень регламентированным. Если просто дать волю, показала практика, общение заходит за определённые рамки, дальше которых начинается уже вред — вред для общины, для людей, для практики и так далее.

И вот мы имеем монаха Молию Пхаггуну, который активно общался с монахинями. Видимо, они друг другу как-то симпатизировали. В результате, это приводило к конфликтам. Проблема в чём ещё тут заключается? Монах, когда вступал в Сангху (по крайней мере, в те времена), он принимал ее как обучающую среду. Становясь монахом, он как бы подписывался под тем, что другие монахи будут его поправлять, делать замечание, если он нарушает правила, предписания и так далее. Это помогало людям продвигаться. Потому что зачастую мы сами с трудом видим собственные огрехи. Правила были вполне чётко описаны (они есть сейчас), которые каждый монах должен соблюдать. Другие монахи, если он их нарушает, делают ему замечание. Здесь мы видим, что это начало препятствовать процессу обучения. Когда Молии Пхаггуне делали замечание, дружественные ему монахини вступались за него. И наоборот. Получалось, что эти люди выпадали из процесса обучения.

Спустя какое-то время, монахи рассказали учителю о происходящем, и он позвал Молию Пхаггуну к себе.

Интересный момент. Это постоянная история: если с каким-то монахом возникают проблемы, другие монахи сначала стараются его поправить и увещевать его. Если это не действует – они идут к учителю и рассказывают ему обо всём. Это не стукачество, как у нас принято в России говорить. Это заранее оговорённые правила. Если монах сопротивляется правилам, которые предписаны для монахов, ему делают сначала замечание тет-а-тет. Если это не действует – прилюдно. Если и это не действует – идут к наставнику и сообщают ему обо всём.

Когда Молия Пхаггуна пришёл и, поклонившись, сел, учитель спросил его, правда ли то, что о нём рассказывают. Молия Пхаггуна сознался, что сказанное правда.

Заметим, он не оправдывается. С одной стороны, отрицание или оправдывание в данной ситуации является очень тяжелым действием в плане кармы, в плане того, как это воздействует на ум. Потому что отрицание — по сути ложь. А самооправдание — это попытка пререкаться, выгородить себя в глазах Будды. Плюс ко всему вокруг стоят люди, которые могут подтвердить, что на самом деле всё сказанное о Молии Пхаггуне правда. Отпираться здесь не имеет смысла ни в плане обстоятельств, ни в плане просто внутреннего благородства. Заметим, что большинство монахов были благородного происхождения. Манера оправдывать себя, пререкаться, выставлять и очернять других — это низость, неблагородное поведение. Об этом говорится во многих суттах. Но большинству монахов тогда это было самоочевидным, потому что они были из среды аристократов. Для них это было повседневным поведением. Аристократ должен вести себя благородно, красиво. Он не должен лгать, он не должен изворачиваться. Тем более перед лицом учителя.

Тогда учитель сказал:

Пхаггуна, неужели ты покинул свою благородную семью, покинул родной дом ради общения с монахинями?

Нет, учитель.

Пхаггуна, тебе следует избегать общения с монахинями. И если кто-либо упрекает монахинь или тебя самого, нужно отбросить все свои мирские привычки и тренироваться так: «На мой ум это не окажет влияние, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку, и я буду оставаться свободным от гнева».

И более того, Пхаггуна, даже если кто-то наносит удары монахиням или тебе самому, тебе всё равно нужно отбросить все свои мирские привычки и тренироваться так: «На мой ум это не окажет влияние. Я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку. Я буду оставаться свободным от гнева».

Здесь мы и приходит, во-первых, к гармоничному намерению, и во-вторых, к упомянутой планке.

Мы видим в этом отрывке, что Будда использует такой оборот следует тренироваться так. Что это значит? Это значит, что Будда будет давать инструкции, как надо практиковать. После этих слов он даёт цитату: как Молия Пхаггуна должен думать. На мой ум это не окажет влияние, я не буду говорить злых слов, я буду оставаться дружелюбным к этому человеку. Я буду оставаться свободным от гнева. Как это может быть применено в практике? Означает ли это, что надо ждать момента, когда Молию Пхаггуну начнут бить и тогда вспомнить эти слова и начать их практиковать? А вдруг этого вообще не случится никогда?

То, о чём говорит Будда, это умственное упражнение. Молия Пхаггуна должен сесть, успокоить свой ум, представить себе ситуацию, когда его самого ударяют или монахиню ударяют, и сформулировать в себе намерение: «В такой ситуации мой ум останется спокойным, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку, я буду оставаться свободным от гнева». Нужно практиковать таким образом до тех пор, пока сцена, которую он вызывает в воображении, действительно не будет действовать на его ум. Его ум будет оставаться спокойным и дружелюбным. Вот до такой степени необходимо тренироваться. Что это такое? Это гармоничное намерение. Выработка гармоничного намерения. В медитативном состоянии мы формулируем то или иное намерение, даём задание уму, чтобы он работал иначе, чем это происходит сейчас. По сути, мы перепрограммируем свой ум, вводим в него другую программу поведения. В этом и заключается гармоничное намерение.

Те, кто занимается йогой, приходят ко мне и говорят: «Так это йогическая санкальпа». Но йога, которую мы знаем, появилась намного позже учения Будды. Поэтому не самма санкаппа – это йогическая санкальпа. А санкальпа очень похожа на самма санкаппу. Скорее всего, именно от этого она и произошла. Санкальпа — это на санскрите, санкаппа — на палийском языке. Причём, йоги могут применять (им разрешено) санкальпу для самых различных ситуаций. Однако Будда говорит о самма санкаппе — о гармоничном намерении. О том, чтобы применять санкаппу (или санкальпу) только для того, чтобы изменять свой ум. Причём именно в контексте учения Будды. Чтобы всё больше, всё глубже очищать свой ум от помрачённых реакций, чтобы ум становился всё более спокойным и свободным от помрачений. Только в этом случае санкаппа (или санкальпа) может считаться самма — гармоничной.

Так же хотелось бы заметить, что Будда в этом случае не говорит вообще ничего о том, как надо себя вести физически. Он не говорит о том, что, если, допустим, на монахинь напали разбойники, необходимо просто стоять в стороне и оставаться дружелюбным. Как поступать физически? Это уже второй вопрос. Первый вопрос заключается в том, какое состояние сохранять. Если мы будем сохранять спокойное дружественное состояние даже по отношению к разбойникам, гопникам, мы, по крайней мере, не наломаем дров, не превысим пределы необходимой обороны (или не сильно превысим). Необходимо оставаться спокойным. Нужно работать именно над этим нам как буддистам — даже когда нас физически подвергает насилию. Что уж говорить о словесных нападениях или оскорблениях. Или когда кто-то говорит вещи, с которыми мы не согласны и прочее-прочее. Это уже даже вне обсуждения. Необходимо оставаться спокойным и дружественным. Наша задача как буддистов не защищать буддистскую доктрину с пеной у рта, а оставаться дружественным и спокойным. В этом случае мы следуем учению Будды.

Видя, что Пхаггуна не принимает его слов, учитель сказал, обращаясь ко всем присутствующим монахам.

Это педагогический приём. Будда видит, что человек не принимает его слова, перестаёт давить на него и обращается уже ко всем. Оставляет этого человека осмыслить сказанное. И говорит:

— Однажды я сказал неким монахам, что следует принимает пищу один раз в день. Утром. И это позволит им избежать множество неприятностей со здоровьем. И после этого мне не нужно было понукать их. Они сразу и без возражений начали делать так, как я сказал. Я помню, это очень порадовало меня.

Не давя на человека, Будда даёт модель, как надо реагировать на его слова: принимать и не сопротивляться — чтобы Будде не надо было его понукать, заставлять.

Будда действительно настоятельно рекомендовал монахам питаться один раз в день — утром. С чем это было связано? Он это объяснял соображениями сохранения здоровья. Почему? Это можно трактовать по-разному. Во-первых, в Индии тогда всю пищу готовили ночью. Когда монах утром шел, он получал свежую пищу. Если он её съедал сразу, вероятность проблем со здоровьем была минимальна. Если же пища в жарком климате полежала бы несколько часов, с каждым часом опасность для здоровья возрастала. Во-вторых, соображения, думаю, связаны с кратковременным интервальным голоданием. Человек утром ест достаточное количество пищи, а оставшуюся часть суток голодает. За это время организм успевает в полной мере восстановиться после переваривания пищи.

Будда продолжает.

Монахи, отбрасывайте нездоровые состояния и усердно развивайте здоровые.

Это опять про самма санкаппу.

Только так вы сможете преуспеть в этом учении и в этой практике.

Будда говорит, что самма санкаппа должна быть направлена именно на отбрасывание нездоровых состояний и культивирования здоровых. Именно это и есть учение. Именно такая санкаппа является самма — гармоничной. Мы видим, что такая санкаппа полностью соответствует гармоничному усилию, о котором мы говорили. Гармоничное усилие — это когда мы устраняем помрачённые состояний, которые уже возникли. Предотвращаем возникновение новых помрачённых состояний. Способствуем возникновению гармоничных состояний и поддерживаем их, чтобы они длились как можно дольше. Гармоничное намерение и гармоничное усилие являются аспектами Восьмеричного пути — пути Будды к освобождению. Мы видим, что все эти аспекты тесно связаны друг с другом и друг друга поддерживают.

Далее Будда опять убирает давление с Молии Пхаггуны. Опять обращается ко всем с отвлечённой, казалось бы, темой (на самом деле строго по теме). Можно живо себе представить, что в этот момент Молия Пхаггуна молча сидит и переваривает то, что ему сказали, и, возможно, смиряется с этим. Будда продолжает.

Когда-то в городе Саваттхи жила домохозяйка по имени Ведехика. О ней ходили слухи, что она добра, великодушна, смиренна и спокойна. У Ведехики была служанка по имени Кали.

Интересное имя. Кали — богиня индуистского пантеона, которая часто выступает в роли выявителя слабостей человека. Если у человека есть какая-то слабость, Кали зачастую делает таким образом, чтобы столкнуть человека с его слабостью нос к носу. Это очень неприятно. Поэтому Кали выступает обычно в роли пугающего божества. Но на самом деле это благотворный процесс: мы видим свои слабости и видим, над чем надо работать.

Кали отличалась сообразительностью, расторопностью и аккуратностью в работе. И вот Кали решила испытать свою госпожу на предмет того, действительно ли она так уж добра, великодушна, смиренна и спокойна. И тогда утром Кали встала намного позже, чем обычно. Когда Ведехика спросила её, почему она встала так поздно, Кали ответила ей нагло. Тогда Ведехика была крайне недовольна. На следующий день Кали встала ещё позже, и Ведехика накричала на неё. А на следующий день, когда Кали встала ещё позже, Ведехика побила её. Тогда Кали ославила свою госпожу по всему Саваттхи, говоря: «Посмотрите на эту кровь у меня на лбу. Вот как, на самом деле, добра Ведехика, вот как она великодушна, смиренна и спокойна».

Точно так же, монахи, человек может быть до крайности добр, великодушен, смиренен и спокоен. Но лишь до того момента, когда его коснутся чьи-то неприятные слова. Лишь когда человека касаются неприятные слова, можно понять, насколько он на самом деле добр, мягок и мирен.

Нельзя назвать смиренным того, кто безропотно принимает замечание лишь ради того, чтобы получить какую-то выгоду. Потому что, когда выгоды нет, он не принимает замечаний. Смиренным можно назвать лишь того, кто безропотно принимает замечания, руководствуясь преданностью учению. Поэтому, монахи, следует тренироваться так: мы будем безропотно принимать замечания, потому что это соответствует учению.

Целый пласт работы над собой Будда показал монахам. У Молии Пхаггуны был такой фронт работ. Но и всех монахов и вообще говоря всех буддистов касается этот фронт работ: на слова, которые обычно кажутся оскорбительными, неприятными, реагировать без гнева.

Будда обращается к монахам таким образом: «Монахи, эта беседа касается и вас тоже. Необходимо тренироваться, вырабатывать такое гармоничное намерение: мы будем безропотно принимать замечания, потому что это соответствует учению». Осознание — я действую таким образом, потому что это соответствует учению, потому что это добродетель — очень укрепляет ум, очищает его. Это положительная мотивация. Мы заранее вырабатываем намерение, хочу это подчеркнуть. Самма санкаппа — гармоничное намерение — вырабатывается загодя. Это проактивная работа. Мы её проделываем до того, как наступила сама критическая ситуация. Возможно, она даже и не наступит. Важно, что потенциально помрачение в нас остаётся, если мы не будем его прорабатывать с помощью гармоничного намерения. Необходимо с помощью гармоничного намерения подобные слабые места прорабатывать, устранять все, в том числе потенциальные помрачения.

Будда продолжает.

