Маджхима Никая 92
Села Сутта
К Селе

1. Так я слышал. Однажды Благословенный странствовал по стране Ангуттарапанов вместе с большой Сангхой монахов — с двенадцатью сотнями и пятьюдесятью монахами — и со временем прибыл в город Ангуттарапанов под названием Апана.

2. Лохматый аскет Кения услышал: «Духовный странник Господин Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, странствовал по стране Ангуттарапанов с большой Сангхой монахов — с двенадцатью сотнями и пятьюдесятью монахами — и прибыл в Апану. И об этом Господине Готаме распространилась славная молва: «Благословенный — совершенный, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый предводитель смиренных, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный. Реализовав это для себя прямым знанием, он раскрывает [другим] этот мир с его богами, Марами, Брахмами, с этим поколением с его духовными странниками и браминами, князьями и народом. Он обучает Дхамме — прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце, гармоничной в духе и в букве. Он раскрывает святую жизнь — всецело совершенную и чистую». Хорошо было видеть таких арахантов».

3. И тогда лохматый аскет Кения отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями, после чего сел рядом. Благословенный наставлял, призывал, воодушевлял и радовал его беседой по Дхамме. И затем, наставленный, призванный, воодушевлённый и порадованный беседой по Дхамме, лохматый аскет Кения сказал Благословенному: «Пожалуйста, Господин Готама, прими от меня приглашение на обед завтра, вместе с Сангхой монахов».

На это Благословенный ответил: «Сангха монахов велика, Кения, состоит из большого числа монахов, а ты выражаешь полное доверие браминам».

И во второй раз лохматый аскет Кения сказал Благословенному: «Хоть Сангха монахов и велика, Господин Готама, и состоит из большого числа монахов и хотя я выражаю полное доверие браминам, всё равно, пожалуйста, Господин Готама, прими от меня приглашение на обед завтра, вместе с Сангхой монахов».

И во второй раз Благословенный ответил: «Сангха монахов велика, Кения, состоит из большого числа монахов, а ты выражаешь полное доверие браминам».

И в третий раз лохматый аскет Кения сказал Благословенному: «Хоть Сангха монахов и велика, Господин Готама, и состоит из большого числа монахов и хотя я выражаю полное доверие браминам, всё равно, пожалуйста, Господин Готама, прими от меня приглашение на обед завтра, вместе с Сангхой монахов».

Благословенный молча согласился.

4. И тогда, убедившись, что Благословенный согласился, лохматый аскет Кения поднялся со своего сиденья и отправился в свою хижину, где обратился к своим друзьям и товарищам, родственникам и родным: «Услышьте меня, почтенные, мои друзья и товарищи, родственники и родные! Духовный странник Готама вместе с Сангхой монахов был приглашён мной на завтрашний обед. Сделайте для меня необходимые закупки и приготовления».

«Да, почтенный», — ответили они, и кто-то стал выкапывать земляные печи, кто-то — рубить деревья, кто-то — мыть посуду, кто-то — выставлять кувшины с водой, кто-то готовил сиденья, тогда как сам лохматый аскет Кения устанавливал шатёр.

5. И в то время брамин Села пребывал в Апане. Он был знатоком Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и историях, как пятое. Он хорошо знал филологию, грамматику и был прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека и обучал декламации гимнов три сотни браминских учеников.

6. И в то время лохматый аскет Кения выражал полное доверие брамину Селе. И тогда брамин Села, прогуливавшийся в сопровождении большой группы своих учеников, пришёл к жилищу лохматого аскета Кении. Там он увидел, что кто-то выкапывает земляные печи, кто-то рубит деревья, кто-то моет посуду, кто-то выставляет кувшины с водой, кто-то готовит сиденья, тогда как сам лохматый аскет Кения готовит шатёр.

7. Когда он увидел это, он спросил лохматого аскета Кению: «Господин Кения, ты женишься или выдаёшь замуж? Или [готовится] великое жертвование? Или царь Сения Бимбисара из Магадхи был приглашён со своей большой свитой на завтрашний обед?»

8. [Лохматый аскет Кения ответил:]

«Я не женюсь, не выдаю замуж, господин Села, и царь Сения Бимбисара из Магадхи не был приглашён со своей большой свитой на завтрашний обед. Но я планирую великое жертвование. Духовный странник Господин Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, странствовал по стране Ангуттарапанов с большой Сангхой монахов — с двенадцатью сотнями и пятьюдесятью монахами — и прибыл в Апану. И об этом Господине Готаме распространилась славная молва: «Благословенный — совершенный, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый предводитель смиренных, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный». Он был приглашён мной на завтрашний обед вместе с Сангхой монахов».

9. «Ты сказал «Будда», господин Кения?», — [переспросил брамин Села].

«Я сказал «Будда», господин Села», — [ответил брамин Кения].

