Глава 11

6Р: реальная практика

Утвердив свой контроль над Индией, британцы огляделись вокруг в поисках развлечений. И решили, что этой стране нужен гольф — игра, которая подчёркивает умение и управляется не только слепым случаем. И вот они разбили поле для гольфа в Калькутте.

Фауна Индии радикально отличается от британской. Там полно обезьян. Обезьяны были совершенно очарованы маленькими белыми шарами, скачущими по чистой зелёной лужайке. Они гонялись за этими мячиками, утаскивали их, пытались расколоть, швырялись ими — в общем, получали удовольствие.

Но британцам это совсем не нравилось: «Этому не бывать!» И вот они построили высокую ограду вокруг поля, чтобы держать животных на расстоянии.

А обезьяны были в восторге: в дополнение к маленьким белым шарикам им соорудили замечательную новую штуку для лазания.

Тогда непрошеных гостей стали ловить и уносить вглубь джунглей. Но этот парк, полный радостных развлечений, стал столь популярен среди обезьян, что на каждую депортированную прибывали две новых.

Далее британцы создали альтернативный развлекательный центр для обезьян, чтобы отвлечь их. Но для животных не было ничего более привлекательного, чем видеть людей в белых шортах и белых рубашках, которые прыгали и кричали, подбирая маленький белый шарик.

И наконец решение было найдено: в игре изменили одно правило и напечатали его на входе в гольф-клуб. Надпись гласила: «Вы должны продолжать играть с того места, где обезьяны оставят мяч».

Иногда наш подход к медитации таков, будто она представляет собой поле для гольфа с девятью лунками: восемь джхан плюс просветление. Нам бы хотелось идти прямо, кратчайшим путём.

Но вскоре мы понимаем, что медитация похожа на всю остальную жизнь — там есть обезьянки, которыми мы не можем управлять. Даже более того: попытки управлять ими лишь заставляют их безобразничать ещё больше. У ума есть как бы своё мнение, расходящееся с нашим. И отвлечения кишат кишмя.

Говоря прозаически, блуждающий активный ум это симптом напряжения (тенции), избыточной энергии в системе ума-тела. Он мечется туда-сюда, чтобы куда-то эту энергию деть. Попытки контролировать поток внимания лишь добавляют энергии (и напряжения) в систему, порождая ещё большее блуждание ума.

Или, если вернуться к поэтике, сражение с обезьянами лишь раззадоривает их.

На какое-то время можно утихомирить ум силой. Мы пресекаем блуждающие мысли, создавая своего рода искусственную тишину. Но это подобно тому, чтобы затолкать обезьян в туалет и держать дверь закрытой. Когда мы ослабляем хватку или отступаем в сторону, они вырываются наружу с ещё большей энергией.

В долгосрочной перспективе более эффективная стратегия — играть мячом там, где он оказался. Это вообще ценный навык для всей жизни. Реальность такова, какова она есть, нравится нам это или нет. Сражение с реальностью бесперспективно.

Касаемо медитации игра мячом с того места, где он оказался, означает использование метода 6Р: распознать, отпустить, расслабить, улыбнуться, вернуться, повторить.

Это — срединный путь между двумя крайностями. С одной стороны, он не потакает обезьянам и не позволяет им бегать, где придётся. С другой, он не сражается с ними. Мы принимаем реальность, как она есть в данный момент. Вместо того чтобы сражаться с происходящим, мы расслабляем напряжение, так что ум-сердце может двигаться естественно, без принуждения, к естественному состоянию мира.

Вначале мы используем 6Р только к большим отвлечениям, из-за которых мы полностью теряем связь с объектом медитации — духовным другом или чувством любящей доброты. Как мы видели в первой джхане и увидим в последующих, обезьяний ум будет продолжать в своём духе. Отвлечения будут возникать. Если мы будем пытаться применять 6Р ко всему подряд, мы начнём прыгать туда и сюда, как обезьяна. Вместо этого лучше позволить им играть с мячиками на заднем плане. Пока мы сохраняем некоторую связь с практикой метты, мы позволяем избытку энергии исчерпывать себя естественным образом.

