Маджхима Никая 105
К Сунаккхатте

Адаптированная версия сутты МН 105

Однажды, когда Учитель находился в шатре в Великом Лесу близ города Весали, несколько монахов объявили о том, что они достигли полного и окончательного освобождения. Узнав об этом, Сунаккхатта из клана личчхавов, который тогда ещё не стал монахом*, отправился к Учителю и жадно спросил его, в присутствии тех монахов:

– Я слышал, господин, что несколько монахов объявили о своём полном и окончательном освобождении. Их заявление соответствует действительности?

Учитель ответил:

– Некоторые из них не ошиблись, другие же неправильно оценили своё состояние. Им я собрался было дать дополнительные наставления, но тут явился человек, задающий неуместные вопросы, и я решил повременить с этими наставлениями.

– О Учитель, – сказал Сунаккхатта, – пожалуйста, дай нам наставления в Учении, не надо откладывать.

– Что же, – проговорил Учитель, – в таком случае слушай меня внимательно, Сунаккхатта.

Есть пять каналов, питающих чувственные удовольствия. Это зрительные формы, звуки, запах, вкусы, телесные ощущения – приятные, вызывающие желание и страсть.

Бывает так, что человек полностью устремлён к этим пяти каналам. Его разговоры и мысли вращаются только вокруг них, он связан с такими же людьми, и во всём этом он ищет удовлетворения. То, что связано с высокими состояниями, такому человеку не интересно.

Бывает так, что человек устремлён к высоким состояниям. Тогда, его разговоры, мысли, друзья и интересы соответствующие. Такой человек теряет интерес к чувственным удовольствиям.

Когда человек устремляется к сфере отсутствия всего, он теряет интерес и к высоким состояниям, и тем более к чувственным удовольствиям.

Когда человек устремляется к сфере тонкого сознания, он теряет интерес и к сфере отсутствия всего.

Устремляясь к ниббане, человек теряет интерес и к сфере тонкого сознания.

Сунаккхатта, когда к хирургу поступает человек, раненый стрелой, он делает вокруг неё круговой надрез скальпелем, чтобы яд не распространялся, и прощупывает  стрелу зондом. Затем хирург вынимает стрелу, извлекает яд, но некоторый остаток яда в любом случае остаётся. Зная об этом, хирург назначает раненому лечение – нужно регулярно промывать рану, смазывать её лечебной мазью и перебинтовывать.

Если уподобить это Благородному Пути, то рана это глаза, уши, нос, язык, тело. Яд это неведение. Стрела это страстное желание. Зонд это осознанность. Скальпель это благородная мудрость. Хирург это Татхагата.

Далее, Сунаккхатта, бывает так, что некий человек, памятуя о том, что я уподобляю страстное желание отравленной стреле, о том, что я говорю, что яд неведения распространяется посредством желания, влечения и недоброжелательности, решает, что он уже отбросил эту стрелу, стрелу  страстного желания. Но поскольку это не соответствует действительности, в нём ещё остаются стремления, неуместные для того, кто устремляется к Ниббане. Например, он может стремиться к приятным формам, звукам, запахам, вкусам или телесным ощущениям. Через это стремление его умом овладевает страсть. Страсть же приводит этого человека к пагубным последствиям.

Это подобно тому, чтобы из-за беспечности перестать ухаживать за раной от стрелы, лишь слегка залечив её. В терминах Благородного Пути это не что иное как смерть. Да, такова смерть ученика – когда он оставляет практику и возвращается к низкой жизни.

Если человек действительно отбросил стрелу страстного желания, неуместное больше не интересует его. Он не стремится к каким-либо приятным явлениям, и потому страсть не овладевает его умом.

Такой человек подобен тому, кто тщательно залечил оставшуюся после излечения стрелы рану, следуя указаниям хирурга. Но пока этого не случилось, нужно быть очень осторожным, и не терять усердия.

И вот, Сунаккхатта, когда практикующий поддерживает сдержанность в отношении контакта – зрительного, слухового, обонятельного, вкусового, телесного, – понимая, что цепляние является корнем страдания, он, в конце концов, освобождается от цепляний, и нет такого объекта, по отношению к которому он позволял бы своему уму цепляться. Для него такое потакание было бы равносильно тому, чтобы добровольно выпить яд или дать ядовитой змее укусить себя.

——————————————-

* См. МН 12

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.