Маджхима Никая 100
К Сангараве

Адаптированная версия сутты МН 100

Некая браминка была чрезвычайно предана Учителю и не скрывала этого. Однажды это не понравилось брамину по имени Сангарава, который считал Учителя, как и других оставивших мирскую жизнь аскетов, людьми недостойными. Он сделал той браминке замечание, на что она ответила, что если бы он знал Учителя лично, то не стал бы ругаться и осуждать её. И тогда Сангарава решил лично поговорить с Буддой. И однажды такой случай представился, когда Учитель оказался неподалёку от тех мест, где жил Сангарава.

После обмена приветствиями, Сангарава расположился неподалёку и задал Учителю следующий вопрос:

– Господин Готама, есть много странников и браминов, которые заявляют о том, что преподают святую жизнь, поскольку сами уже достигли завершения и совершенства прямого знания. Чем ты отличаешься от них?

В ответ Учитель сказал следующее:

«Подобные странники и брамины бывают разными.

Некоторые из них являются фундаменталистами, которые учат основам святой жизни согласно той традиции, наследниками которой они являются. Таковы, например, брамины, придерживающиеся ведической традиции.

Бывают и такие, кто призывает просто поверить тому, что они говорят, в том числе и тому, что сами они уже достигли венца святой жизни. Таковыми, например, являются те, чьё учение является плодом их собственных досужих размышлений.

Но есть также и те, кто действительно напрямую познали Учение и достигли знания, недоступного ранее.

Так вот я, брамин, отношусь к этим последним. Позволь, я расскажу, каким образом я пришёл к этому.

ПЕРВЫЕ УЧИТЕЛЯ

Итак, я был ещё молод, когда решил оставить мирскую жизнь, хотя родители мои желали для меня иного и сильно горевали из-за моего ухода. Покинув дом, я отправился к учителю по имени Алара Калама, который обучал практике, что ведёт к перерождению в Сфере Отсутствия Всего. Я реализовал всё, чему учил Алара Калама, и он это подтвердил, предложив мне стать его преемником в школе. Но я видел, что его учение не решает той задачи, что я перед собой поставил, а именно – достижение бесстрастия, избавление от очарованности, прекращение, успокоение, прямое знание, Пробуждение, Ниббана. Поэтому, не удовлетворившись этим учением, я ушёл от Алары Каламы.

Далее я обратился к Уддаке Рамапутте, учителю, который преподавал практику достижения Сферы Ни-Восприятия-Ни-Невосприятия. И в этом случае я тоже реализовал то, чему учил Уддака Рамапутта, и тот тоже предложил мне стать его преемником. Но я видел, что и это учение не ведёт к тому, что я ищу. Поэтому я ушёл и от Уддаки Рамапутты.

АСКЕЗА

Некоторое время я скитался по стране Магадх, пока не оказался близ Сенинагамы, что в окрестностях Урувелы. Там я увидел местность, которая идеально подходила для практики: светлый лес, чистая река с хорошими берегами, деревни неподалёку, куда можно ходить за подаянием. Там я и остановился, намереваясь во что бы то ни стало довести свой поиск до конца.

Когда я там находился, я понял, что до тех пор, пока человек предаётся чувственным удовольствиям и внутренне стремится к ним, достижение освобождения невозможно. Это подобно тому, как пытаться разжечь пропитанное водой полено, к тому же лежащее в воде.

Также я понял, что даже если человек воздерживается от чувственных удовольствий телесно и умственно, но тем не менее не оставил внутреннее стремление к ним, он тоже не сможет достичь освобождения, подобно тому, как невозможно разжечь пропитанное влагой полено, даже если оно лежит на сухом берегу.

Но вот если человек и воздерживается от чувственных удовольствий телесно и умственно, и полностью оставил внутреннее стремление к ним – вот тогда может достичь освобождения, подобно тому, как можно легко поджечь сухое полено.

Тогда я, стиснув зубы и поджав к нёбу язык, стал пытаться сбить мешающие мысли, подавить их, заставить их уйти, сокрушить свой ум своим же умом. В результате во мне родилось великое усердие и ясность ума, но в теле моём появилось напряжение и усталость.

Дальше я практиковал остановку дыхания. Я делал это до тех пор, пока мои барабанные перепонки не лопнули, а голова моя, казалось, вот-вот лопнет. Тело же испытывало такие ощущения, будто его поджаривали заживо.

После этого я практиковал голодание. Сначала я решил совершенно прекратить потребление пищи, но явились боги и сказали, что будут вливать в моё тело божественный нектар через поры кожи, чтобы я не умер. Я подумал, что в этом случае голодание будет не настоящим, и решил практиковать постепенный отказ от пищи. День за днём я уменьшал количество съедаемой пищи, пока не оказался истощённым настолько, что мог через живот нащупать позвоночник. Волосы мои выпали от голода, я постоянно падал в обморок, а кожа моя стала тёмной.

ОБНАРУЖЕНИЕ ПУТИ И ОСВОБОЖДЕНИЕ

Тогда я понял, что испытал уже самые болезненные ощущения из возможных, но тем не менее не достиг освобождения. Может быть, подумал я, путь к освобождению не таков?

И тогда я вспомнил, как однажды в детстве мой отец работал, а я сидел в прохладе миртового дерева, и вот в тот момент стремление к чувственным удовольствиям и прочие нездоровые состояния вдруг оставили меня настолько, что я вошёл в первую джхану и пребывал в ней, что сопровождалось думанием и вглядыванием в объект медитации, радостью и довольством, которые родились от оставления нездоровых состояний.

Я подумал: “Может быть, это и есть путь к освобождению?” И тогда со всей ясностью я осознал: “Да, именно это и есть путь к освобождению!”

Я подумал: “Так почему же я боюсь этого счастья, которое не имеет ничего общего ни с чувственным наслаждением, ни с нездоровыми состояниями?” И я решил более не избегать этого счастья.

Потом я понял, что пока моё тело истощено, мне будет трудно достичь этого высшего удовольствия. И тогда я начал принимать пищу – я поел немного варёного риса и хлеба.

В то время за мной ухаживали пятеро аскетов, в надежде, что, если я достигну освобождения, то научу этому пути и их. Но увидев, что я начал есть пищу, они решили, что я предался чувственным удовольствиям и оставил свои усилия. Тогда они ушли от меня.

Я же, продолжив практику, познал четыре джханы, а затем обрёл тройное знание и освобождение*.

Но ни одно из этих приятных чувств не захватило меня».

После этих слов Сангарава сказал:

– Господин Готама, твоё устремление было воистину непоколебимым. Позволь задать тебе ещё один вопрос: существуют ли боги?

– Насколько мне известно, брамин, считается, что боги существуют, – ответил Учитель.

– Странный ответ, – проговорил Сангарава, – Похоже, ты не ответил по существу, а лишь сослался на общепринятое мнение.

– В данном случае ссылка на общепринятое мнение равносильна утвердительному ответу, – сказал Учитель.

– Но почему же ты просто не ответил утвердительно?

– Брамин, в данном случае утвердительный ответ равносилен ссылке на общепринятое мнение, – ответил Учитель.

Осознав ответ Учителя, Сангарава пришёл в восторг, и объявил себя его мирским последователем с этого дня и на всю жизнь.

————————————–

* В оригинале здесь приводится стандартное описание Буддой четырёх джхан, тройного знания и освобождения.

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.