«Ты сказал «Будда», господин Кения?» — [ещё раз переспросил брамин Села].

«Я сказал «Будда», господин Села» — [ответил брамин Кения].

10. И тогда мысль пришла к брамину Селе: «Даже звучание [слова] «Будда» редко встречается в мире. А в наших гимнах дошли до нас тридцать два знака Великого Человека. У Великого Человека, который наделён ими, есть только две возможных участи, и нет других. Если он живёт мирской жизнью, он станет царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем четырёх сторон света, всепобедившим, утвердившим порядок в своей стране, владеющим семью сокровищами. У него есть эти семь сокровищ: сокровище-колесо, сокровище-слон, сокровище-конь, сокровище-самоцвет, сокровище-женщина, сокровище-распорядитель, сокровище-советник в качестве седьмого. У него более тысячи сыновей-героев, покорителей вражеских армий. Он правит, покорив эту охваченную морями землю, без палки и оружия, а только Дхаммой. Но если он оставляет жизнь мирскую ради жизни бездомной, то он станет Совершенным, Полностью Просветлённым, который сдёрнет завесу [неведения] с мира».

11. [И тогда он сказал:]

«Мой дорогой Кения, где сейчас проживает Господин Готама, совершенный и полностью просветлённый?»

На это лохматый аскет Кения вытянул свою правую руку и сказал: «Вон там, где виднеется зелёная полоса рощи, господин Села».

12. И тогда брамин Села в сопровождении большой групы своих учеников отправился к Благословенному. Он обратился к ученикам: «Подходите тише, почтенные, ступайте аккуратнее. Ведь к этим Благословенным трудно подступиться, [они] как львы, которые бродят в одиночку. Когда я буду говорить с духовным странником Готамой, не встревайте и не перебивайте меня, но ждите, пока разговор закончится».

13. И тогда брамин Села отправился к Благословенному, обменялся с ним вежливыми приветствиями и сел рядом, после чего стал рассматривать тридцать два знака Великого Человека на теле Благословенного. До той или иной степени ему удалось распознать все эти знаки на теле Благословенного, кроме двух. Он сомневался и не был уверен по поводу двух знаков, не мог решить и сделать вывод: скрыт ли в оболочке половой орган, и действительно ли язык большой.

И тогда мысль пришла Благословенному: «Этот брамин Села видит до той или иной степени все знаки Великого Человека на мне, кроме двух. Он сомневается и не уверен по поводу двух знаков, не может решить и сделать вывод: скрыт ли в оболочке половой орган, и действительно ли язык большой».

14. И тогда Благословенный совершил такое чудо посредством сверхъестественных сил, что брамин Села увидел, что половой орган Благословенного скрыт в оболочке. Затем Благословенный вытянул язык и поочерёдно дотронулся им до обоих ушей и обеих ноздрей, а затем покрыл своим языком весь лоб.

15. И тогда брамин Села подумал: «Духовный странник Готама наделён тридцатью двумя знаками Великого Человека. Они полные, а не неполные. Но я не знаю, Будда ли он, или же нет. Однако я слышал от пожилых старейшин-браминов, которые говорят в соответствии с линией наследия учителей, что те, кто являются Совершенными и Полностью Просветлёнными, раскрывают себя, когда им возносится похвала. Что, если я открыто и прямо вознесу похвалу духовному страннику Готаме уместными строфами?» И тогда он стал открыто и прямо восхвалять Благословенного уместными строфами:

16. [Села:]

«О, совершенный телом; тот, кому благоволят,
Кто славно сложен; тот, кого приятно лицезреть;
Благословенный, цветом золота [блестишь],
Зубы белы твои, а также ты силён.

И каждый хорошо заметен знак,
О славном что рождении гласит, —
На теле твоём можно отыскать
Все эти знаки Мужа, что Велик.

Глаза чисты, сияет лик огнём,
Величественный, пламени под стать.
Среди духовных странников других
Подобен солнцу в небосводе ты .

Монах, чей вид так восхищает всех,
Чья кожа гладкая, имеет злата цвет,
С редчайшей красотой такой зачем
Ты предпочёл отшельнический путь?

Тебе б царём быть, властелином колесниц,
Монархом, непрестанно кто вращает колесо,
И покорителем всех четырёх сторон,
Властителем над рощей древа Джамбу.

И воины, и все великие князья —
Все будут преданы, услужливы тебе.
Готама, править ты воистину достоен
Как царь людей, превыше всех царей».

17. [Благословенный:]

«Но, Села, я и без того уж царь, —
Такой Благословенный дал ответ. —
Я величайший Дхаммы властелин,
И Дхаммой сей вращаю колесо,
Ничто не может то остановить».

18. [Села:]

«Ты говоришь, всецело просветлён, —
Ему на это брамин отвечал. —
Ты утверждаешь, о Готама, так:
«Я величайший Дхаммы властелин,
И Дхаммой сей вращаю колесо».

