Маджхима Никая 95
Чанки сутта
К Чанки

1. Так я слышал. Однажды Благословенный странствовал по стране Косала вместе с большой Сангхой монахов и со временем прибыл в косальскую браминскую деревню под названием Опасада. Там Благословенный остановился в Роще Божеств, саловой роще к северу от Опасады.

2. И в то время брамин Чанки правил Опасадой – царским имуществом, царским даром, священным даром, что был подарен ему царём Пасенади Косальским – с живыми существами, лугами, лесами, водоканалами, зерном.

3. И брамины-миряне из Опасады услышали: «Отшельник Учитель Готама, сын Сакьев, ушедший из рода Сакьев в бездомную жизнь, странствовал по стране Косалов с большой Сангхой монахов и прибыл в Опасаду. И об этом Учителе Готаме распространилась славная молва: «Благословенный исполнен блага, полностью просветлён, совершенен в истинном знании и в поведении, возвышен, знаток миров, несравненный предводитель кротких, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Он прямо познал этот мир с его богами, Марами, Брахмами, с его человечеством, включающим отшельников и браминов, правителей и народ. Он обучает Дхамме, которая хороша в начале, хороша в середине и хороша в конце, используя точные фразы и значения. Он раскрывает святую жизнь – всецело совершенную и чистую». Хорошо повстречать таких арахантов».

4. И тогда брамины-миряне Опасады вышли из Опасады группами и компаниями и отправились на север, в Рощу Божеств, в саловую рощу.

5. И в то время брамин Чанки взошёл на верхний этаж своего дворца для полуденного отдыха. И тогда он увидел, как брамины-миряне Опасады выходят из Опасады группами и компаниями и направляются к северу, в Рощу Божеств, в саловую рощу. Когда он увидел их, он спросил своего министра: «Дорогой министр, почему эти брамины-миряне Опасады вышли из Опасады группами и компаниями и отправились на север, в Рощу Божеств, в саловую рощу?»

6. «Господин, Отшельник Учитель Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, странствовал по стране Косалов с большой Сангхой монахов и прибыл в Опасаду. И об этом Учителе Готаме распространилась славная молва: «Благословенный исполнен блага, полностью просветлён, совершенен в истинном знании и в поведении, возвышен, знаток миров, несравненный предводитель кротких, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Он прямо познал этот мир с его богами, Марами, Брахмами, с его человечеством, включающим отшельников и браминов, правителей и народ. Он обучает Дхамме, которая хороша в начале, хороша в середине и хороша в конце, используя точные фразы и значения. Он раскрывает святую жизнь – всецело совершенную и чистую». Хорошо повстречать таких арахантов. Поэтому они идут увидеться с Учителем Готамой».

«Тогда, дорогой министр, отправляйся к браминам-мирянам Опасады и скажи им: «Почтенные, брамин Чанки говорит: «Пожалуйста, подождите, почтенные. Брамин Чанки также идёт повидать отшельника Готаму».

«Да, Господин», – ответил министр, отправился к браминам-мирянам Опасады и донёс им послание.

7. И в то время пять сотен браминов из различных стран пребывали в Опасаде по неким делам. Они услышали: «Брамин Чанки, как говорят, собирается повидать отшельника Готаму». Тогда они пошли к брамину Чанки и спросили его: «Господин, истина ли, что Вы собираетесь повидать отшельника Готаму?»

«Так оно, почтенные. Я собираюсь повидать отшельника Готаму».

8. «Господин, не ходите к отшельнику Готаме. Не подобает Вам, Учитель Чанки, видеться с отшельником Готамой. Наоборот, это отшельнику Готаме подобает прийти, чтобы увидеться с Вами. Ведь Вы, Господин, чистой крови по обеим линиям – как по материнской, так и по отцовской. У Вас чистейшая родословная, неопровержимая и безупречная в отношении происхождения до седьмого колена. Поскольку это так, Учитель Чанки, то не подобает Вам, Учитель Чанки, видеться с отшельником Готамой. Наоборот, это отшельнику Готаме подобает прийти, чтобы увидеться с Вами. Ведь Вы, Господин, богаты, обладаете большим богатством и имуществом. Вы, Господин, знаток Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и вдобавок с историческими сведениями. Вы хорошо знаете филологию, грамматику и прекрасно сведущи в натурфилософии и в знаках Великого Человека. Вы, Господин, изящны, красивы, привлекательны, облик Ваш возвышенно прекрасен, утончённо прекрасен, Вас приятно лицезреть. Вы, Господин, нравственны, зрелы в нравственности, обладаете зрелой нравственностью. Вы, Господин, хороший оратор с прекрасной манерой подачи. Вы говорите слова, которые изысканны, чисты, отчётливы, хорошо выражают суть. Вы, Господин, учитель многих, Вы обучаете триста браминских учеников декламации гимнов. Вы, Господин, чтитесь, уважаетесь, ценитесь и почитаетесь, держитесь в почёте царём Пасенади Косальским. Вы, Господин, чтитесь, уважаетесь, ценитесь и почитаетесь, держитесь в почёте брамином Поккхарасати. Вы, Господин, правите Опасадой – царским имуществом, царским даром, священным даром, что был подарен Вам царём Пасенади Косальским – с живыми существами, лугами, лесами, водоканалами, зерном. Поскольку это так, Учитель Чанки, не подобает Вам видеться с отшельником Готамой. Наоборот, это отшельнику Готаме подобает прийти, чтобы увидеться с Вами».

9. Когда так было сказано, брамин Чанки сказал тем браминам: «А теперь, почтенные, услышьте от меня, почему мне подобает повидаться с Учителем Готамой и почему Учителю Готаме не подобает приходить, чтобы видеться со мной. Почтенные, отшельник Готама чистой крови по обеим линиям – как по материнской, так и по отцовской. У него чистейшая родословная, неопровержимая и безупречная в отношении происхождения до седьмого колена. Поскольку это так, почтенные, не подобает Учителю Готаме приходить, чтобы видеться со мной. Но мне подобает идти, чтобы повидаться с Учителем Готамой. Почтенные, отшельник Готама оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной, отбросив много золота и слитков, что хранятся на чердаках и в погребах. Почтенные, отшельник Готама оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной ещё юным, черноволосым молодым человеком, наделённым благословением молодости на первом этапе жизни. Почтенные, отшельник Готама обрил свои волосы и бороду, надел жёлтые одежды и оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной, хотя его отец и мать желали иного и рыдали с лицами, полными слёз. Почтенные, отшельник Готама изящен, красив, привлекателен, облик его возвышенно прекрасен, утончённо прекрасен, его приятно лицезреть. Почтенные, отшельник Готама добродетелен, обладает благородной добродетелью, благой добродетелью, наделён благой добродетелью. Почтенные, отшельник Готама хороший оратор с прекрасной манерой изложения. Он говорит слова изысканные, чистые, ясные, точно выражающие смысл. Почтенные, отшельник Готама – учитель многих. Почтенные, отшельник Готама свободен от чувственной жажды и тщеславия. Почтенные, отшельник Готама придерживается доктрины нравственной действенности поступка, доктрины нравственной значимости деяний. Он не ищет вреда деятельности браминов. Почтенные, отшельник Готама ушёл в бездомную жизнь из аристократической семьи, одной из древнейших знатных семей. Почтенные, отшельник Готама ушёл в бездомную жизнь из богатой семьи, из семьи, обладающей большим богатством и имуществом. Почтенные, люди из других далёких царств и удалённых областей приезжают, чтобы задать вопросы отшельнику Готаме. Почтенные, многие тысячи божеств приняли прибежище в отшельнике Готаме. Почтенные, об отшельнике Готаме распространилась славная молва: «Благословенный исполнен блага, полностью просветлён, совершенен в истинном знании и в поведении, возвышен, знаток миров, несравненный предводитель кротких, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный». Почтенные, отшельник Готама обладает тридцатью двумя знаками Великого Человека. Почтенные, царь Сения Бимбисара из Магадхи, его жена и дети приняли окончательное прибежище в отшельнике Готаме. Почтенные, царь Пасенади Косальский, его жена и дети приняли окончательное прибежище в отшельнике Готаме. Почтенные, брамин Поккхарасати, его жена и дети приняли окончательное прибежище в отшельнике Готаме. Почтенные, отшельник Готама прибыл в Опасаду и проживает в Роще Божеств Опасады, в саловой роще к северу от Опасады. А любые отшельники и брамины, которые пришли в наш город, являются нашими гостями, а гостей мы должны чтить, уважать, ценить и почитать. Так как отшельник Готама прибыл в Опасаду, он – наш гость, и мы должны чтить, уважать, ценить и почитать его как гостя. Поскольку это так, почтенные, не подобает Учителю Готаме приходить, чтобы видеться со мной. Но мне подобает идти, чтобы повидаться с Учителем Готамой.

