Маджхима Никая 87
Пийяджатика Сутта
Рождено теми, кто дорог

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И в то время у некоего мирянина скончался дорогой и любимый сын. После смерти сына у этого мирянина не было желания ни работать, ни есть. Он продолжал приходить на кладбище и рыдал: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»

3. И вот тот мирянин отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом. Благословенный сказал ему: «Мирянин, твоё состояние ума не похоже на состояние ума того, кто владеет им. Твой ум в смятении».

«Господин, как моему уму не быть в смятении, ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался. После того как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть. Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»»

«Так и есть, мирянин, так и есть! Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

«Господин, разве можно так говорить, что печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог? Господин, счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог». И, недовольный словами Благословенного, не одобрив их, мирянин встал со своего сиденья и ушёл.

4. И в то время некие игроки играли в кости неподалёку от Благословенного. И тогда мирянин подошёл к тем игрокам и сказал: «Только что, почтенные, я подошёл к духовному страннику Готаме и, поклонившись ему, сел рядом. Когда я так сделал, духовный странник Готама сказал мне: «Мирянин, твоё состояние ума не похоже на состояние ума того, кто владеет им. Твой ум в смятении».

[Я ответил:]

«Господин, как моему уму не быть в смятении, ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался. После того как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть. Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»»

[Духовный странник Готама сказал:]

«Так и есть, мирянин, так и есть! Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

[Я ответил:]

«Господин, разве можно так говорить, что печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог? Господин, счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог». И, недовольный словами духовного странника Готамы, не одобрив их, я встал со своего сиденья и ушёл».

[Игроки на это сказали мирянину:]

«Так и есть, мирянин, так и есть! Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

И тогда мирянин ушёл, думая: «Я согласен с игроками».

5. Со временем эта история дошла до царского дворца. И тогда царь Пасенади Косальский сказал царице Маллике: «Маллика, вот как было сказано духовным странником Готамой: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»».

[Царица Маллика ответила:]

«Ваше Величество, если так было сказано Благословенным, значит, это правда».

[На это царь Пасенади Косальский сказал:]

«Что бы духовный странник Готама ни говорил, Маллика одобряет это: «Если так было сказано Благословенным, значит, это правда». Точно ученик, который одобряет всё, что говорит ему учитель, когда говорит: «Так и есть, учитель, так и есть!» – так и ты, Маллика, что бы духовный странник Готама ни говорил, всё одобряешь: «Если так было сказано Благословенным, значит, это правда». Ступай, Маллика, ну тебя!»

6. И тогда царица Маллика обратилась к брамину Налиджангхе: «Ну же, брамин, отправляйся к Благословенному, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и спроси, свободен ли он от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении. Скажи: «Господин, царица Маллика выражает почтение, припадая к ногам Благословенного. Она интересуется, свободен ли Благословенный от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении». И затем скажи следующее: «Господин, были ли эти слова произнесены Благословенным: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»? Заучи то, что ответит Благословенный, и сообщи это мне. Ведь Татхагаты не говорят неправды».

«Да, госпожа», – ответил он, отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал: «Господин, царица Маллика выражает почтение, припадая к ногам Благословенного. Она интересуется, свободен ли Благословенный от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении». И затем сказал следующее: «Господин, были ли эти слова произнесены Благословенным: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»?»

7. «Так и есть, брамин, так и есть! Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.

8. Вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья мать умерла. Из-за смерти матери эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»

9. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей отец умер. Из-за смерти отца эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего папу? Видели ли вы моего папу?»

10. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей брат умер. Из-за смерти брата эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего братца? Видели ли вы моего братца?»

11. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья сестра умерла. Из-за смерти сестры эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою сестрицу? Видели ли вы мою сестрицу?»

12. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей сын умер. Из-за смерти сына эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего сыночка? Видели ли вы моего сыночка?»

13. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья дочь умерла. Из-за смерти дочери эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою дочку? Видели ли вы мою дочку?»

14. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей муж умер. Из-за смерти мужа эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего мужа? Видели ли вы моего мужа?»

15. И вот как ещё можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья мать умерла. Из-за смерти матери этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»

16. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей отец умер. Из-за смерти отца этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего папу? Видели ли вы моего папу?»

17. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей брат умер. Из-за смерти брата этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего братца? Видели ли вы моего братца?»

18. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья сестра умерла. Из-за смерти сестры этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою сестрицу? Видели ли вы мою сестрицу?»

19. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей сын умер. Из-за смерти сына этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего сыночка? Видели ли вы моего сыночка?»

20. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья дочь умерла. Из-за смерти дочери этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою дочку? Видели ли вы мою дочку?»

21. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья жена умерла. Из-за смерти жены этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою жену? Видели ли вы мою жену?»

22. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, которая стала жить с семьёй родственников. Родственники захотели разлучить её с мужем и выдать её за другого, за которого она не хотела. И тогда женщина сказала своему мужу: «Господин, эти мои родственники хотят разлучить меня с тобой и выдать меня за другого, за которого я не хочу». И тогда [тот] мужчина разрубил женщину надвое и выпотрошил себе [живот], думая: «Мы будем вместе в следующей жизни». И так тоже можно понять, почему печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

23. И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, брамин Налиджангха встал со своего сиденья, отправился к царице Маллике и рассказал ей обо всей беседе с Благословенным.

24. Тогда царица Маллика пошла к царю Пасенади Косальскому и спросила его: «Ваше Величество, как вы думаете? Дорога ли вам [ваша дочь], принцесса Ваджири?»

«Да, Маллика, принцесса Ваджири дорога мне».

«Как вы думаете, Ваше Величество? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в принцессе Ваджири, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в принцессе Ваджире означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

25. Как вы думаете, Ваше Величество? Дорога ли вам [ваша мать], царица Васабха?»

«Да, Маллика, царица Васабха дорога мне».

«Как вы думаете, Ваше Величество? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в царице Васабхе, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в царице Васабхе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

26. Как вы думаете, Ваше Величество? Дорог ли вам генерал Видудабха?»

«Да, Маллика, генерал Видудабха дорог мне».

«Как вы думаете, Ваше Величество? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в генерале Видудабхе, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в генерале Видудабхе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

27. Как вы думаете, Ваше Величество? Дорога ли вам я?»

«Да, Маллика, ты дорога мне».

«Как вы думаете, Ваше Величество? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы во мне, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в тебе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

28. Как вы думаете, Ваше Величество? Дороги ли вам касийцы и косальцы[, ваши подданные]?»

«Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне. Благодаря касийцам и косальцам мы пользуемся сандаловым деревом из Каси, носим гирлянды, благовония, мази».

«Как вы думаете, Ваше Величество? Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы с касийцами и косальцами, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены с касийцами и косальцами означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»».

29. «Удивительно, Маллика, поразительно, насколько далеко проникает мудростью Благословенный, который знает и видит мудростью! Ну же, Маллика, дай-ка мне воду для омовения».

И тогда царь Пасенади из Косалы встал со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение трижды: «Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому! Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому! Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!»