Процветание в трудные времена: расслабление зажатости

Представьте нашего древнего предка — мохнатое лемуроподобное существо, скрывающееся в первобытном лесу. Вот он замечает что-то приятное — еду или потенциального партнёра для спаривания. Непреложный инстинкт заставляет его фиксировать внимание на этом объекте и готовит его тело устремиться к нему. Потом он видит что-то неприятное — скажем, хищника. Базовый инстинкт заставляет всё восприятие лемура сфокусироваться на хищнике, и готовит его тело к побегу.

Инстинкт даёт эволюционное преимущество. Чтобы быть эффективным, инстинкт должен быть быстрым. Чтобы быть быстрым, он должен быть простым. Чтобы быть простым, он должен свести к минимуму какие-либо уточнения насчёт еды, самки или хищника. Он просто говорит: «Это хорошо, действуй!», «Это плохо, действуй!»

Заметьте, что зверь направляет внимание вовне — на еду, самку или хищника, а не внутрь, на то, что он чувствует по этому поводу. Если он будет поглощён созерцанием того приятного чувства, которое испытывает при виде самки, она может убежать до того, как его ДНК получит шанс репродуцироваться. Если он будет тратить время, изучая свой страх перед хищником, то будет съеден вместе со своей ДНК. Поэтому инстинкт прямо препятствует интроспекции: он направляет внимание «наружу, туда», а не «внутрь, сюда».

Мы, люди, сохранили этот инстинкт. У меня нет научных доказательств его эволюционного возникновения, но он работает согласно вышеприведённым рассуждениям. Он быстр, прост, довербален и внеконцептуален. Направляет наше внимание прочь от самих себя и сужает поле сознания до размеров объекта.

Мы придумали для него много названий: «желание», «влечение», «цепляние», «привязанность», «фиксация», «страстное желание», «отвращение», «страх», «гнев», «отторжение», «злость». Это то чувство, которое производит мысли типа «мне это нравится» или «мне это не нравится», «хочу ещё» или «заберите меня отсюда». Оно бессознательно и возникает так быстро, что мы не можем управлять им. Оно просто происходит. Приходит без приглашения прямо из нашего нейронного «железа». Здесь больше подходят выражения типа «снесло крышу», «бес попутал» и т. д.

В самых ранних буддийских текстах это и зовётся танхой. Танха — это предмет Второй Благородной Истины. Первая Истина гласит, что дуккха, то есть страдание, неудовлетворённость или дискомфорт, присуща жизни. Вторая Истина говорит, что корень всех наших трудностей кроется в этом самом непроизвольном напряжении, сжатости (танха). Третья Истина о том, что мы можем отпустить его и пребывать в благополучии независимо от обстоятельств. Четвёртая учит, как это сделать.

Как мы видели в прошлой главе, танха также является восьмым элементом в нисходящем потоке Зависимого Возникновения. И кроме того, в виде примеси танха присутствует на протяжении всей реки.

Будда говорил, что танха — это та точка, в которой у нас есть наилучшая возможность выйти из реки, текущей к страданию.

Если говорить кратко, отпускание танхи — это ядро стратегии Будды в достижении пробуждения.13

В разделе «Путь» мы подробно рассмотрим, как работать с танхой в медитации. Но, учитывая важность танхи в понимании всего Пути, было бы полезно знать, как распознавать её и как действовать в отношении неё в течение всего дня.

Вопрос всей нашей повседневной жизни — как процветать в трудные времена. Здесь имеется в виду не «Как мне выжить, продержаться или справиться с трудностью?», а именно «Как мне процветать в разгар бедствий и превратностей судьбы — как править своей лодкой в бурных водах так, чтобы понимание жизни углублялось, а сердце всё больше открывалось?» Если мы можем преуспевать в трудные времена, то сможем и во времена благополучные.