Почтенные, всё это восхваление Учителя Готамы – это то, что узнал я, но похвала Учителя Готамы не ограничивается только лишь этим, ведь похвала Учителя Готамы не может быть достаточной. Поскольку Учитель Готама обладает каждым из этих факторов, не подобает Учителю Готаме приходить, чтобы видеться со мной. Но мне подобает идти, чтобы повидаться с Учителем Готамой. Поэтому, почтенные, пойдёмте все вместе повидать отшельника Готаму».

10. И тогда брамин Чанки вместе с большой группой браминов отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом.

11. В это время Благословенный сидел, завершая дружескую беседу с некими старейшими браминами. И в то время браминский ученик по имени Капатхика сидел в том собрании. Юный, с обритой головой, шестнадцатилетний, он был знатоком Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и вдобавок с историческими сведениями. Он хорошо знал филологию, грамматику и был прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека. Когда старейшие брамины беседовали с Благословенным, он постоянно встревал и перебивал их разговор. И тогда Благословенный сделал замечание браминскому ученику Капатхике: «Пусть почтенный Бхарадваджа не встревает и не перебивает разговор старейших браминов, когда они беседуют. Пусть почтенный Бхарадваджа подождёт, пока разговор закончится».

Когда так было сказано, брамин Чанки обратился к Благословенному: «Пусть Учитель Готама не делает замечания браминскому ученику Капатхике. Браминский ученик Капатхика – представитель благородного рода, он учёный, с хорошей манерой изложения, он мудр. Он способен принять участие в беседе с Учителем Готамой».

12. Тогда Благословенный подумал: «Вне сомнений, раз брамины так уважают его, браминский ученик Капатхика, должно быть, в совершенстве знает Три Веды». А браминский ученик Капатхика подумал: «Когда отшельник Готама встретится со мной взглядом, я задам ему вопрос».

И тогда, познав своим умом мысль браминского ученика Капатхики, Благословенный направил свой взор к нему. Тогда браминский ученик Капатхика подумал: «Отшельник Готама повернулся ко мне. Что если я задам ему вопрос?» И тогда он сказал Благословенному: «Учитель Готама, что касается древних браминских гимнов, которые дошли до нас посредством священной передачи, сохранились в виде собраний текстов, то брамины пришли к такому однозначному заключению: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Что Учитель Готама скажет на это?»

13. «Скажи, Бхарадваджа, среди браминов есть ли хоть один брамин, который говорит так: «Я знаю это, я вижу это: только это истина, а всё остальное ошибочно»?

«Нет, Учитель Готама».

«Скажи, Бхарадваджа, среди браминов есть ли хоть один учитель, или учитель учителя до седьмого колена в линии учителей, который говорит так: «Я знаю это, я вижу это: только это истина, а всё остальное ошибочно»?

«Нет, Учитель Готама».

«Скажи, Бхарадваджа, древние браминские провидцы, создатели гимнов, сочинители гимнов, чьи древние гимны, которые прежде декламировались вслух, произносились, составлялись и которые брамины поныне всё ещё декламируют вслух и повторяют то, что говорилось, и декламируя то, что декламировалось, – то есть Аттхака, Вамака, Вамадэва, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа и Бхагу, – даже эти древние браминские провидцы говорили ли так: «Мы знаем это, мы видим это: только это истина, а всё остальное ошибочно»?