Сотни и тысячи раз мы будем совершенно забывать о практике метты. Мы будем сидеть в медитации и вдруг поймём, что занимаемся планированием дня, прокручиванием в памяти какого-то спора, иными словами — скачем по ветвям деревьев.

Именно тут-то 6Р и незаменим. Давайте подробнее посмотрим на то, как он работает.

Распознать

Когда внимание ума отвлекается от объекта медитации, мы можем воспринять это личностно: «О, опять я всё делаю не так. Вместо того чтобы быть в любящей доброте и сострадании, я фантазирую о том, как поладить с соседом». И вот мы хотим это исправить — вернуть внимание туда, где оно должно быть.

В реальности внимание отвлекается из-за наличия напряжения. В одном из ретритов в течение нескольких дней всякий раз при возникновении отвлекающей мысли я немедленно видел, каким образом она связана с разговором, спором, чувством вины, неудовлетворённым желанием, которые я тихо пронёс из прошлого. Иногда источник напряжения имел место много лет назад. Когда я распознавал его, напряжение в нём смягчалось и медленно рассасывалось.

Но обычно я всё же не вижу ясно, откуда пришло то или иное напряжение. Оно скорее выглядит просто как мысль, которая посещает меня и досаждает, нарушая мой мир. Однако я пришёл к пониманию, что в каждом отвлечении содержится мудрость, есть что-то ценное в каждом препятствии. Я могу не знать, в чём она заключается, и никогда это не узнать. Но я не хочу отрицать её без того, по крайней мере, чтобы сначала распознать.

Пробуждение возникает из глубокого и всеобъемлющего понимания того, как происходит жизнь. Когда мы распознаём ясно, ум-сердце отпускает и расслабляется в своём естественном состоянии. Освобождает нас не какое-то интеллектуальное понимание, но прямой опыт, момент за моментом — распознавание, как бытуют явления прямо сейчас.

Если нашей руке больно, она рефлекторно сжимается, защищаясь от боли. Но если мы увидим в ладони раскалённый уголь, она разожмётся. Нам не нужно думать: «Хмм. Может быть, жжение приходит от этого угля. Что же мне делать? Продолжать его держать? Выпустить из руки? Спросить у кого-нибудь совета?» Нет, тело отпускает уголь быстрее, чем мы можем подумать «Ой!».

Игнорировать отвлечение, полностью укравшее наше внимание, всё равно что сжать в руке горячий уголь и убрать её за спину, чтобы не видеть. Это не может работать долго.

Поэтому, когда внимание ума полностью отвлеклось, разумнее будет просто распознать, куда оно ушло. Это не значит думать об этом или вовлекаться в содержимое отвлекающей мысли. Достаточно просто заметить: «думание».

Випассана называется «медитацией прозрения». Прозрение приходит из вИдения того, как всё происходит. Когда мы распознаём отвлечения и препятствия как они есть, они предлагают нам весьма полезные прозрения.

Разжать

С другой стороны, мы не хотим и потакать препятствиям. Мы не хотим питать их своей вовлечённостью в них. Поэтому после того как мы распознали, что имеет место отвлечение, мы разжимаем хватку ума на объекте отвлечения — отпускаем его. Это не значит «оттолкнуть его прочь». Это значит позволить объекту отвлечения быть, так что он может остаться, или уйти, или плавать на заднем плане.

Дзэн-мастер Судзуки Роши однажды сказал: «Лучший способ контролировать корову — поместить её в очень большой загон». Так вот «отпустить» означает дать место.

Когда мы отпускаем отвлечение, оно может бродить по загону само по себе. Или оно может вернуться и посмотреть нам в лицо большими карими глазами, пережёвывая свою жвачку и стряхивая мух с ушей. В любом случае это нормально.

Разжать хватку ума, отпустить не является эвфемизмом для «избавиться». Это не попытка контролировать. Это подобно тому, чтобы разжать ладонь и выпустить предмет, который держим в руке. По-настоящему дать чему-то место значит, что оно может делать, что хочет. Мы больше не держим это, но и не прогоняем. Таким образом мы воспринимаем это менее личностно. Пусть оно будет здесь или не будет.

Лучший способ контролировать корову — отпустить её в большой загон.