Танха — то самое непроизвольное сжатие — это ключ. Мы её наследуем, как рефлекс испуга. Или она может быть обусловлена, как выученный страх в определённых ситуациях. Но в любом случае её очень трудно увидеть, пока она уводит наше внимание наружу, от себя. Поэтому сначала мы рассмотрим распознавание самой этой зажатости. Затем вкратце осветим те факторы, которые её запускают. И наконец, разберём самый трудный аспект: как её отпустить и расслабить так, чтобы наша жизнь была полноценно счастливой даже в трудные времена.

Распознавание

Начнём с простого распознавания танхи.

Поиск этого непроизвольного напряжения подобен тому, как мои сыновья однажды в детстве искали пасхальные яйца. Они бегали по двору, заглядывали под цветочные горшки, под камни, за деревянные коробки и ничего не находили. А между тем мы с женой положили яйца на самом виду: жёлтое яйцо — на ложе из жёлтых цветов, коричневое — в корнях дерева, голубое устроили в голубом кузове машинки в песочнице, а зелёное — на пучке травы. Все они были доступны взгляду, но сливались с тем местом, где лежали. В возбуждении мои мальчики теряли из виду очевидное. Но как только они поняли, что яйца лежат на открытой поверхности, они остановились, посмотрели вокруг более внимательно и начали находить их повсюду.

Зажатость точно так же всегда на виду, но её природа отводит наше внимание прочь. Однако когда мы останавливаемся и смотрим внимательнее, то начинаем видеть её повсюду.

Машина вас подрезала. Ваши руки сжались на руле.

Вы болтаете с подругой. В какой-то момент она вдруг помрачнела и отвела взгляд. «Я что-то не то сказал?» — спрашиваете вы. Она отвечает отрывисто: «Нет. Но мне пора идти!» Вы оказались свидетелем возникновения напряжённости в ней.

Вы говорите по сотовому телефону, переходя улицу. Автоматически бросаете взгляд налево и направо, поскольку рефлекс сообщает вам некоторое беспокойство по поводу возможной опасности на дороге.

Во время медитации вы осознали, что увлеклись фантазированием. Вместо того чтобы применить метод 6Р и вернуться к объекту медитации, вы думаете: «О, это такая замечательная история. Помечтаю ещё чуть-чуть». Да-да, танха может быть так сладка.

Вы сидите в медитации тихо. Внезапно решаете встать. Дискомфорт танхи может быть очень тонок.

Жалобы всегда сопровождаются внутренней сжатостью.

Я приближаюсь к кассам в овощном магазине, в моей корзине дюжина покупок. Все очереди длинные, за исключением одной. К ней направляется женщина с переполненной тележкой. Моё тело слегка сжалось, а шаг ускорился. Я встал в очередь на мгновение раньше той женщины.

Я решил было пойти лечь спать, но моя жена сказала, что собирается включить компьютер в нашей спальне, чтобы проверить почту. Я сказал: «Я прилягу в другой комнате». Она ответила: «Да ладно. Я не хочу причинять тебе неудобства. Проверю почту завтра». Это может звучать как обычный разговор. Но если бы вы присутствовали там, вы бы заметили, что мой голос был слегка обиженным, а тон жены — чуть раздражённым. Мы оба немного напряглись из-за танхи.

Я купил пачку бумаги для принтера в канцелярском магазине. После этого я брожу между полками, высматривая что-нибудь ещё. «Может, ручки нужны… нет, их пока достаточно. А как насчёт стикеров? Нет, их у меня и так много. Может…» Потом я осознал, что танха здесь присутствует в виде смутного стремления купить что-нибудь приятное. Расслабился, улыбнулся и направился к кассе.

Далай-лама рассказывал, что, когда он был в Лос-Анджелесе, его возили из отеля в конференц-центр и каждый день из окна автомобиля он видел супермаркеты электроники. Он сказал: «Глядя в окно машины, я желал то, о чём даже не имел ни малейшего понятия». В тот момент он чувствовал танху.

Эта зажатость ощущается как побуждение, тяга, нетерпеливость. Она некомфортна. Она фиксирует наше внимание, создавая напряжение и толкая нас на действие. Если сделать ничего нельзя, в нас остаётся нервозность, требующая какого-то разрешения.

Инстинкт, создающий сжатость и фокусирующий наше внимание, может помочь в ситуациях, которые быстро разрешаются или требуют немедленной реакции — как, например, в случае приближающейся машины. И он менее полезен в сложной, полной оттенков современной жизни. Сужая своё внимание, мы оказываемся пойманными в деталях, вместо того чтобы видеть более широкий контекст.

В той или иной степени этот инстинкт накладывает свой отпечаток на большую часть человеческого опыта.

Триггеры

От осознания того, как этот инстинкт ощущается, обратимся к факторам, которые его запускают. Триггеров здесь множество. Некоторые из них очевидны: разрыв отношений, неприятности на работе, болезнь, смерть близкого человека, трудности с детьми, экономические проблемы, политические пертурбации, война. Другие же не столь явны: одиночество, раздражение, смутное беспокойство, потеря смысла, бесцельность существования, жажда чего-то.

Что мы со всем этим делаем?

Инстинкт фокусирует наше внимание на внешних вещах. Иногда действительно более мудро делать что-то с миром, а не удаляться из него: охватить всю сеть наших социальных контактов и взаимодействовать с явлениями на их условиях. Если мы больны или травмированы, вместо того чтобы надеяться на чудо и молиться, мы отправляемся к врачу или задумываемся над изменением рациона питания, режима отдыха или физических упражнений. В случае неприятностей на работе мы идём к начальнику, высылаем своё резюме на другое место, получаем дополнительное образование или расширяем профессиональные связи. Когда отношения терпят крах, мы говорим с этим человеком, советуемся с мудрым другом, находим консультанта или ищем группу поддержки. Мы хотим чего-то, что можно легко получить, не причиняя никому вреда, — и просто получаем это.

Если это разрешает проблему — отлично. Мы излечиваем болезнь, находим новую работу, разбираемся с детским бунтом или покупаем понравившуюся музыку. Однако есть ситуации, когда решение невозможно. Мы делаем всё возможное, но трудности продолжаются.

Когда я переехал в Сакраменто лет двенадцать назад, мой младший сын Дэймон перешёл в выпускной класс школы, которую сам помогал найти и к которой был очень привязан. Моя жена Эрика осталась с ним в Массачусеттсе в тот год. Я же поехал один. По большей части всё было хорошо. Я скучал по ним, но у меня было много дел, я знакомился с новым приходом и, кроме того, знал, что моя разлука с семьёй временна.

И всё же пятничные вечера были тяжелы. Пятница была у нас семейной. Мы играли в настольные игры, ходили в кино или просто проводили время вместе. Теперь же, когда по пятницам сгущались сумерки, у меня начинало ныть в груди. Я разговаривал с ними по телефону, но это было не то же самое. Иногда чувство одиночества казалось нестерпимым.

Некоторые трудности не поддаются устранению. Болезнь может быть неизлечимой. Не получится найти новую работу. Вы можете не иметь достаточного влияния на политическую ситуацию. Умерший близкий человек уже не вернётся. Проблемы с детьми могут не иметь простых решений.

Что мы тогда делаем?

Три стратегии

Есть три распространённые стратегии поведения в случае столкновения с неразрешимыми проблемами: схватить что-то, оттолкнуть что-то или вытеснить. Рассмотрим каждую из них.

Хватание

Первая стратегия заключается в том, чтобы ухватиться за что-то или почувствовать потребность в чём-то. Неразрешённая зажатость может ощущаться в виде голода, жажды или внутренней нехватки. Мы ищем, чем бы заполнить эту пустоту.

Когда в колледже я разбежался с подругой, я был огорчён и не знал, что делать, поэтому купил альбом Bridge over Troubled Waters группы Simon and Garfunkel. Эта музыка успокаивала. Многие следуют этому паттерну — купить что-нибудь, чтобы почувствовать себя лучше. Или находят какой-то другой опыт, чтобы отвлечься.

В тот первый свой год в Сакраменто иногда я шёл в кинотеатр, чтобы убить пустой вечер.

Вариант этой стратегии — заставить других людей что-то сделать для нас. Мы пытаемся контролировать других, чтобы справиться со своим внутренним дискомфортом.

Иногда этот ход работает. Мы расслабляемся. Но если он не обращается к истинному голоду, результат будет недолговечным.

Отталкивание

Вторая стратегия для решения трудной проблемы противоположна: вместо того чтобы хвататься за какие-то вещи или опыт, мы, наоборот, отталкиваем их. Мы становимся раздражительны или сердиты. Подобное часто можно замечать за другими или за самим собой. Мы с большей лёгкостью говорим неприятные слова людям, становимся менее терпимы к слабостям, теряем самообладание, с большей готовностью переходим к критике. То, что раньше не задевало нас, теперь выводит из себя. Выплёскивание раздражения может несколько снизить наше внутреннее напряжение. Но если это не решает реальной проблемы, это не ведёт нас к благополучию.

Вытеснение

Третья стратегия — вытеснение. «Я ничего не могу сделать, поэтому просто не буду об этом думать». Мы забиваем себе голову работой и делами, глушим себя алкоголем, наркотиками, едой или просто не обращаем внимания на то, как отвратительно у нас на душе. Мы впадаем в онемение. Такая манера поведения тоже может помочь на короткое время и работает в случае недолгих ситуаций. Если же проблемы затяжные, она действует разрушительно.

Жизнестойкость

Я был психоаналитиком лет двенадцать. Большая часть моих клиентов применяли эти стратегии до тех пор, пока те не переставали работать. Слушая их истории, я не удивлялся, что они чувствуют себя запутавшимися. Что меня действительно удивляло, так это то, что они до сих пор не угодили в самую дальнюю палату психбольницы. Учитывая, через что большинство из нас прошли, будучи детьми и взрослыми, просто чудо, что мы настолько здоровы.

Человеческий дух невероятно жизнестоек. Поразителен тот уровень боли и страдания, который мы можем испытать и выйти из этого опыта с открытым умом и сердцем, гибкими и вообще живыми.

Но есть вещь, которая ломает нас быстрее всего: изоляция. Когда мы не одни, наша естественная мудрость, сострадание и доброта продолжают излучаться даже в трудные времена.

Есть один человек, в чьём добром внимании мы нуждаемся более, чем в чьём бы то ни было ещё. Это человек, с которым мы проводим большую часть времени днём и ночью: мы сами. Когда мы заняты, хватаясь за вещи, или раздражаясь по отношению к другим, или вытесняя, мы не пребываем по-настоящему с собой. Мы отказываемся от своей боли, одиночества, страха или сожаления. Мы отказываемся от самих себя.

Присутствие

Если мы хотим процветать даже в трудные времена, совершенно необходимо научиться пребывать с собой больше и больше.

Помню один пятничный вечер дома. Я разговаривал с Эрикой и Дэймоном по телефону. Потом подумал, не пойти ли в кино, но как-то не хотелось. Я мог бы встретиться с кем-то в Сакраменто, но это не заменило бы мне семью. Я поставил музыку, которая одновременно смягчала моё одиночество и подчёркивала его. Я начал шагать по квартире, чувствуя себя всё хуже, зная, что нет никакого способа утолить эту боль. Некуда было бежать.

Я остановился посреди зала и стоял тихо. Я осознал, что в этот самый момент миллионы людей по всей планете чувствуют себя такими же одинокими, как я. Сотни миллионов оплакивали смерть близких. Бесчисленное число людей беспокоились о своих детях, о том, как свести концы с концами, были напуганы болезнью или трепетали перед угрозой насилия.

Большинство из нас не сделали чего-то плохого. Жизнь просто не всегда идёт так, как бы мы хотели. И в итоге все мы умрём.

Общество оказывает нам медвежью услугу, пытаясь убедить нас, что мы являемся капитанами своего корабля, управителями своей судьбы, что мы контролируем своё будущее. Это чепуха. Мы можем на что-то повлиять, но плохие вещи случаются с хорошими людьми постоянно.

И вот, стоя в одиночестве посреди зала, я думал: «Точно. Так и есть. Такова жизнь. Я всё делаю правильно. То, что мне плохо — это нормально. Всякое бывает».

Я перестал бегать от одиночества. Я сел в кресло и просто прочувствовал его. Я не пытался убедить себя в чём-то или отговорить от чего-то. Я просто присутствовал.

Мне не было хорошо. Но во всяком случае у меня был я. Во всяком случае со мной в этой комнате был один внимательный друг: я сам. И вот одиночество смягчилось. Я не избавился от этой тяжести совсем. Но это сжатие ослабло. Тяжесть стала легче. Я больше не сражался с ней. И теперь я чувствовал себя более живым.

Процветание

Если мы хотим процветать в трудные времена, важно научиться распознавать этот инстинктивный ответ как он есть. Это не мысль. Не концепция. Это встроенный биологический рефлекс, существующий до слов, до идей: умственное, эмоциональное или физическое сжатие. Оно фокусирует наши ментальные способности на поиске решения где-то вовне.

Этот инстинкт прост и не слишком умён. Если решения нет, он не отступает. Мы не можем заснуть всю ночь, беспокоясь о детях, работе, здоровье или отношениях, вращаясь по замкнутому циклу повторяющихся мыслей.

Важно научиться прямо видеть эту внутреннюю сжатость. Как мы уже видели, она может быть расслаблена или же мы можем её как бы пригласить к смягчению. Это похоже на то, как если бы мы успокаивали ребёнка, которому приснился кошмарный сон. Мы не пытаемся убедить ребёнка в чём-то. Мы просто с сочувствием присутствуем рядом. Схожим образом мы не пытаемся убедить себя в чём-то или отговорить себя от того, чтобы испытывать эти эмоции или мысли. Мы просто присутствуем.

Это очень просто. Но это и очень трудно, потому что такое поведение противоречит инстинкту, который заставляет нас фокусироваться вовне. Поэтому важно быть добрым, мягким и терпеливым с самим собой.

По мере того как мы расслабляем эту внутреннюю напряжённость, мы не начинаем тут же благоденствовать. Но без этой напряжённости все зацикленные эмоции, мысли и чувства постепенно выдыхаются. Они замедляют свой бег.

Отсюда возникает нечто глубоко загадочное. Мы начинаем замечать некое истинное благополучие, которое не зависит от того, решены какие-то проблемы или нет. Мы прикасаемся к целостности, которая не основана на том, контролируем ли мы что-либо. Многие люди зовут это благополучие «Богом», «Божественностью» или «Духом». Другие — «Человеческой сущностью» или «Природой Будды». Названия не имеют значения, потому что этот феномен довербальный, доконцептуальный. Мы просто замечаем сжатость, дружески открываемся ей, расслабляемся в ней.

От этого мы не выходим за пределы мира или пространства в другую реальность. Но это даёт нам смелость, сердечность, терпение и разум вернуться в этот мир и в свою жизнь и делать то, что разумно для себя и для других. Это помогает нам пребывать с явлениями, как они есть.

Делая так, мы вступаем на путь к истинному благополучию в любой жизненной ситуации. Мы обнаруживаем, что мы не то маленькое «я», как мы до того думали. Без этого инстинктивного сжатия танхи наше чувство «я» начинает растворяться. Это и будет темой следующей главы.

Карта, составленная Буддой

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.

Метки:    

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *