Вопрос. Допустим, человек типа Ганнибала Лектора в силу социопатичности не чувствует вообще никаких угрызений, нарушая предписания типа причинения вреда, сексуального поведения, лжи и тому подобного. То есть его ум остаётся спокойным и на медитацию его поступки не влияют. Кроме того, этот человек не верит в будущие жизни, да и то, что абсолютно любое нарушение предписания влечёт за собой негативный результат – не очевидно. Или пример с алкоголиком – если он не примет хотя бы чуть-чуть водки, его ум просто не сможет быть сколько-нибудь ясным. Зачем тогда такому человеку соблюдать предписания?

Ответ. Во-первых, мне трудно сказать, как именно будут влиять на ум социопата нарушения предписаний. Не уверен, что влияния вообще не будет. Относительно ясности ума даже выпившего алкоголика – тоже большие сомнения.

Во-вторых, нравственность в учении Будды вряд ли можно назвать утилитарной. Например, есть такая сутта – Дана Сутта, – где Будда рассказывает о различных мотивациях в приношении пожертвований (и это можно распространить на все нравственные поступки вообще). Будда говорит о том, что наивысшей нравственной мотивацией является отсутствие каких бы то ни было утилитарных или культурных мотиваций.

Действия из чувства сострадания, из желания быть “хорошим” в глазах некоего Бога или из каких-либо рассудочных соображений, даже из стремления поддержать свой ум в спокойном состоянии, по своей природе утилитарны: мы делаем А чтобы получить результат Б, даже если не осознаём этого. Действия, продиктованные тем, что так принято, так меня воспитали, так велит религия и прочее – это культурно-обусловленные действия.

Если вычесть всё это – то что остаётся? Остаётся то, что Будда в вышеупомянутой сутте называет “украшением ума, принадлежностью ума”. Что это такое? Это, можно сказать, непосредственное нравственное знание. Оно в зачаточном виде присутствует даже у ребёнка – когда он бьёт слабого, он где-то там в глубине души знает, что поступает неправильно. Мы можем двигаться в сторону углубления этого нравственного знания, а можем наоборот – заглушить его.

Но что такое – это нравственное знание? Это знание о том, что определённые поступки невозможно сознательно совершить, не находясь в помрачении ума. И совершая их, мы это помрачение поддерживаем – в себе и во всём мире. Каждый человек хотя бы в глубине души понимает, что помрачённое состояние это мучение, это распад, деградация и смерть. Эти поступки, так сказать, грубыми мазками, описаны в пяти предписаниях.

“Принадлежность ума, украшение ума” – это ясно работающее нравственное знание. Когда человек продвигается в Дхамме, это знание начинает работать всё более отчётливо, просто потому, что пыль страстей, застилающая глаза, постепенно оседает. Теперь вернёмся к Ганнибалу Лектору. Хорошо, он не испытывает угрызений и мучений, но испытывает ли он страстные желания? Да, иначе он был бы арахантом и иначе он не совершал бы того, что совершал. Что является мотиватором его поступков? Напряжение – “я хочу” или “я не хочу”, страстное желание. Помрачение.

То же касается и примера с алкоголиком: само желание выпить продиктовано помрачённым состоянием и поддерживает его воспроизведение. Точка.

Так что же делать, если чувствительности, нравственного знания, нам не хватает, чтобы следовать нравственным предписаниям исходя из “украшения ума”, а другие соображения не работают? Просто – соблюдать предписания. Постепенно эта пыль осядет, и вы начнёте видеть этот яд, происходящий от помрачённых поступков.

Безусловная нравственность

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.

Метки:    

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *