Что Будда говорит о Ниббане.  «Освобождение ума посредством мудрости, вне помрачений, с разрушением всех помрачений» (МН 12.37). «Ниббана глубока, её трудно увидеть и трудно понять… она недостижима простым рассуждением» (МН 26.19). И так далее в таком духе. Будда постоянно говорит о Ниббане как о полном прекращении воспроизводства помрачений. Более того, сплошь и рядом о Ниббане говорится как о счастье.

Откуда же пошло представление о том, что Ниббана – это полное прекращение всего, окончательная аннигиляция существования?

  1. Несколько раз встречается утверждение, которое переводится на русский как «прекращение существования». Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что на языке оригинала это выражение звучит как «бхава ниродха». «Ниродха» – это прекращение, а «бхава» – это элемент Зависимого Возникновения, который переводится по-разному: существование, становление, привычка. Трактовать его в лоб как «существование вообще» явно не верно, учитывая все остальные связанные с Ниббаной утверждения, которые можно найти в суттах. Скорее имеется в виду бхава, как её интерпретирует Бханте Вималарамси: помрачённые ментальные привычки, приводящие к рождению того или иного действия (и в конечном итоге, к перерождению из жизни в жизнь), поскольку именно эта интерпретация согласуется с другими утверждениями Будды. Иными словами, в первоисточнике имеется в виду не полная и окончательная аннигиляция, а прекращение помрачений, полное и окончательное разрушение воспроизводства цепи Зависимого Возникновения.
  2. Другой пример, который приводится в подтверждение версии о Ниббане как окончательном прекращении всего, это известный эпизод, в котором на вопрос некоего человека, остаётся ли что-то после Ниббаны, Будда приводит аналогию: если мы задуем пламя свечи, останется ли что-то от этого пламени? Современный человек ничтоже сумняшеся мысленно отвечает: «Ничего не остаётся». Однако в сутте собеседник вместо ответа благодарит Будду за доступный и понятный ответ. Итак, этому человеку ответ Будды был понятен и вполне очевиден. Но совпадает ли понимание собеседника Будды с нашим современным пониманием? Приведём лишь два соображения. Во времена Будды пламя считалось сочетанием двух факторов – света и тепла. Когда пламя гаснет, свет исчезает, а тепло… не исчезает. Оно лишь рассеивается по пространству, тогда как в пламени оно было сосредоточено в одной области. Итак, для того человека ответ Будды как минимум звучал так: «Исчезает лишь яркое, жгучее, то, что сосредотачивает тепло в одном месте». Что же это такое – яркое и жгучее? А Будда не раз говорил об этом. Он постоянно сравнивал некое явление с огнём, который жжёт и не даёт покоя. Что это за явление? Это – Страстное Желание. Например, есть сутта, посвящённая этой теме, которая называется «Сутта Огня». В ней Будда прямо говорит о помрачениях как об огне. Однако это лишь пример, далеко не единственный.
  3. Само слово Ниббана выбрано Буддой явно не случайно. В качестве цели духовного пути этот термин не использовался до него никем. Обычно использовалось слово «мокша» («моккха») – «освобождение». Но само слово «ниббана» отнюдь не было придумано Буддой. Оно было вполне расхожим, но в быту. Означало оно угасший огонь: «ни» — нет, «бана» — огонь. «Нет огня». Что имел в виду Будда под огнём, мы сказали выше. В связи с этим ответ Будды про погасшее пламя оказывается вдвойне символичным.

См. также здесь