Маджхима Никая 108
К Гопаке Моггаллане

Адаптированная версия сутты МН 108

Однажды, вскоре после кончины Учителя, Ананда, его ближайший помощник, находясь у города Раджагаха, нанёс визит к Гопаке Моггаллане, брамину, который жил неподалёку. Гопака Моггаллана встретил Ананду радушно, усадил его на заранее приготовленное сидение, а сам сел рядом, на более низкое сидение. После этого Гопака спросил:

– Господин Ананда, есть ли хоть один монах, равный Будде?

– Учитель был первопроходцем, он проложил путь, а все остальные лишь следуют по его стопам, – ответил Ананда.

Этот разговор был прерван появлением брамина Вассакары, который был главным министром в царстве Магадх. Войдя в сопровождении своих помощников, он вежливо поприветствовал Ананду и Гопака Моггаллану, сел, и спросил, о чём шла беседа. Ананда пересказал суть разговора. Тогда Вассакара спросил:

– А не назначил ли господин Готама монаха, который был бы его преемником?

– Нет, брамин, – ответил Ананда.

– Но может быть тогда Община монахов выбрала кого-то из своей среды в качестве преемника господину Готаме? – продолжал спрашивать Вассакара.

– Нет, брамин, – ответил Ананда, – и такого преемника тоже нет.

– Но как же вы тогда сохраняете единство, что вас объединяет?

– Наше прибежище – это Учение, брамин. Именно оно нас и объединяет, – ответил Ананда.

– Но как именно это происходит на практике, господин Ананда?

Ананда ответил:

– Учитель установил нравственные правила и дисциплину для монахов. В определённый день монахи из каждого округа собираются в одном месте, и тогда тот, кто знает эти правила и дисциплину наизусть, декламирует их. Если, по мере этой декламации, какой-либо из монахов вспоминает о том, что имело место нарушение или проступок, он признаёт это, и мы поступаем с этим монахом в соответствии с Учением и дисциплиной. Нет каких-либо особых монахов, которые следят за соблюдением всего этого. Само Учение заставляет нас поступать так.

Тогда Вассакара спросил:

– А есть ли какой-нибудь монах, которого вы особо почитаете и которого считаете авторитетом?

– Да, такие монахи есть, брамин, – ответил Ананда.

– То есть Будда не назначал преемника, и вы сами не выбирали себе главу, однако есть некие монахи, которых вы считаете авторитетами? – переспросил Вассакара, – Как это понимать, Ананда? Нет ли здесь противоречия?

Ананда ответил:

– Брамин, Учитель говорил о десяти особых качествах. Если мы наблюдаем их в каком-либо монахе, он пользуется у нас особым уважением и является среди нас авторитетом. Вот что это за десять качеств:

(1) Вот монах следует правилам нравственности и дисциплины вплоть до мелочей.

(2) Он сведущ в Учении – много изучал его и хорошо помнит слова Учителя и нюансы Учения.

(3) Он довольствуется любой одеждой, пищей, жилищем и лекарством.

(4) Он без сложностей и проблем достигает четырёх джхан.

(5) Он владеет различными видами сверхъестественных сил: он может находиться в нескольких местах одновременно; появляться, исчезать; беспрепятственно проходить сквозь стены и горы; нырять в землю и выныривать из неё, как если бы она была водой; ходить по воде и не тонуть, как если бы вода была сушей; сидя со скрещенными ногами, лететь по воздуху; касаться солнца и луны; достигать даже мира Брахмы.

(6) С помощью божественного слуха он слышит  звуки явные и скрытые, далёкие и близкие.

(7) Он знает умы других существ, направив на них свой собственный ум; различает, охвачен ли ум существа тем или иным помрачённым состоянием или качеством, или же он свободен от них.

(8) Он вспоминает многочисленные прошлые жизни.

(9) За счёт божественного зрения он видит смерть и перерождение многообразных существ в различных мирах – низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных, в соответствии с их деяниями.

(10) Он достиг полного и окончательного освобождения от страстного желания и неведения.

Обладание этими десятью качествами делает монаха авторитетом в нашей Общине.

После этих слов Вассакара обратился к своему помощнику, воеводе Упананде:

– Воистину, эти монахи почитают тех, кто действительно этого заслуживает.

Затем он вновь обратился к Ананде:

– Где ты сейчас проживаешь, господин Ананда?

– Я живу здесь, в Бамбуковой Роще, брамин, – ответил Ананда.

– Надеюсь, это место достаточно спокойно и удобно для уединения.

– Вашими заботами, брамин.

– На самом деле, господин Ананда, она спокойна и мирна именно вашими заботами, заботами самих монахов.

Потом Вассакара продолжил:

– Однажды я навещал господина Готаму, когда он был близ города Весали. Мы долго с ним беседовали о медитации. Господин Готама всячески восхвалял любое состояние медитации.

На это Ананда заметил:

– Не совсем так, брамин. Учитель не восхвалял медитацию, при которой ум охвачен чувственными желаниями, недоброжелательностью, ленью и апатией, беспокойством и сожалением, сомнением. И Учитель восхвалял медитацию, при которой ум погружён в джхановые состояния*.

– Что ж, – сказал Вассакара, – похоже, господин Готама порицал тот вид медитации, который следовало бы порицать, и восхвалял тот, который следовало бы восхвалять.

После этого Вассакара сослался на срочные дела и ушёл. Когда он удалился, Гопака Моггаллана обратился к Ананде:

– Кажется, ты не успел ответить на мой вопрос, господин Ананда.

Ананда ответил:

– Я сказал, что Учитель был первопроходцем, а остальные лишь идут по его следу. Это значит, что другого равного ему среди нас нет.

——————————

* В оригинале далее приводится стандартное описание четырёх джхан. Интересно, что здесь в оригинале даже когда Ананда говорит об уме, охваченном чувственными желаниями, недоброжелательностью и т.д. (т.е. пятью препятствиями), он тоже употребляет термин «джхана». То есть, Вассакара говорит, что господин Готама восхвалял любой вид джхан, а Ананда отвечает, что не любой. Джханы, в которых ум охвачен пятью препятствиями, он не восхвалял.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.