Маджхима Никая 93
Ассалаяна Сутта
К Ассалаяне

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И в то время множество браминов из разных областей пребывали в Саваттхи по неким делам. И вот те брамины подумали: «Этот духовный странник Готама говорит о [возможности] очищения для всех четырёх варн. Кто смог бы поспорить с ним насчёт этого утверждения?»

3. И в то время браминский ученик по имени Ассалаяна пребывал в Саваттхи. Юный, с обритой головой, шестнадцатилетний, он был знатоком Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и историях, как пятое. Он хорошо знал филологию, грамматику и был прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека. Тогда брамины подумали: «Есть этот юный браминский ученик по имени Ассалаяна, который пребывает в Саваттхи. Он юный, с обритой головой, шестнадцатилетний, он знаток Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и историях, как пятое. Он хорошо знает филологию, грамматику и прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека. Он смог бы поспорить с духовным странником Готамой насчёт его утверждения».

4. И тогда брамины отправились к браминскому ученику Ассалаяне и сказали ему: «Господин Ассалаяна, этот духовный странник Готама говорит о [возможности] очищения для всех четырёх варн. Пусть Господин Ассалаяна поспорит с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения».

После этих слов браминский ученик Ассалаяна ответил: «Почтенные, духовный странник Готама — это тот, кто изрекает Дхамму. Трудно спорить с теми, кто изрекает Дхамму. Я не смогу поспорить с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения».

И во второй раз брамины сказали ему: «Господин Ассалаяна, этот духовный странник Готама говорит о [возможности] очищения для всех четырёх варн. Пусть Господин Ассалаяна поспорит с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения. Ведь Господин Ассалаяна — обученный странник».

И во второй раз браминский ученик Ассалаяна ответил: «Почтенные, духовный странник Готама — это тот, кто изрекает Дхамму. Трудно спорить с теми, кто изрекает Дхамму. Я не смогу поспорить с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения».

И в третий раз брамины сказали ему: «Господин Ассалаяна, этот духовный странник Готама говорит о [возможности] очищения для всех четырёх варн. Пусть Господин Ассалаяна поспорит с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения. Ведь Господин Ассалаяна — обученный странник. Пусть не произойдёт так, что Господин Ассалаяна потерпел поражение, даже не вступив в битву».

После этого браминский ученик Ассалаяна ответил: «Почтенные, духовный странник Готама — это тот, кто изрекает Дхамму. Трудно спорить с теми, кто изрекает Дхамму. Я не смогу поспорить с духовным странником Готамой насчёт этого утверждения. Но всё же, почтенные, повинуясь вашему приказанию, я пойду».

5. И тогда браминский ученик Ассалаяна отправился к Благословенному вместе с большой группой браминов и, обменявшись с ним вежливыми приветствиями, он сел рядом и сказал Благословенному: «Господин Готама, брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы». Что ты скажешь на это, Господин Готама?»

[Благословенный ответил:]

«Ассалаяна, можно видеть, что у браминских женщин идут месячные, они становятся беременными, рожают, кормят молоком. И всё же те брамины, рождённые из утробы, говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

6. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Скажи, Ассалаяна, слышал ли ты, что в Йоне и Камбодже и других внешних странах существуют только две касты — господа и рабы, и что господа становятся рабами, а рабы господами?»

«Я слышал, Господин».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

7. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Ассалаяна, представь, что человек из аристокраов убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался бы негармоничных воззрений. Скажи, с распадом тела, после смерти, только лишь он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду — но не брамин?

Представь, что мещанин убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался бы негармоничных воззрений. Скажи, с распадом тела, после смерти, только лишь он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду — но не брамин?

Представь, что чернорабочий убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался бы негармоничных воззрений. Скажи, с распадом тела, после смерти, только лишь он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду — но не брамин?»

«Нет, Господин Готама. Будь то человек из аристократов, или брамин, или мещанин, или чернорабочий — каждый из этих четырёх каст, кто убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался бы негармоничных воззрений, с распадом тела, после смерти, переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

8. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Ассалаяна, представь, что брамин воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, был бы неалчным, имел бы ум без недоброжелательности, придерживался бы гармоничных воззрений. Скажи, с распадом тела, после смерти, только лишь он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире — но не аристократ, мещанин или чернорабочий?»

«Нет, Господин Готама. Будь то человек из аристократов, или брамин, или мещанин, или чернорабочий — каждый из этих четырёх каст, кто воздерживается от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, каждый, кто не является алчным, имеет ум без недоброжелательности, придерживается гармоничных воззрений, каждый такой человек, независимо от варны, с распадом тела, после смерти, переродится в счастливом уделе, даже в небесном мире».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

9. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Скажи, Ассалаяна, только ли брамин способен развивать доброжелательный ум, без враждебности, без недоброжелательности, но не аристократ, или мещанин, или чернорабочий?»

«Нет, Господин Готама. Будь то человек из аристократов, или брамин, или мещанин, или чернорабочий — каждый из этих четырёх варн способен развивать доброжелательный ум, без враждебности, без недоброжелательности».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

10. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Скажи, Ассалаяна, только ли брамин способен взять мочало и мыло, пойти к реке и смыть пыль и грязь, но не аристократ, или мещанин, или чернорабочий?»

«Нет, Господин Готама. Будь то человек из аристократов, или брамин, или мещанин, или чернорабочий — каждый из этих четырёх варн способен взять мочало и мыло, пойти к реке и смыть пыль и грязь».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

11. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Ассалаяна, представь, что помазанный на царствование царь из аристократического рода собрал бы сотню человек разного происхождения и сказал бы им: «Ну же, почтенные, пусть тот, кто родился в аристократическом роде, или браминском роде, или царском роде, возьмёт верхнюю палку для розжига из салового дерева, сандалового дерева, дерева падумаки и зажжёт огонь, породит тепло. И пусть также тот, кто рождён в роде презренных, в роде охотников, в роде чернорабочих по плетению, в роде изготовителей повозок, в роде мусорщиков, возьмёт верхнюю палку для розжига, сделанную из собачьей миски, из свиной миски, из мусорного ящика, из касторового дерева, и зажжёт огонь, породит тепло».

Скажи, Ассалаяна, будет ли огонь, зажжённый первой группой, как-либо отличаться по своему пламени, цвету, сиянию, теплу и способности приносить пользу от огня, зажжённого второй группой?»

«Нет, Господин Готама. Огонь, зажжённый первой группой, не будет как-либо отличаться по своему пламени, цвету, сиянию, теплу и способности приносить пользу от огня, зажжённого второй группой».

«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брамины говорят так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»?»

12. [На это брамиский ученик Ассалаяна сказал:]

«Хотя ты, Господин Готама и говоришь так, всё равно брамины считают так: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Ассалаяна, представь, что молодой человек из аристократов сожительствовал бы с браминской девушкой и от их сожительства родился бы сын. Скажи, сына, рождённого от молодого человека из аристократов и браминской девушки, нужно было бы называть аристократом по отцу или же брамином по матери?»

«Его можно было бы называть и так и так, Господин Готама».

13. «Ассалаяна, представь, что молодой брамин сожительствовал бы с девушкой из аристократов и от их сожительства родился бы сын. Скажи, сына, рождённого от молодого брамина и девушки из аристократов, нужно было бы называть брамином по отцу или же аристократом по матери?»

«Его можно было бы называть и так и так, Господин Готама».

14. «Ассалаяна, представь, что кобылу спарили бы с ослом и в результате родился бы жеребёнок. Скажи, жеребёнка нужно было бы называть лошадью по матери или же ослом по отцу?»

«Это мул, Господин Готама, ведь он не принадлежит ни к одному из видов. Я вижу разницу в этом последнем случае, но не вижу разницы в предыдущих случаях».

15. «Ассалаяна, представь двух браминских учеников, которые были бы братьями, рождёнными от одной матери. Один был бы старательным, сообразительным, а другой не был бы ни старательным, ни сообразительным. Кого бы из них брамины кормили первым на похоронном пиршестве, или церемониальном подношении молочного риса, или на жертвенном пиршестве, или на пиршестве для гостей?»

«По таким случаям брамины вначале кормили бы того, кто старательный и сообразительный, Господин Готама. Ведь как может принести великий плод дар, который дан тому, кто ни старателен, ни сообразителен?»

16. «Ассалаяна, представь двух браминских учеников, которые были бы братьями, рождёнными от одной матери. Один был бы старательным, сообразительным, но безнравственным, с плохим характером, а другой не был бы ни старательным, ни сообразительным, но был бы нравственным, с хорошим характером. Скажи, кого из них брамины кормили бы первым на похоронном пиршестве, или церемониальном подношении молочного риса, или на жертвенном пиршестве, или на пиршестве для гостей?»

«По таким случаям брамины вначале кормили бы того, кто ни старательный, ни сообразительный, но нравственный, с хорошим характером, Господин Готама. Ведь как может принести великий плод дар, который дан тому, кто безнравственен и обладает плохим характером?»

17. [Тогда Благословенный сказал:]

«Итак, Ассалаяна, вначале ты придал значение рождению, после этого ты придал значение старательности в обучении, а после этого ты придал значение самой основе тезиса о том, что очищение [возможно] для всех четырёх каст, как я это и описываю».

После этих слов браминский ученик Ассалаяна замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не мог что-либо ответить. Увидев это, Благословенный сказал ему:

18. «Однажды, Ассалаяна, когда семь браминских провидцев совещались вместе в хижинах из листьев в лесу, такое пагубное воззрение возникло в них: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы». И тогда провидец Девала Тёмный услышал об этом. Тогда он привёл в порядок волосы и бороду, надел жёлтые одежды, надел прочные сандалии, взял золотой посох и появился во дворе семи браминских провидцев. И тогда, прохаживаясь вперёд и назад по двору семи браминских провидцев, провидец Девала Тёмный сказал так: «Куда ушли эти почтенные браминские провидцы? Куда ушли эти почтенные браминские провидцы?» И тогда те семь браминских провидцев подумали: «Кто ходит вперёд и назад по двору семи браминских провидцев, точно неотёсанная деревенщина, и говорит так: «Куда ушли эти почтенные браминские провидцы? Куда ушли эти почтенные браминские провидцы?» Что, если мы нашлём на него проклятье!» И семь браминских провидцев наслали проклятье на Девалу Тёмного: «Стань пеплом, подлый! Стань пеплом, подлый!» Но чем больше семь браминских провидцев проклинали его, тем более миловидным, красивым, привлекательным становился провидец Девала Тёмный. Тогда семь браминских провидцев подумали: «Тщетна наша аскеза! Бесплодна наша святая жизнь! Ведь прежде, когда мы проклинали кого-либо так: «Стань пеплом, подлый! Стань пеплом, подлый!» — он всегда становился пеплом. Но чем больше мы проклинаем этого, тем более миловидным, красивым, привлекательным он становится».

«Ваша аскеза не тщетна, почтенные, ваша святая жизнь не бесплодна. Но, почтенные, устраните свою злобу по отношению ко мне».

«Мы устранили свою злобу к тебе, почтенный. Кто ты?»

«Слышали ли вы о провидце Девале Тёмном, почтенные?»

«Да, почтенный».

«Я — это он, почтенные».

«И тогда семь браминских провидцев подошли к провидцу Девале Тёмному и поклонились ему. Он сказал им: «Почтенные, я слышал, что, когда семь браминских провидцев совещались вместе в хижинах из листьев в лесу, такое пагубное воззрение возникло в них: «Брамины — высшая каста, а те, кто из других каст, — те ниже. Брамины — светлейшая каста, а те, кто из других каст, — те тёмные. Только брамины чисты, остальные не чисты. Только брамины — сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы»».

«Это так, почтенный».

«Но, почтенные, уверены ли вы в том, что мать, которая выносила вас, общалась только с брамином и никогда [не общалась] с небрамином?»

«Нет, почтенный».

«Но, почтенные, уверены ли вы в том, что матери вашей матери до седьмого колена общались только с браминами и никогда [не общались] с небраминами?»

«Нет, почтенный».

«Но, почтенные, уверены ли вы в том, что отец, который зачал вас, общался только с браминкой и никогда [не общался] с небраминкой?»

«Нет, почтенный».

«Но, почтенные, уверены ли вы в том, что отцы вашего отца до седьмого колена общались только с браминками и никогда [не общались] с небраминками?»

«Нет, почтенный».

«Но, почтенные, знаете ли вы, как происходит нисхождение эмбриона?»

«Почтенный, мы знаем, как происходит нисхождение эмбриона. Вот есть единение отца и матери, мать находится в [подходящем] периоде [для зачатия] и присутствует существо, готовое воплотиться. Так нисхождение эмбриона происходит посредством единения этих трёх факторов».

«Но, почтенные, уверены ли вы в том, что это готовое воплотиться существо является аристократом, брамином, мещанином или чернорабочим?»

«Почтенный, мы не уверены в том, является ли это готовое воплотиться существо аристократом, брамином, мещанином или чернорабочим».

«Если это так, почтенные, то тогда кто вы?»

«Если это так, почтенный, то мы не знаем, кто мы».

Так, Ассалаяна, даже эти семь браминских провидцев не смогли это обосновать, когда провидец Девала Тёмный стал разными путями расспрашивать и допрашивать их насчёт их утверждения о рождении. Так как можешь ты, когда я стал разными путями расспрашивать и допрашивать тебя насчёт твоего утверждения о рождении, обосновать это? Ты, тот, кто сам опирается на доктрины [этих семи] учителей, [не годишься] быть даже их прислужником Пунной».

19. После этих слов браминский ученик Ассалаяна сказал Благословенному: «Великолепно, Господин Готама! Великолепно, Господин Готама! Как если бы кто-то поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий мог видеть, точно так же ты, Господин Готама, всесторонне прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Господин Готама, помни меня как своего мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».