«Нет, Учитель Готама».

«Итак, Бхарадваджа, выходит, что среди браминов нет даже и одного брамина, который говорит так: «Я знаю это, я вижу это: только это истина, а всё остальное ошибочно». И среди браминов нет даже и одного учителя или учителя учителя до седьмого колена в линии учителей, который говорит так: «Я знаю это, я вижу это: только это истина, а всё остальное ошибочно». И древние браминские провидцы, создатели гимнов, сочинители гимнов, чьи древние гимны, которые прежде декламировались вслух, произносились, составлялись и которые брамины поныне всё ещё декламируют вслух и повторяют, повторяя то, что говорилось, и декламируя то, что декламировалось, – то есть Аттхака, Вамака, Вамадэва, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа и Бхагу, – даже эти браминские провидцы не говорили так: «Мы знаем это, мы видим это: только это истина, а всё остальное ошибочно».

Представь колонну из слепцов, каждый из которых держался бы за следующего: первый не видит, средний не видит, последний не видит. Точно так же, Бхарадваджа, так оно и в отношении их утверждения. Брамины похожи на колонну из слепцов: первый не видит, средний не видит, последний не видит. Как ты думаешь, Бхарадваджа, если это так, не выходит ли, что вера браминов беспочвенна?»

14. «Брамины чтят это не только из-за веры, Учитель Готама. Они также чтят это как священную традицию [передачи]».

«Бхарадваджа, вначале ты настаивал на вере, а теперь говоришь об священной традиции. Бхарадваджа, есть пять вещей, которые могут оказаться двоякими [- либо истинными, либо ложными]. Какие пять?

  • вера,
  • одобрение,
  • священная традиция,
  • умозаключение посредством обдумывания,
  • принятие воззрения после обдумывания.

Эти пять вещей могут оказаться двоякими [- либо истинными, либо ложными].

Что-то может быть полностью принятым на веру и при этом быть пустым, ложным, ошибочным. Но что-то иное может не быть полностью принятым на веру, но при этом быть действительным, истинным, безошибочным.

Далее, что-то может быть полностью одобряемым и при этом быть пустым, ложным, ошибочным. Но что-то иное может не быть полностью одобряемым, но при этом быть действительным, истинным, безошибочным.

Далее, что-то может быть хорошо переданным священной традицией и при этом быть пустым, ложным, ошибочным. Но что-то иное может не быть хорошо переданным священной традицией, но при этом быть действительным, истинным, безошибочным.

Далее, какое-то умозаключение может быть тщательно обдуманным, но при этом быть пустым, ложным, ошибочным. Но какое-то иное умозаключение может не быть тщательно обдуманным, но при этом быть действительным, истинным, безошибочным.

Далее, какое-то воззрение может быть принято после тщательного обдумывания и при этом оно будет пустым, ложным, ошибочным. Но с каким-то иным воззрением можно не согласиться даже после тщательного его обдумывания, и оно при этом будет действительным, истинным, безошибочным.

В связи с этим мудрому человеку, блюдущему истину, не подобает приходить к однозначному заключению: «Только это истина, а всё остальное ошибочно».

15. «Но, Учитель Готама, каким образом тогда происходит соблюдение истины? Как кто-либо может блюсти истину? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о соблюдении истины».

«Если у человека есть вера, Бхарадваджа, он соблюдает истину, когда говорит: «Моя вера такая-то», но при этом не говорит: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит соблюдение истины. Вот каким образом кто-либо блюдёт истину. И вот каким образом мы описываем соблюдение истины. Но в этом случае истина ещё не открыта.

Если человек что-то одобряет, Бхарадваджа, он соблюдает истину, когда говорит: «Я одобряю то-то», но при этом не говорит: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит соблюдение истины. Вот каким образом кто-либо блюдёт истину. И вот каким образом мы описываем соблюдение истины. Но в этом случае истина ещё не открыта.

Если человек принимает некую священную традицию, Бхарадваджа, он соблюдает истину, когда говорит: «Я принимаю такую-то священную традицию», но при этом не говорит: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит соблюдение истины. Вот каким образом кто-либо блюдёт истину. И вот каким образом мы описываем соблюдение истины. Но в этом случае истина ещё не открыта.

Если человек приходит к некоему умозаключению после тщательного обдумывания, Бхарадваджа, он соблюдает истину, когда говорит: «После тщательного обдумывания я пришёл к такому-то заключению», но при этом не говорит: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит соблюдение истины. Вот каким образом кто-либо блюдёт истину. И вот каким образом мы описываем соблюдение истины. Но в этом случае истина ещё не открыта.

Если человек соглашается с неким воззрением после тщательного обдумывания, Бхарадваджа, он соблюдает истину, когда говорит: «После тщательного обдумывания я соглашаюсь с таким-то воззрением», но при этом не говорит: «Только это истина, а всё остальное ошибочно». Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит соблюдение истины. Вот каким образом кто-либо блюдёт истину. И вот каким образом мы описываем соблюдение истины. Но в этом случае истина ещё не открыта..

16. «Таким образом, Учитель Готама, происходит соблюдение истины. Таким образом кто-либо блюдёт истину. И таким образом мы признаём соблюдение истины. Но каким образом, Учитель Готама, происходит открытие истины? Каким образом кто-либо открывает истину? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы об открытии истины».

17. «Вот, Бхарадваджа, некий монах живёт на попечении той или иной деревни, того или иного города. И мирской человек или его сын приходит к нему и изучает его в отношении трёх видов состояний: в отношении состояний, основанных на жажде; в отношении состояний, основанных на злобе; в отношении состояний, основанных на заблуждении: «Есть ли в этом достопочтенном какие-либо состояния, основанные на жажде, из-за которых он, с умом, охваченным этими состояниями, не зная, мог бы сказать: «Я знаю», или, не видя, мог бы сказать: «Я вижу», или мог бы побуждать других поступать так, что это привело бы к их длительному вреду и страданию?» По мере того как он изучает его, он приходит к пониманию: «В этом достопочтенном нет состояний, основанных на жажде. Телесное поведение и словесное поведение этого достопочтенного не такое, как у тех, кто подвержен жажде. А Дхамма, которой обучает этот достопочтенный, глубока, её трудно увидеть и трудно понять, она мирна и возвышенна, не познаётся простым лишь рассуждением, утончённая, переживается мудрыми. Тому, кто подвержен жажде, было бы трудно учить такой Дхамме».

18. После того как он изучил его и увидел, что он свободен от состояний, основанных на жажде, далее он изучает его в отношении состояний, основанных на злобе: «Есть ли в этом достопочтенном какие-либо состояния, основанные на злобе, из-за которых он, с умом, охваченным этими состояниями, не зная, мог бы сказать: «Я знаю», или, не видя, мог бы сказать: «Я вижу», или мог бы побуждать других поступать так, что это привело бы к их длительному вреду и страданию?» По мере того как он изучает его, он приходит к пониманию: «В этом достопочтенном нет состояний, основанных на злобе. Телесное поведение и словесное поведение этого достопочтенного не такое, как у тех, кто подвержен злобе. А Дхамма, которой обучает этот достопочтенный, глубока, её трудно увидеть и трудно понять, она мирна и возвышенна, не познаётся простым лишь рассуждением, утончённая, переживается мудрыми. Тому, кто подвержен злобе, было бы трудно учить такой Дхамме».

19. После того как он изучил его и увидел, что он свободен от состояний, основанных на злобе, далее он изучает его в отношении состояний, основанных на заблуждении: «Есть ли в этом достопочтенном какие-либо состояния, основанные на заблуждении, из-за которых он, с умом, охваченным этими состояниями, не зная, мог бы сказать: «Я знаю», или, не видя, мог бы сказать: «Я вижу», или мог бы побуждать других поступать так, что это привело бы к их длительному вреду и страданию?» По мере того как он изучает его, он приходит к пониманию: «В этом достопочтенном нет состояний, основанных на заблуждении. Телесное поведение и словесное поведение этого достопочтенного не такое, как у тех, кто подвержен заблуждению. А Дхамма, которой обучает этот достопочтенный, глубока, её трудно увидеть и трудно понять, она мирна и возвышенна, не познаётся простым лишь рассуждением, утончённая, переживается мудрыми. Тому, кто подвержен заблуждению, было бы трудно учить такой Дхамме».

20. После того как он изучил его и увидел, что он свободен от состояний, основанных на заблуждении, он начинает доверять ему. Полный доверия, он посещает его, испытывая к нему уважение. Испытывая к нему уважение, он внимает ему. Внимая ему, он слушает Дхамму. Слушая Дхамму, он запоминает её. Он изучает смысл учений, которые он запомнил. Изучая их смысл, он приходит к сознательному принятию тех учений. Придя к сознательному принятию учений, он обретает рвение. Обретя рвение, он прикладывает волю. Приложив волю, он тщательно исследует учения. Тщательно исследуя учения, он старается. Решительно стараясь, он испытывает истину в непосредственном опыте и видит её, проникая в неё с помощью мудрости.

Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит открытие истины. Вот каким образом кто-либо открывает истину. И вот каким образом мы описываем открытие истины. Но всё же и в этом случае истина ещё не до конца достигнута».

21. «Таким образом, Учитель Готама, происходит открытие истины. Таким образом кто-либо открывает истину. И таким образом мы признаём открытие истины. Но каким образом, Учитель Готама, происходит окончательное достижение истины? Каким образом кто-либо окончательно достигает истины? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы об окончательном достижении истины».

«Окончательное достижение истины, Бхарадваджа, происходит через повторение, развитие, взращивание того же самого. Вот каким образом, Бхарадваджа, происходит окончательное достижение истины. Вот каким образом кто-либо окончательно достигает истины. И вот каким образом мы описываем окончательное достижение истины».

22. «Таким образом, Учитель Готама, происходит окончательное достижение истины. Таким образом кто-либо окончательно достигает истины. И таким образом мы признаём окончательное достижение истины. Но что, Учитель Готама, наиболее полезно для окончательного достижения истины? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для окончательного достижения истины».

«Старание наиболее полезно для окончательного достижения истины, Бхарадваджа. Ведь если человек не старается, не будет и окончательного достижения истины. Но только если человек старается, он может окончательно достигнуть истины. Вот почему старание наиболее полезно для окончательного достижения истины».

23. «Но что, Учитель Готама, наиболее полезно для старания? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для старания».

«Тщательное исследование учений наиболее полезно для обретения старания, Бхарадваджа. Ведь если человек не исследует учения с тщательностью, старание невозможно. Но только если он исследует тщательно, он будет стараться. Вот почему тщательное исследование наиболее полезно для старания».

24. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для тщательного исследования? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для тщательного исследования».

«Приложение воли наиболее полезно для тщательного исследования, Бхарадваджа. Ведь если человек не прилагает свою волю, тщательное исследование невозможно. Но только если он прилагает свою волю, он может тщательно исследовать. Вот почему приложение воли наиболее полезно для тщательного исследования».

25. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для приложения воли? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для приложения воли».

«Рвение наиболее полезно для приложения воли, Бхарадваджа. Ведь если человек не обретает рвения, приложение воли невозможно. Но только если он обретает рвение, он может приложить свою волю. Вот почему рвение наиболее полезно для приложения воли».

26. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для обретения рвения? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для обретения рвения».

«Сознательное принятие учений наиболее полезно для обретения рвения, Бхарадваджа. Ведь если человек не пришёл к сознательному принятию учений, то обретение рвения невозможно. Но только если он приходит к сознательному принятию учений, он может обрести рвение. Вот почему сознательное принятие учений наиболее полезно для обретения рвения».

27. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для сознательного принятия учений? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для сознательного принятия учений».

«Изучение смысла этих учений наиболее полезно для их сознательного принятия, Бхарадваджа. Ведь если человек не изучает смысл учений, он не сможет сознательно их принять. Но только если он изучает их смысл, он может прийти к сознательному их принятию. Вот почему изучение смысла учений наиболее полезно для сознательного их принятия».

28. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для изучения смысла учений? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для изучения смысла учений».

«Запоминание учений наиболее полезно для изучения их смысла, Бхарадваджа. Ведь если человек не запоминает учения, он не сможет изучать их смысл. Но только если он запоминает учения, он может изучать их смысл. Вот почему запоминание учений наиболее полезно для изучения их смысла».

29. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для запоминания учений? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для запоминания учений».

«Слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений, Бхарадваджа. Ведь если человек не слушает Дхамму, он не может запомнить этих учений. Но только если он слушает Дхамму, он запоминает эти учения. Вот почему слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений».

30. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для слушания Дхаммы? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для слушания Дхаммы».

«Внимать [учителю] наиболее полезно для слушания Дхаммы, Бхарадваджа. Ведь если человек не внимает [учителю], он не услышит Дхамму. Но только если он внимает [учителю], он может услышать Дхамму. Вот почему внимать [учителю] наиболее полезно для слушания Дхаммы».

31. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для того, чтобы внимать [учителю]? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для того, чтобы внимать [учителю]».

«Испытывать уважение [к учителю] наиболее полезно для того, чтобы внимать ему, Бхарадваджа. Ведь если человек не испытывает уважения [к учителю], он не станет внимать ему. Но только если он испытывает уважение [к учителю], он может внимать ему. Вот почему испытывать уважение [к учителю] наиболее полезно для того, чтобы внимать ему».

32. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для того, чтобы начать испытывать уважение [к учителю]? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для того, чтобы начать испытывать уважение [к учителю]».

«Посещение [учителя] наиболее полезно для того, чтобы начать испытывать уважение к нему, Бхарадваджа. Ведь если человек не посещает [учителя], он не сможет начать испытывать уважение к нему. Но только если он посещает [учителя], он может начать испытывать уважение к нему. Вот почему посещение [учителя] наиболее полезно для того, чтобы начать испытывать уважение к нему».

33. «Но, Учитель Готама, что наиболее полезно для того, чтобы начать посещать [учителя]? Мы хотели бы услышать мнение Учителя Готамы о том, что является наиболее полезным для того, чтобы начать посещать [учителя]».

«Доверие [к учителю] наиболее полезно для того, чтобы начать посещать его, Бхарадваджа. Ведь если доверие [к учителю] не возникает, человек не станет посещать его. Но только если доверие [к учителю] возникает, он может начать посещать его. Вот почему доверие [к учителю] наиболее полезно для того, чтобы начать посещать его».

34. «Мы спросили Учителя Готаму о соблюдении истины, и Учитель Готама ответил о соблюдении истины. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны.

Мы спросили Учителя Готаму об открытии истины, и Учитель Готама ответил об открытии истины. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны.

Мы спросили Учителя Готаму об окончательном достижении истины, и Учитель Готама ответил об окончательном достижении истины. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны.

Мы спросили Учителя Готаму о том, что наиболее полезно для окончательного достижения истины, и Учитель Готама ответил о том, что наиболее полезно для окончательного достижения истины. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны.

Всё, о чём мы спрашивали Учителя Готаму, он нам ответил. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны.

Прежде, Учитель Готама, мы привыкли думать так: «Кто такие эти бритоголовые отшельники, эти худородные отпрыски ступней Владыки, чтобы понимать Дхамму?» Но Учитель Готама воистину пробудил во мне любовь к отшельникам, доверие к отшельникам, почтение к отшельникам.

35. Великолепно, Учитель Готама! Великолепно, Учитель Готама! Как если бы кто-то поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Учитель Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Учителе Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Учитель Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём окончательное прибежище».

Pin It on Pinterest

X
Поделиться