Расслабиться

Распознавание и отпускание являются, по сути, пассивными шагами. Расслабление — это первая активная вещь, которую мы делаем. Если распознавание и отпускание имеют отношение к объекту, захватившему наше внимание, то расслабление — к напряжению внутри нас, которое возникает в ходе этого захвата: мы освобождаем эту сжатость.

Ранее в своей практике я заметил, что в моих плечах много напряжения. Но не мог расслабить его. Я разминал плечи или даже акцентированно опускал их вниз, но они оставались напряжёнными. Затем я заметил, что мои руки тоже напряжены. Когда я расслабил их, плечи начали расслабляться сами собой.

Я также осознал, что если я оказался втянут в затяжное мысленное блуждание, то когда я «прихожу в себя», то обнаруживаю, что подошвы моих ног обычно слегка напряжены. Понятия не имею, к чему бы это. Но когда я расслабляю их и позволяю им расправиться на полу, всё моё тело расслабляется чуточку больше.

Другое место, где зачастую кроется незаметное напряжение, — область вокруг глаз. Мне нравится проверять и смотреть, могу ли я позволить глазам смягчиться — позволить им свободно плавать в глазницах.

У вас могут быть свои зоны напряжения. Хорошо, если вы их определили и можете давать им специальное разрешение на расслабление.

На этой фазе мы расслабляем тело. Мы также расслабляем эмоции и ум. Это то, что Будда называл «успокоением формаций». В учении медитации на дыхании он советовал использовать и вдох и выдох, чтобы успокоить формации — чтобы расслабиться. В практике метты мы не уделяем специального внимания дыханию, но совершаем активное расслабление в качестве способа искусной работы с отвлечениями.

Этот шаг отличает метод Будды от других практик его времени. Тогда были широко распространены «воинские» приёмы силового контроля над умом. Он же пришёл к выводу, что это не работает. «Сокрушение ума умом» действительно давало некоторое облегчение через подавление отвлечений. Но ему удалось увидеть, что источник отвлечений остаётся и может снова ожить.

Поэтому он сначала научился сам, а потом научил и своих последователей другой стратегии, где мы расслабляемся вместо ещё большего сжатия. Используете ли вы метта-медитацию или какую-либо другую, без шага расслабления вы на самом деле не следуете тому, чему учил Будда. Это — самая суть его учения.

Радостно улыбнуться

К моменту знакомства с Бханте я уже избавился от клинической депрессии, которая преследовала меня сорок лет. Но то, как он настаивал на постоянном хранении улыбки, всё же казалось мне чуждым и слегка чересчур.

К счастью, когда я был в Тайланде в 2006-м, я познакомился с тем, что тайцы называют «санук», или забава. Как мы уже описывали ранее, санук — это такая жизненная позиция, которая гласит, что всё стоящее в жизни, включая медитацию, содержит в себе естественный компонент забавы, игры.

Санук обращается к сути четвёртого пункта метода 6Р. Четвёртая “Р” вызывает приподнятое состояние. Будда знал, что ум-сердце в приподнятом состоянии тих, полон мира и осознанности. Просветление — это приподнятое состояние.

Когда мы, практикуя 6Р, разжимаем хватку и расслабляемся, внутри нас образуется пустота — в том месте, где раньше было напряжение. Если мы ничего не делаем с этим, инерция старых привычек может заполнить эту пустоту нездоровыми тенденциями. Старые отвлечения могут выскочить опять. И опять. И опять — в своём привычном цикле. Или может возникнуть другое нездоровое состояние.

Чтобы избежать этого, мы наполняем пустоту добротой, состраданием, радостью, лёгкостью или любым другим озарённым качеством.

Часто во мне есть сопротивление этому. Если я слишком вовлёкся в какое-то сражение, я могу даже не хотеть расслабиться и почувствовать себя хорошо. Я более заинтересован в том, чтобы доказать кому-то, что он не прав, чем чувствовать себя хорошо. Если я испытываю вину по поводу того, как я поступил с кем-то, я могу хотеть продолжать питать своё чувство вины. Я могу не хотеть чувствовать себя лучше.

В таких ситуациях я персонализирую чувства — отождествляясь с ними, будто это «я» или «моё». Расставание с ними ощущается как расставание с частью себя. Эти состояния не похожи на временные облака на небосводе — нечто не-личностное, возникающее из соответствующих причин и следствий.

Тенденция отождествляться с внутренними состояниями может быть настолько сильной, что совершенно бесполезно быть к себе суровым из-за этого. Но в то же время, мы ведь не хотим и поощрять свои старые привычки.

Вместо этого мы культивируем более здоровое состояние. Мы не вызываем его силой, а лишь приглашаем его. Если оно ощущается как нечто чуждое, мы можем просто поднять уголки рта, независимо от того, хочется нам улыбаться или нет. Физиологическая улыбка запускает процесс психологической улыбки.

Если мы не хотим улыбаться, мы воспринимаем всё слишком серьёзно. Пришло время взглянуть на всё легче, посмеяться над собой, отнестись ко всему спокойнее, не стараться так сильно, попытаться нащупать равновесие, поискать санук. И улыбка — это лучший способ не относиться к себе личностно. Это создаёт некую объективность и определённую дистанцию с тем предметом, с которым мы можем излишне отождествляться.

Развернуть ум к объекту медитации

После того как мы распознали, отпустили, расслабились и возобновили улыбку, мы возвращаемся к объекту медитации.

Как бы просто это ни звучало, но именно в этом месте я заспорил с Бханте. Это произошло в мой первый ретрит у него. Я практиковал невыбирающее осознавание, позволяя своему уму бродить где угодно и сохраняя осознанность. Если я терял осознанность или отвлекался, то возвращался к своему первичному объекту. В других случаях я предпочитал не вмешиваться в процесс.

И вот когда я начал работать с Бханте, если какое-то беспокоящее воспоминание приходило ко мне, я распознавал это, отпускал, расслаблялся и улыбался. Затем всплывало какое-нибудь воспоминание, связанное с предыдущим. Я распознавал, отпускал, расслаблялся и улыбался, не возвращаясь к излучению метты. Если память подкидывала мне какую-то предстоящую ситуацию, относительно которой я испытывал страх, я распознавал это, отпускал, расслаблялся и улыбался этому страху.

На третий или четвёртый день в «Дхамма Сукхе» я сидел за кухонным столом в старом фермерском доме после обеда и настаивал на том, что данный вид невыбирающего осознавания — очень ценная штука. «У меня было много открытий, связанных с такой практикой, за эти годы. Они были очень полезными».

Бханте тихо покачал головой: «Невыбирающее осознавание без возвращения к метте может легко привести к увеличению активности ума и множеству ненужных мыслей».

Дилемма. Я доверял Бханте. Но ещё больше я доверял своему собственному опыту. Поэтому в итоге я сказал: «О’кей. Я проделал неблизкий путь до Миссури, чтобы увидеть, чему могу научиться у вас. Поэтому отложу свои суждения до тех пор, пока не попробую то, о чём вы говорите».

Бханте ответил: «Это всё, о чём я прошу. Попробуйте это в течение какого-то времени и посмотрите, что будет».

Так я и сделал.

И два дня спустя я уже говорил Бханте: «В целом вы правы. А я, в основном, ошибался. Я вижу, что 6Р — намного более эффективный метод, чем я думал. Но мне кажется, что может появиться какое-нибудь сильное и настойчивое отвлечение и тогда, возможно, будет полезно просто последовать за ним на какое-то время и посмотреть, куда оно приведёт. Но большую часть времени полезнее придерживаться именно 6Р, а не невыбирающего осознавания».

Бханте покивал: «Иногда бывает полезно посозерцать какой-нибудь трудный случай. Но не в качестве регулярной практики».

Как работают первые пять «Эр»

Прежде чем рассмотреть шестую “Р”, давайте сделаем паузу и взглянем внимательнее на то, как первая пятёрка работает вместе.

Однажды утром я сидел дома в кабинете и медитировал. По крайней мере, это выглядело так. Но на самом деле я думал: «Какой пример был бы подходящим для иллюстрации 6Р? Он не должен быть слишком сложным или слишком простым. Нечто близкое читателю. Да, что-то личное… Ах ты, я думаю. А должен медитировать. Я занимаюсь чепухой уже несколько минут». Я распознал «думание», отпустил, расслабился, слегка улыбнулся и вернулся к излучению метты.