Кто воевода твой, и кто тот ученик,
Который следует Учителя путём,
Кто помогает колесо тебе вращать,
Которое в движенье ты привёл?»

19. [Благословенный:]

«Непревзойдённое то Дхаммы колесо, —
На это так Благословенный отвечал, —
То, что привёл в движение я сам,
Вращать теперь мне помогает сын,
Как Сарипутту [знают все его].

Что следовало, то познал я,
Что было нужно, то развил,
Что было должно, то оставил,
И потому, брамин, я — Будда.

Поэтому и ты отбрось сомненья,
Решимость место их пускай займёт,
Ведь очень трудно [в мире] обрести
[Возможность] Просветлённых лицезреть.

Я тот, присутствие чьё в этом мире
Случается отнюдь не часто [, Села].
Я тот, кто Просветлённый Совершенно,
И, о брамин, я лучший исцелитель.

И я — святой, и нет здесь равных мне,
Я тот, кто войска Мары сокрушил.
Повергнув всех бесчисленных врагов,
Возрадовался я, отвергнув страх».

20. [Села:]

«Почтенные, услышьте, что сказал
Прозревший, кто способен исцелить!
Впитайте рык могучего героя,
Подобный рыку льва в лесной тиши.

И даже кто вне касты был рождён —
И тот неужто не поверил бы,
Что он — святой и равных нет ему,
Что войска Мары напрочь сокрушил?

Кто хочет, пусть последует за мной,
А кто не хочет, пусть сейчас уходит.
Я посвящение монаха получу
У человека с мудростью великой».

21. [Ученики:]

«О, господин, ты верно одобряешь
Учение того, кто просветлён!
Мы также посвящение получим
У человека с мудростью великой».

22. [Села:]

«Перед тобой браминов триста,
И молят все, сложив ладони:
«Вести мы можем ли святую жизнь
Благословенный, под учительством твоим?»»

23. [Благословенный:]

«Святая жизнь здесь провозглашена
Достойно, Села, — так сказал Благословенный. —
[Плод] обретёт без долгих ожиданий,
Кто к тренировке ревностно стремится,
И не напрасным будет посвященье».

24. И тогда брамин Села и его ученики приняли монашество под [учительством] Благословенного и получили полное посвящение.

25. И потом, когда минула ночь, лохматый аскет Кения приготовил разные виды превосходной еды в своём жилище, и, когда пришло время, объявил Благословенному: «Время пришло, Господин Готама, кушанье готово». И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и верхнее одеяние и отправился с Сангхой монахов к хижине лохматого аскета Кении, где сел на подготовленное сиденье. Тогда лохматый аскет Кения собственноручно обслужил Сангху монахов во главе с Буддой различными видами превосходной еды. Когда Благословенный поел и убрал чашу в сторону, лохматый аскет Кения выбрал более низкое сиденье и сел рядом. Тогда Благословенный произнёс для него следующие строфы как благословение:

26. «Даянья сожжённые — слава костров.
Савитри же — гимнов ведических слава.
Царь — тот, кто является славой людской,
Как море — венец для впадающих рек.

Луна — это слава бесчисленных звёзд,
И солнце есть слава всего, что сияет.
Заслуга есть слава тех, кто устремлён.
А Сангха есть слава дарующих благо».

Когда Благословенный дал благословение этими строфами, он поднялся со своего сиденья и удалился.

27. И вскоре после получения полного посвящения, пребывая в уединении, в затворничестве, прилежными, старательными, решительными, Достопочтенный Села и его свита, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас достигли высочайшей цели святой жизни, ради которой благородные люди праведно оставляют мирскую жизнь и ведут жизнь бездомную. Они напрямую познали: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования». И Достопочтенный Села со своей свитой стали арахантами.

28. И затем Достопочтенный Села вместе со своей свитой отправился к Благословенному. Закинув верхнее одеяние за плечо, сложив руки в почтительном приветствии Благословенного, он обратился к нему этими строфами:

«Всевидящий, минуло восемь дней,
Как приняли прибежище в тебе.
Благословенный, эти семь ночей
Себя мы стойко укрощали в Дхамме.

Ты — Будда, несомненно, ты — Учитель,
Мудрец, что Мару злого победил.
Срубив навек неведение под корень,
Ты переплыл поток, и всех людей
Ведёшь ты за собой, Благословенный.

Привязанности смог преодолеть,
Все помраченья смело устранил.
Ты — лев, свободный ныне от цепляний.
Отбросил ты и ужас, и боязнь.

Перед тобой монахов триста нас.
Все чтят тебя, сложив ладони.
Герой, так распрями же ноги,
Чтобы великие все эти существа
Смогли б к Учителю тем проявить почтенье».