Люди могут обращаться к вам со словами, которые будут своевременны или не своевременны, соответствовать действительности или нет, будут учтивыми или грубыми, благотворными или вредоносными, дружелюбными или не дружелюбными. Но всё это абсолютно не важно! В любом случае вам следует упражняться так. На мой ум это не окажет влияние. Я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку. Я буду оставаться свободным от гнева. Я буду излучать этому человеку сердечное дружелюбие. И, начиная с него, я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным сердечного дружелюбия, щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Это касается абсолютно всех нас. Что бы ни говорили другие люди, это абсолютно не важно. Для нас как для буддистов важно сохранять в любом случае спокойное дружественное сердце. Сохранять внутреннюю улыбку. Сохранять мягкость, отпускать гнев, расслабиться, улыбнуться, не говорить злых слов в ответ. Злые слова лишь усугубляют ситуацию, усиливают конфликт. Иногда нужно сказать жёсткие слова, но при этом важно сохранять спокойствие и дружественный настрой.

Порой возникают ситуации, когда человек не понимает мягкого тона. Он делает недопустимые вещи, не понимает, что это недопустимо, и мягкий тон на него не действует. Тогда необходимо прибегнуть к жёстким словам. Но очень редко. И лишь в качестве дидактического приёма. Просто чтобы донести до человека недопустимость того, что он делает. Мы это увидим ещё в других суттах, Будда об этом будет говорить. Если ребёнок суёт спицу в розетку, не до мягкости. Надо его схватить и отбросить в сторону. Это может показаться жёстким, оскорбительным для ребёнка, но мы таким способом его уберегаем от опасности. Точно так же и в некоторых ситуациях.

Я был свидетелем таких ситуаций, когда помогал Бханте Вималарамси на ретрите. Были случаи, когда человек просто не понимает — ему нужен был волшебный пендаль. И Бханте проявлял гнев. Он вставал и гневно, можно сказать, словами вышвыривал человека из комнаты. Не прибегая, естественно, к физической силе. Потом, когда человек уходил, он садился, спокойно улыбался нам и говорил: «К сожалению, по-другому нельзя было». Речь идёт не о формальной канве, не о форме нашего поведения, а о состоянии, которое мы должны сохранять внутри себя как буддисты. Из какого состояния нужно действовать.

Будда продолжает.

Вы не можете повлиять на то, что говорят и делают другие. Но вы можете работать над собой. Именно поэтому, монахи, что бы ни говорили и не делали другие, вам следует тренироваться так.

И он опять повторяет эту формулу.

На мой ум это не окажет влияния. Я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку. И я буду оставаться свободным от гнева. Я буду излучать этому человеку сердечное дружелюбие. И, начиная с него, я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным сердечного дружелюбия. Щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

То есть, даже если к этому человеку мы культивируем доброжелательность, то ко всему остальному миру тем более. Это такая точка, которая задаёт планку (о чём мы уже говорили). Но далее Будда задаёт ещё более высокую планку, даёт ещё более сильные упражнения. Он говорит так: «Монахи, представьте…». Представьте — это не значит просто сидите и фантазируйте. Это упражнение: мысленно представьте себя в этой ситуации — в медитативном состоянии — и далее тренируйтесь таким образом.

Монахи, представьте, что разбойники беспощадно отпиливают вам одну часть тела за другой с помощью двуручной пилы. Так вот, тот, кто в такой ситуации потакает злости по отношению к ним, тот не исполняет моего учения.

Вот до такой степени, говорит Будда. Даже если какие-то совершенно невероятно злобные люди отпиливают вам конечности тупой пилой, необходимо сохранять дружелюбие, дружественный спокойный настрой. Это мощная вещь, это мощная практика, мощная планка. Он говорит монахам: тренируйтесь таким образом, представляйте такие ситуации и вырабатывайте по отношению к ним гармоничное намерение.

Поэтому, монахи, следует тренироваться так:

На мой ум это не окажет влияние, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться дружелюбным к этому человеку. Я буду оставаться свободным от гнева. Я буду излучать этому человеку сердечное дружелюбие. И, начиная с него, я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным сердечного дружелюбия. Щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Далее Будда говорит:

Монахи, постоянно освежайте в памяти этот пример с пилой. И тогда никто не сможет сказать или сделать что-либо, что бы вы ни смогли встретить без злости. Это принесёт вам великое благо.

Будда говорит: постоянно освежайте в памяти этот пример с пилой. То есть, регулярно выполняйте эту практику. Представляйте эту ситуацию и вырабатывайте соответствующее гармоничное намерение. Представляйте, что вам отпиливают конечности, что вас оскорбляют, что в вас кидают камнями или там тухлыми помидорами. И вырабатывайте соответствующее намерение. Это важно для нас в контексте пути Будды. Именно так достигается освобождение от помрачений.

Надеюсь, что наша беседа принесёт кому-то блага, и никому — вред!

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.