Распознать: Будь бдительным

Разжать: Позволь этому быть

Расслабиться: Смягчись

Радость-улыбка: Излучай благополучие

Развернуться: «Ах да!»

Через несколько минут я опять блуждал в мыслях: «Это должен быть хороший пример, в котором люди смогут узнать себя. Что-то личное… О, я снова думаю. И это опять старая тема…» Я опять применил 6Р. И потом опять. И опять.

Через некоторое время эта мыслительная схема уже была мне хорошо знакома. В ней не было ничего нового или волнующего — просто повторение одного и того же. Поэтому теперь я уже ловил себя после первых же предложений, а не абзацев, как раньше. Я применял 6Р и возвращался к метте всё быстрее. И оставался с меттой всё дольше.

По мере того как мой ум становился более собранным, я стал замечать уже первые возникающие слова. «Как насчёт…» — и тут же применял 6Р.

Кроме того, я обнаружил возникающее с этими мыслями чувство своего рода тяги или томления — смесь возбуждения, беспокойства и желания писать.

Через некоторое время я мог применить 6Р к этому уже знакомому чувству тяги даже до того, как возникло первое слово.

Потом, излучая метту, я заметил лёгкую сжатость в своём поле сознания — просто лёгкое отторжение. Я применил 6Р и к нему, и то чувство уже не успевало возникнуть.

С этого момента я уже не терял контакта с меттой. Лёгкая сжатость или даже беспокойство иногда возникали, но моё внимание больше не цеплялось за них. Больше не было нужды применять к ним 6Р — я просто позволял им самим увядать на заднем плане.

В итоге они исчезали сами собой. Мой ум был мирным и пребывал в тихой радости.

Метта, самадхи и сати

Этот опыт иллюстрирует, каким образом любящая доброта, собранность и осознанность — метта, самадхи и сати — культивируются одновременно. Ясность и чистота любящей доброты и покой равностности помогли моему уму стать более собранным. Благодаря этому покою я мог видеть всё более тонкие помехи. Одновременно покой помог любящей доброте течь более свободно и повысил осознанность. А осознанность поддерживала доброту и покой. И всё это создало условия, позволившие возникнуть прозрению — я легче и яснее видел, что происходит.

Для Будды метта, самадхи и сати не были отдельными практиками. Когда они совершаются с использованием метода 6Р, эти качества возникают вместе.

Прекращение

Заметим, что Зависимое Возникновение (патиччасамуппада) и прекращение (ниродха) также интегрированы в эту практику. Зависимое Возникновение прослеживает путь от контакта (пхассы) к эмоциональной окраске (ведана), далее к страстному желанию (танха), к цеплянию (упадана), к привычным склонностям (бхава). Прекращение переворачивает этот порядок: привычка расслабляется — открывается цепляние, далее оно расслабляется — открывается страстное желание, которое расслабляется — и открывается эмоциональная окраска, которая тоже расслабляется, открывая первичное ощущение (контакт).

Привычной склонностью в моей медитации был тот знакомый путь, которым я нагружал себя, мысли, попытки что-то решить. Цепляние — это несколько первых слов, которые запускали этот мыслительный паттерн. Цепляние всегда проявляется в виде мысли. Когда я расслаблял первую мысль (цепляние), привычная склонность останавливалась. Я не выталкивал её прочь и не подавлял. Но без цепляния привычная склонность прекращается. Это — аспект прекращения.

Чувство тяготения — это форма страстного желания. Страстное желание имеет много обличий, но все они сопровождаются сжатостью. Когда я расслаблял страстное желание, цепляние прекращалось. Больше не было мыслей.

Когда мой ум-сердце приходил в более спокойное состояние, становилось легче видеть эмоциональную окраску — отторжение или неприятие, которые являлись тонкой причиной страстного желания.

Будда говорил, что тот, кто понимает Зависимое Возникновение, понимает Дхамму, а тот, кто понимает Дхамму, понимает Зависимое Возникновение. И он говорил, что путь к пониманию Зависимого Возникновения состоит в том, чтобы идти «вверх по течению» в направлении прекращения, а не вниз — к страданию.

