ЧАСТЬ III

Путь

Когда я учился в колледже, один парень со старшего курса на факультете психологии поставил эксперимент. Каждый раз, когда его сосед по комнате дотрагивался до уха, тот улыбался. Он никогда не рассказывал соседу о своей схеме. Его улыбка не была широкой или слишком явной — лишь лёгкий знак одобрения. Через две недели его сосед развил в себе привычку тянуть себя за мочку уха.

Некоторое время назад слушатели курса на факультете психологии в университете провели эксперимент над своим профессором. Это была большая аудитория для лекций, вмещающая триста или четыреста студентов. Когда профессор отлучился из аудитории на несколько минут, они сговорились, что каждый раз, когда он будет перемещаться на правую сторону, они будут выглядеть чрезвычайно внимательными и увлечённо записывать конспект. Когда же он переместится на левую сторону, они будут шевелиться, зевать, смотреть в окно, выглядеть скучающими. Очень скоро профессор намертво приклеился к правой стороне сцены.

В этих примерах фигурирует определённый тип поведения, скрытые стимуляторы этого поведения и короткий период времени. Теперь подумайте о том влиянии, которое оказывает совокупное действие разного рода стимуляторов поведения, воздействующих на нас годами. Можно ожидать больших перемен в том, как человек действует, в его отношении к тем или иным явлениям, в чувствах и даже в образе мышления. Можно ожидать изменений в самоидентификации.

Гипноз

Лёгкость, с которой на нас можно оказать влияние, демонстрируется гипнозом. Гипноз даёт удивительные результаты. Если мы хотим подвергнуться такому эксперименту и хотя бы чуть-чуть чувствительны (а большинство из нас таковы), гипнотизёр скажет нам две вещи. Первое: попросит нас зафиксировать взгляд на одном объекте, таком как пламя свечи. Через некоторое время он начнёт внушать, что наши веки тяжелеют, а то, что мы видим, начинает плыть и искажаться. Это предсказуемый результат фиксации взгляда на одной точке, но мы можем принять это за признак того, что гипнотическое внушение начало работать. Второе. Пока мы созерцаем объект, он говорит: «Представьте, что вы расслаблены. Позвольте себе расслабиться. Вы расслабляетесь. Вы чувствуете сонливость». Среди этих утверждений вкраплены уверения в том, что гипноз — это легко и нормально, что поскольку вы позволили себя загипнотизировать, то должны поддаться этому процессу, и так далее.

Через десять или двадцать минут мы, возможно, войдём в лёгкий гипнотический транс. В этом состоянии он может внушить нам, что наши руки стали очень тяжёлыми. Что мы не можем поднять их.

При наличии способностей к гипнотическим состояниям мы, вероятно, перейдём к более глубокому трансу, в котором становятся возможны более фундаментальные искажения восприятия. Например, если на столе стоит три стакана, а гипнотизёр скажет, что их два, мы увидим два и будем в этом полностью уверены. Это называется негативной галлюцинацией — когда мы воспринимаем нечто существующее как несуществующее.

Он может внушить, что некто хочет что-то нам сказать по телефону. Мы будем слушать и отвечать на вопросы по телефону, несмотря на то, что тот даже не включён. Это называется позитивной галлюцинацией — когда мы воспринимаем нечто несуществующее как существующее.

Другой известный феномен — это постгипнотическое внушение. Например, гипнотизёр может внушить нам, что после того как мы выйдем из транса, всякий раз, услышав слово «кнопка», мы будем подходить к окну. Затем он выводит нас из транса, вставляет в разговор слово «кнопка» и, если мы восприимчивы к гипнозу, мы поднимаемся с места и подходим к окну.

Завораживающий аспект этого явления состоит в том, что люди, поддающиеся постгипнотическому внушению, всегда как-то объясняют для себя своё поведение: «Мне захотелось глотнуть воздуха», «Мне показалось, что кто-то меня зовёт» или «Мне нравится, как выглядит небо в это время дня». Они не осознают настоящую причину своих действий, а вместо этого непроизвольно составляют разумные, хоть и ложные объяснения. Они конструируют реальность.

Но гипнотическое внушение имеет пределы. Очень трудно или невозможно заставить человека сделать то, что противоречит каким-то его ценностям, которые он принимает близко к сердцу. И всё же удивительно, насколько сильно могут измениться наши мысли и восприятие под воздействием столь невинно выглядящей процедуры. И это при том, что научиться гипнозу нетрудно. Это стандартный процесс, который можно даже зачитать вслух по бумажке.

Воспитание детей

Воспитание детей использует все техники гипнотической индукции и много более того. Мы не говорим нашим детям, что их веки тяжелеют, поставив перед ними горящую свечку, но мы постояннно повторяем, что им предстоит испытать по мере взросления. Когда эти предсказываемые ситуации сбываются, дети убеждаются в том, что всё сказанное нами истинно. И мы внушаем им снова и снова, кем они являются, что они могут делать, что «нормально» и как жить. Хорошие родители говорят своим детям, что те замечательные, способные и талантливые. Другие, напротив, что они плохие и ничего в жизни не добьются. Но даже самые беспечные родители дают своим детям намного более очевидные сигналы, нежели лёгкая улыбка в случае с соседом по комнате или те знаки, которые транслировались студентами своему профессору в аудитории.

Способы, которыми воспитание детей использует гипнотическую индукцию, в сотни раз более могущественны, чем классический метод. В отличие от формального гипноза, воспитание не ограничивается десятью или двадцатью минутами, но продолжается десять или двадцать лет — причём в наиболее впечатлительном возрасте. Если гипнотизируемый обычно не имеет никакого личного отношения к гипнотизёру, ребёнок очень зависим от своих родителей. Если формальный гипноз доброволен, ребёнок не имеет возможности выбирать. Если гипнотизируемый может быть равнодушен к гипнотизёру, ребёнок часто хочет угодить маме и папе. Если формальный гипноз обычно не прибегает к стимулам, в воспитании мы используем позитивные стимулы, такие как прикосновения, похлопывания по плечу, похвалы, и негативные — неодобрение, осуждение и иногда физическое наказание.

И плюс к этому средства массовой информации, реклама, друзья и семья постоянно диктуют нам, кем мы являемся, прямо или неявно. Фактически, если мы внимательно прислушаемся к мыслям в наших головах, большая часть из них является внушениями относительно того, кем и чем мы являемся. Мы становимся гипнотизёрами для самих себя!

Отсюда можно заключить, что мы находимся в своего рода гипнотическом состоянии и постоянно отвечаем на постгипнотические внушения. Чарльз Тарт[24], эксперт по гипнозу, пришёл именно к такому выводу. Он называет наше нормальное состояние «консенсусным трансом» или «повседневным сном наяву». Духовные учителя из многих традиций говорят, что мы идём по жизни, наполовину пребывая во сне, в трансе внутреннего монолога.

И Будда с этим соглашается. Его путь пробуждения ведёт не к пробуждению от ночной дремоты. Он предназначен для того, чтобы привести нас к освобождению от дневного транса.

Не важно, насколько глубок и убедителен этот транс — он никогда не абсолютен. Для нас всегда сохраняется возможность пробудиться.

Например, нас загипнотизировали таким образом, что мы вместо трёх стаканов на столе видим два. Мы смотрим и уверенно сообщаем: «Их два».

Но потом кто-то, кому мы доверяем, говорит: «Взгляни ещё раз. Расслабься. Смотри внимательно, как в первый раз, и скажи точно, что ты видишь».

Мы смотрим ещё раз открытым взглядом и замечаем: «Ой, тут на самом деле три стакана».

Мы остаёмся загипнотизированными лишь потому, что не смотрим внимательно, скользим взглядом поверхностно, думая, что мы уже знаем, что реально, а что нет. Если вместо этого мы откажемся от своих предустановок и посмотрим с восприимчивостью, то начнём видеть с большей глубиной, что происходит на самом деле. На пали это качество ума называется осознанностью, или сердечностью (сати).

Требования

Будда тонко и в деталях понимал природу транса, в который мы погружены, и важность осознанности в деле пробуждения. Путь, проложенный им, фокусируется только на том, что существенно, а всё остальное отодвинуто в сторону. В число этих ключевых вещей входят те прозрения, о которых мы уже говорили выше. В нижеследующих же главах мы увидим, как они интегрируются в оптимальную практику медитации. Но сначала ещё раз перечислим их:

  • Осознанность (сати). Недостаточно просто выучить идеи, доктрины и символ веры. Пробуждение приходит через прямой опыт. Практика должна делать акцент на внимательном, восприимчивом, открытом, чистом и расслабленном бодрствовании.
  • Агрегаты (кхандхи). Практика должна отличать мысли от восприятий, ярлыки — от эмоциональной окраски, сознание — от ментальных конструктов и любой агрегат — от всех остальных агрегатов. Она должна вести к разотождествлению с ними.
  • Зависимое Возникновение (патиччасамуппада). Практика должна видеть детали транса: как явления влияют друг на друга. Различать их настолько ясно, что цепь причин и следствий в итоге прерывается (так называемое «прекращение»).
  • Страстное желание (танха). Тот элемент опыта, в котором мы можем легче всего расслабиться от напряжения транса и выйти из него. Поэтому практика должна уделять особое внимание этому аспекту Зависимого Порождения.
  • Рассеивание неведения (авиджа). Чувство «я» — ключевой аспект этого транса. Оно путает то, что мы видим, с тем, что мы есть. Практика должна проникать сквозь склонность к персонализации и помогать уму сдвигаться в формулировках от «моя боль» к «эта боль» и от «моё счастье» к «всепроникающее счастье».
  • Препятствия (ниварана). Практика не должна вытеснять препятствия прочь, потому что это лишь усилит их. Вместо этого она должна использовать их как маркеры того, к чему нужно отнестись более осознанно.
  • Три Характеристики (тилаккхана). Неудовлетворительность (дуккха), непостоянство (аничча) и не-личностность (анатта) — это фундаментальные свойства бытия. Практика должна видеть их глубоко и прямо, чтобы помочь нам прозревать в реальность вне транса.
  • Четыре Благородные Истины (чаттари арийя саччани). По сути, это диагноз, поставленный трансу, и путь выхода из него. Видение их должно быть частью практики.
  • Стадии (джханы). Чтобы быть эффективной, практика должна проходить через определённые стадии, а также использовать прозрения и качества, которые мы развили на пути. И она не должна зависеть от них до того, как мы их развили.
  • Просветление. Когда ум-сердце лёгок, он видит и знает с большей живостью. Практика должна взращивать приподнятые состояния.
  • Простота и лёгкость. Чем проще практика, тем легче ей следовать.

Собранное вместе, это может смутить нас: нам может показаться, что всё это невозможно реализовать. Но метод, которому учил Будда, включает все перечисленные пункты, причём в замечательно доступном виде. В следующих главах мы рассмотрим детали этой практики.

В медитации, которой учил Будда, есть две практики, которые работают совместно. Первая — это джханы, или стадии медитации, которые разворачиваются по мере того, как ум-сердце становится тише и чище. Вторая — метод 6Р, который используется, когда ум неспокоен и замутнён. Мы придерживаемся практики джхан во время следования по маршруту. И применяем 6Р, если сбиваемся с пути и нам нужно вернуться на курс.

Следующая глава даёт введение в джханы, описывая первую из них подробно. Последующие две главы посвящены 6Р и некоторым другим вспомогательным практикам, которые уместны на любой стадии, с любой джханой. Затем мы рассмотрим другие джханы и заглянем ещё дальше.

Карта, составленная Буддой

Подпишитесь на рассылку о будущих ретритах, новых переводах Сутт, вопросах по Дхамме и важных новостях.

Метки:    

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *