Маджхима Никая 90
Каннакаттхала Сутта
В Каннакаттхале

1. Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Уджуннье, в Оленьем Парке Каннакаттхалы.

2. И тогда царь Пасенади Косальский прибыл в Уджуннью по некоему делу. Он сказал cлуге: «Ну же, почтенный, отправляйся к Благословенному, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и поинтересуйся, свободен ли он от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении. Скажи: «Господин, царь Пасенади Косальский выражает почтение, припадая к твоим ногам, Благословенный. Он интересуется, свободен ли ты от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребываешь ли в умиротворении». И затем скажи следующее: «Господин, сегодня царь Пасенади Косальский придёт повидать тебя после завтрака»».

«Да, Ваше Величество», — ответил тот человек, отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и донёс своё послание.

3. Сёстры Сома и Сакула[, которые были жёнами царя Пасенади Косальского,] услышали: «Сегодня царь Пасенади Косальский отправится повидать Благословенного после завтрака». И затем, когда подавали кушанье, две сестры обратились к царю, сказав: «Ваше Величество, поклонитесь от нашего имени Благословенному, упав ему в ноги, и поинтересуйтесь, свободен ли он от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении так: «Господин, сёстры Сома и Сакула выражают почтение, припадая к твоим ногам, Благословенный. Они интересуются, свободен ли ты от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребываешь ли в умиротворении»».

4. И тогда, после завтрака, царь Пасенади Косальский отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и донёс послание сестёр Сомы и Сакулы. [На это Благословенный сказал:]

«Но, великий царь, неужели сёстры Сома и Сакула не нашли другого посыльного?»

[Царь Пасенади Косальский ответил:]

«Господин, сёстры Сома и Сакула услышали: «Сегодня царь Пасенади Косальский отправится повидать Благословенного после завтрака». И затем, когда подавали кушанье, две сестры обратились ко мне, сказав: «Ваше Величество, поклонитесь от нашего имени Благословенному, упав ему в ноги, и поинтересуйтесь, свободен ли он от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении так: «Господин, сёстры Сома и Сакула выражают почтение, припадая к твоим ногам, Благословенный. Они интересуются, свободен ли ты от болезни и недомогания, здоров ли, силён ли и пребываешь ли в умиротворении»».

[Тогда Благословенный сказал:]

«Пусть сёстры Сома и Сакула будут счастливы, великий царь».

5. Тогда царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Господин, я слышал так: «Духовный странник Готама говорит: «Нет какого-либо духовного странника или брамина, который был бы всеведущим и всевидящим, кто заявлял бы о том, что обладает полным знанием и видением, — такого не может быть». Господин, те, кто говорят так, правильно ли они передают то, что было сказано тобой, и не искажают ли они действительности? Соответствуют ли их слова Дхамме так, что нет никакой почвы для их критики?»

[На это Благословенный сказал:]

«Великий царь, те, кто говорят так, говорят то, что не было сказано мной, но искажают мои слова неправдой и тем, что не соответствует действительности».

6. Тогда царь Пасенади Косальский обратился к военачальнику Видудабхе: «Военачальник, кто донёс эту историю до дворца?»

«Это был Саньджая, Ваше Величество, брамин из клана Акасы», — [ответил военачальник Видудабха].

7. И тогда царь Пасенади Косальский сказал слуге: «Ну же, почтенный, от моего имени скажи Саньджае, брамину из клана Акасы: «Господин, царь Пасенади Косальский зовёт тебя»».

«Да, Ваше Величество», — ответил слуга. Он отправился к Саньджае, брамину из клана Акасы, и сказал ему: «Господин, царь Пасенади Косальский зовёт тебя».

8. А тем временем царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Господин, могло ли быть так, что ты говорил об этом иначе, а человек понял это неправильно? Не можешь ли ты вспомнить, как именно ты говорил об этом?»

[Благословенный ответил:]

«Великий царь, я помню, что на самом деле говорил об этом так: «Нет какого-либо духовного странника или брамина, который знает и видит всё сразу. Не может быть такого»».

[Царь Пасенади Косальский сказал:]

«То, что ты сказал, Благословенный, кажется разумным. То, что ты сказал, Благословенный, кажется, подтверждается здравым смыслом: «Нет какого-либо духовного странника или брамина, который знает всё, видит всё одновременно. Не может быть такого».

9. Господин, есть четыре касты: аристократы, брамины, мещане, чернорабочие. Есть ли какое-либо различие или разница между ними?»

[Благословенный сказал:]

«Великий царь, есть четыре касты: аристократы, брамины, мещане, чернорабочие. Две из них, то есть аристократы и брамины, считаются высшими, так как люди выражают им почтение, встают перед ними, приветствуют почтительным приветствием и вежливым услужением».

10. [Царь Пасенади Косальский сказал:]

«Господин, я спрашивал не об этой, нынешней, жизни. Я спрашивал о жизни, которая наступит [после смерти]. Господин, есть четыре касты: аристократы, брамины, мещане, чернорабочие. Есть ли какое-либо различие или разница между ними [с точки зрения посмертия]?»

[На это Благословенный сказал:]

«Великий царь, есть пять факторов старания, а именно:

  • Вот монах наделён доверием, он верит в то, что Татхагата является просветлённым, таким образом: «Благословенный — совершенный, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый предводитель смиренных, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный».
  • Далее, он свободен от болезней и недугов, обладает хорошим пищеварением, которое ни слишком вялое, ни слишком активное, но среднее, а также способен выдержать нагрузку от старания.
  • Далее, он честен и искренен, он раскрывает себя Учителю и своим товарищам по святой жизни, как есть.
  • Далее, он усерден в отбрасывании нездоровых состояний и осуществлении здоровых состояний — решителен, упорен в своём старании, настойчив во взращивании здоровых состояний.
  • Далее, он мудр. Он обладает мудростью, которая различает возникновение и исчезновение, — благородной, проницательной, ведущей к полному уничтожению страданий.

Таковы пять факторов старания.

Великий царь, есть четыре касты: аристократы, брамины, мещане, чернорабочие. Если они обладают этими пятью факторами старания, то это приведёт их к благополучию и счастью на долгое время».

11. [Тогда царь Пасенади Косальский спросил:]

«Господин, есть четыре касты: аристократия, брамины, мещане, чернорабочие. Если бы они обладали этими пятью факторами старания, было бы между ними какое-либо различие или разница в этом отношении?»

[Благословенный сказал:]

«Великий царь, я утверждаю, что разница между ними обусловлена лишь старанием каждого из них. Представь, как если бы два приручаемых слона, или два приручаемых коня, или два приручаемых быка были бы хорошо приручены и обучены, а также два приручаемых слона, или два приручаемых коня, или два приручаемых быка были бы не приручены и не обучены. Как ты думаешь, великий царь? Могли бы два приручаемых слона, или два приручаемых коня, или два приручаемых быка, хорошо прирученных и обученных, обрести поведение прирученных, могли бы они достичь уровня прирученных?»

«Да, Господин», — [ответил царь Пасенади Косальский].

«И могли бы два приручаемых слона, или два приручаемых коня, или два приручаемых быка, не прирученных и не обученных, обрести поведение прирученных, могли бы они достичь уровня прирученных, как те два приручаемых слона, или два приручаемых коня, или два приручаемых быка?»

«Нет, Господин», — [ответил царь Пасенади Косальский].

«Точно так же, великий царь, не может быть такого, чтобы то, что может быть достигнуто тем, кто обладает доверием, кто свободен от болезни, кто честен и искренен, кто усерден, кто мудр, было бы достигнуто тем, кто не имеет доверия, кто сильно болен, кто нечестен и лжив, кто ленив, кто не мудр».

12. [Царь Пасенади Косальский сказал:]

«То, что ты сказал, Благословенный, кажется разумным. То, что ты сказал, Благословенный, кажется, подтверждается здравым смыслом.

Господин, есть четыре касты: аристократы, брамины, мещане, чернорабочие. Если бы они обладали этими пятью факторами старания и если бы их старание было бы правильным, было бы между ними какое-либо различие или разница в этом отношении?»

[Благословенный сказал]

«Великий царь, в этом случае, я утверждаю, между ними не было бы разницы в отношении освобождения одного и освобождения другого. Представь, как если бы человек взял бы сухое саковое дерево, зажёг огонь, произвёл тепло. И затем другой человек взял бы сухое саловое дерево, зажёг огонь, произвёл тепло. И затем другой человек взял бы сухое манговое дерево, зажёг огонь, произвёл тепло. И затем другой человек взял бы сухое фиговое дерево, зажёг огонь, произвёл тепло. Как ты думаешь, великий царь? Было бы какое-либо отличие в том огне, который получится из этих разных видов дерева, то есть отличие между пламенем одного и пламенем других, или между цветом [огня] одного и цветом [огня] других, или между сиянием [огня] одного и сиянием [огня] других?»

«Нет, Господин», — [ответил царь Пасенади Косальский].

«Точно так же, великий царь, когда огонь зажжён усердием, зажжён старанием, то тогда, я говорю тебе, нет разницы между освобождением одного и освобождением других».

13. [Царь Пасенади Косальский сказал:]

«То, что ты сказал, Благословенный, кажется разумным. То, что ты сказал, Благословенный, кажется, подтверждается здравым смыслом. Господин, скажи: существуют ли божества?»

«Почему ты спрашиваешь об этом, великий царь?» — [спросил Благословенный].

«Господин, я имею в виду, возвращаются ли эти божества обратно в это [человеческое] состояние, или же нет».

«Великий царь, те божества, которые всё ещё подвержены помрачениям, возвращаются в это [человеческое] состояние, а те божества, которые более не подвержены помрачениям, не возвращаются в это [человеческое] состояние».

14. Когда Благословенный сказал это, военачальник Видудабха спросил его: «Господин, могут ли те божества, которые всё ещё подвержены помрачениям и которые возвращаются обратно в это [человеческое] состояние, напасть на тех божеств, которые более не подвержены помрачениям и которые не возвращаются в это [человеческое] состояние, и изгнать их с того места?»

Тогда Достопочтенный Ананда подумал: «Этот военачальник Видудабха — сын царя Пасенади Косальского. А я — [духовный] сын Благословенного. Время поговорить одному сыну с другим». Он сказал военачальнику Видудабхе: «Военачальник, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Вот есть косальское царство царя Пасенади Косальского, где он осуществляет управление и владычество. Может ли царь Пасенади Косальский напасть на какого-либо духовного странника или брамина, вне зависимости от того, есть ли у этого духовного странника или брамина заслуги, ведёт ли он святую жизнь, и изгнать того со своего места, или же не может?»

«Он может так сделать, Достопочтенный» — [ответил военачальник Видудабха].

[Тогда Достопочтенный Ананда продолжил:]

«Скажи, военачальник: вот есть земля, которая не является косальским царством царя Пасенади Косальского, где он не осуществляет управление и владычество. Может ли царь Пасенади Косальский напасть на какого-либо духовного странника или брамина, вне зависимости от того, есть ли у этого духовного странника или брамина заслуги, ведёт ли он святую жизнь, и изгнать того со своего места, или же не может?»

«Он не может так сделать, Достопочтенный», — [ответил военачальник Видудабха].

«Военачальник, скажи, слышал ли ты о богах [мира] Тридцати Трёх?»

«Да, Достопочтенный, я слышал о них. И царь Пасенади Косальский тоже слышал о них».

«Военачальник, скажи, может ли царь Пасенади Косальский напасть на богов [мира] Тридцати Трёх и изгнать их с того места?»

«Достопочтенный, царь Пасенади Косальский не может даже видеть богов [мира] Тридцати Трёх, так как же он может напасть на богов [мира] Тридцати Трёх и изгнать их с того места?»

[Тогда Достопочтенный Ананда сказал:]

«Точно так же, военачальник, те божества, которые всё ещё подвержены помрачениям и которые возвращаются обратно в это [человеческое] состояние, не могут даже видеть тех божеств, которые более не подвержены помрачениям и которые не возвращаются в это [человеческое] состояние. Так как же они могут напасть на них и изгнать их с того места?»

15. Тогда царь Пасенади Косальский спросил Благословенного: «Господин, как зовут этого монаха?»

«Его зовут Ананда , великий царь».

«Вот уж, Господин, Ананда он и есть. То, что сказал Достопочтенный Ананда, кажется разумным. То, что сказал Достопочтенный Ананда, кажется, подтверждается здравым смыслом. Но, Господин, скажи: существует ли Брахма?»

«Почему ты спрашиваешь об этом, великий царь?»

«Господин, я имею в виду, возвращается ли этот Брахма обратно в это [человеческое] состояние, или же нет».

«Великий царь, любой Брахма, который всё ещё подвержен помрачениям, возвращается в это [человеческое] состояние, а любой Брахма, который более не подвержен помрачениям, не возвращается в это [человеческое] состояние».

16. В этот момент слуга объявил царю Пасенади Косальскому: «Великий царь, Саньджая, брамин из клана Акасы, прибыл».

Царь Пасенади спросил Саньджаю, брамина из клана Акасы: «Брамин, кто донёс эту историю до дворца?»

«Ваше Величество, это был военачальник Видудабха».

Военачальник Видудабха сказал: «Ваше Величество, это был Саньджая, брамин из клана Акасы».

17. В этот момент слуга объявил царю Пасенади Косальскому: «Великий царь, пришло время ехать».

Царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Господин, я спросил тебя о всеведении и ты ответил мне о всеведении. Я одобрил этот ответ и согласился с ним, и потому я доволен. Я спросил тебя об очищении в четырёх варнах, и ты ответил мне об очищении в четырёх варнах. Я одобрил этот ответ и согласился с ним, и потому я доволен. Я спросил тебя о божествах, и ты ответил мне о божествах. Я одобрил этот ответ и согласился с ним, и потому я доволен. Я спросил тебя о Брахмах, и ты ответил мне о Брахмах. Я одобрил этот ответ и согласился с ним, и потому я доволен. На всё, о чём я спросил тебя, Благословенный, ты ответил. Я одобрил эти ответы и согласился с ними, и потому я доволен. А теперь, Господин, мне нужно идти. Я очень занят, у меня много дел».

[На это Благословенный ответил:]

«Можешь идти, царь, когда посчитаешь нужным».

18. И тогда царь Пасенади Косальский, порадовавшись словам Благословенного и довольный ими, поднялся со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, ушёл, обойдя его с правой стороны.