Во время описанной утренней медитации я не анализировал свой опыт и не пытался наклеить на него буддийские ярлыки. Я видел поток явлений так, как он есть.

Я делал это день за днём и год за годом, и постепенно общие элементы этого потока становились всё более очевидными. В том конкретном случае мысли о писательских делах и тяга были как листья и палки, плывущие на поверхности реки. Это были самые очевидные проявления в тот день.

Но по мере практики я всё более ясно видел само русло, в котором течёт река: от контакта к эмоциональной окраске, к страстному желанию, к цеплянию, к привычной склонности и так далее к страданию. Видя, как этот процесс возникает снова и снова, я всё больше воспринимал его как нечто механическое и не-личностное. Вместо того чтобы думать: «О нет, я опять всё испортил», я думаю: «О, конечно, всё именно так и работает. Это не более личностно, чем гравитация. Это просто Дхамма. Так всё происходит».

Четыре Благородные Истины

К слову, применение 6Р — это также и способ практиковать Четыре Благородные Истины. Я вижу неудовлетворённость (дуккху) более ясно — это Первая Истина. Я распознаю, как она возникает из страстного желания и цепляния и сжатости, — это Вторая Истина. Становится ясно, что в каждом звене цепи есть толика страстного желания. Четыре Благородные Истины — это часть целого потока Зависимого Возникновения. Расслабляя напряжённость, я практикую прекращение страдания — это Третья Истина. А всё вместе это оказывается путём изучения мудрого способа жить и работать в Дхамме. Это выражение Восьмеричного Пути — Четвёртой Истины.

Три Характеристики

Кроме того, используя метод 6Р, мы практикуем и Три Характеристики. Они встроены в Зависимое Возникновение (патиччасамуппада) и включают дуккху (более ясное различение страдания), аниччу (вИдение того, как явления возникают и проходят) и анатту (вИдение не-личностной природы всего).

Рестарт

Последняя “Р” из шестёрки — это Рестарт, или Повторить. Мы возвращаемся обратно и проделываем первую пятёрку вновь в следующий раз, когда наше внимание полностью отвлекается.

Поначалу я думал, что стадия Рестарт избыточна. Если мы практикуем, то будем повторять цикл естественным образом. Напоминание об этом не нужно.

Но постепенно я понял, что шаг Повторения предназначен не столько для того чтобы напоминать, сколько чтобы поддерживать. Слишком легко, выполняя 6Р снова и снова, мы можем прийти к мысли, что у нас что-то не в порядке с практикой. Процесс так прост, и всё же иногда так трудно продолжать его.

Но если сюда включён шаг Рестарта, то он напоминает нам, что мы не одни. Каждый должен повторять этот цикл из раза в раз. Процесс, может, и простой, но в нас столько обусловленностей, что требуется применять его многократно. Повторение — это не признак неудачи. Это признак продвижения по пути, проложенным Буддой.

Прокручивание 6Р

По мере того как мы повторяем его снова и снова, метод 6Р может ощущаться всё меньше как последовательность шести шагов и всё больше как разные аспекты одного целостного потока. Мы называем это «прокручиванием 6Р». Это естественный результат практики.

Фактически такое ощущение приходит в высших джханах. Совершать там шесть шагов один за другим — это слишком грубо. Однако в ранних джханах всё же более полезно практиковать их раздельно до тех пор, пока они не начнут течь слитно сами собой.

И когда они начинают так катиться, я нашёл для себя способ приостанавливаться каждый раз на какое-то время для «проверки». Он заключался в том, чтобы замедлить процесс и просмотреть его на предмет того, не пропускается ли какая-либо из фаз незаметно. С годами я обнаружил, что иногда пропускаю шаг Разжатия, так что оставшиеся пять прокатываются впустую: я игнорировал отвлечения вместо того, чтобы отпускать их. Иногда пропускал шаг Расслабления. Иногда не улыбался. Когда это случается, прогресс в медитации неизбежно замедляется.

Поэтому, обнаружив, что наши шесть Р прокатываются, важно проверять их время от времени и убеждаться, что они всё ещё являют собой полный цикл, из которого не выпал ни один элемент.

Карта, составленная Буддой

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.

Метки:    

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *