Маджхима Никая 87
Пийяджатика Сутта
Рождено теми, кто дорог

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И в то время у некоего мирянина скончался дорогой и любимый сын. После смерти сына у этого мирянина не было желания ни работать, ни есть. Он продолжал приходить на кладбище и рыдал: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»

3. И вот тот мирянин отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом. Благословенный сказал ему: «Мирянин, ты не похож на того, кто владеет своим умом. Твой ум в смятении».

[На это мирянин ответил:]

«Господин, как моему уму не быть в смятении, ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался. После того как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть. Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»»

[Благословенный сказал:]

«Так и есть, мирянин, так и есть. Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

[Но мирянин не согласился со словами Благословенного:]

«Господин, разве можно так говорить, что печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог? Господин, счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог». И, недовольный словами Благословенного, не одобряя их, мирянин встал со своего сиденья и ушёл.

4. И в то время некие игроки играли в кости неподалёку от Благословенного. И тогда мирянин подошёл к тем игрокам и сказал: «Только что, почтенные, я подошёл к духовному страннику Готаме и, поклонившись ему, сел рядом. Когда я так сделал, духовный странник Готама сказал мне: «Мирянин, ты не похож на того, кто владеет своим умом. Твой ум в смятении».

[Я ответил:]

«Господин, как моему уму не быть в смятении, ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался. После того как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть. Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю: «Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»»

[Духовный странник Готама сказал:]

«Так и есть, мирянин, так и есть. Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

[Я ответил:]

«Господин, разве можно так говорить, что печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог? Господин, счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог». И, недовольный словами духовного странника Готамы, не одобряя их, я встал со своего сиденья и ушёл».

[Игроки на это сказали мирянину:]

«Так и есть, мирянин, так и есть! Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

И тогда мирянин ушёл, думая: «Я согласен с игроками».

5. Со временем эта история дошла до царского дворца. И тогда царь Пасенади Косальский сказал царице Маллике: «Маллика, вот как было сказано духовным странником Готамой: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»».

[Царица Маллика ответила:]

«Ваше Величество, если так было сказано Благословенным, значит, это правда».

[На это царь Пасенади Косальский сказал:]

«Что бы духовный странник Готама ни говорил, ты, Маллика одобряешь это: «Если так было сказано Благословенным, значит, это правда». Точно ученик, который одобряет всё, что говорит ему учитель, когда говорит: «Так и есть, учитель, так и есть!» — так и ты, Маллика, что бы духовный странник Готама ни говорил, всё одобряешь: «Если так было сказано Благословенным, значит, это правда». Ступай, Маллика, ну тебя!»

6. И тогда царица Маллика обратилась к брамину Налиджангхе: «Ну же, брамин, отправляйся к Благословенному, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги, и спроси, свободен ли он от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в умиротворении. Скажи: «Господин, царица Маллика выражает почтение, припадая к твоим ногам, Благословенный. Она интересуется, свободен ли ты от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребываешь ли в умиротворении». И затем скажи следующее: «Господин, произносил ли ты такие слова: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»? Заучи то, что ответит Благословенный, и сообщи это мне. Ведь Татхагаты не говорят неправды».

«Да, госпожа», — ответил тот, отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал: «Господин, царица Маллика выражает почтение, припадая к твоим ногам, Благословенный. Она интересуется, свободен ли ты от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребываешь ли в умиротворении». И затем сказал следующее: «Господин, произносил ли ты такие слова: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»?»

7. [Благословенный ответил:]

«Так и есть, брамин, так и есть. Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.

8. Вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья мать умерла. Из-за смерти матери эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»

9. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей отец умер. Из-за смерти отца эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего папу? Видели ли вы моего папу?»

10. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей брат умер. Из-за смерти брата эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего братца? Видели ли вы моего братца?»

11. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья сестра умерла. Из-за смерти сестры эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою сестрицу? Видели ли вы мою сестрицу?»

12. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей сын умер. Из-за смерти сына эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего сыночка? Видели ли вы моего сыночка?»

13. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья дочь умерла. Из-за смерти дочери эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою дочку? Видели ли вы мою дочку?»

14. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей муж умер. Из-за смерти мужа эта женщина сошла с ума, потеряла рассудок, блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего мужа? Видели ли вы моего мужа?»

15. И вот как ещё можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья мать умерла. Из-за смерти матери этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»

16. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей отец умер. Из-за смерти отца этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего папу? Видели ли вы моего папу?»

17. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей брат умер. Из-за смерти брата этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего братца? Видели ли вы моего братца?»

18. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья сестра умерла. Из-за смерти сестры этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою сестрицу? Видели ли вы мою сестрицу?»

19. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чей сын умер. Из-за смерти сына этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы моего сыночка? Видели ли вы моего сыночка?»

20. И вот как можно понять, брамин, то, как печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья дочь умерла. Из-за смерти дочери этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою дочку? Видели ли вы мою дочку?»

21. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья жена умерла. Из-за смерти жены этот мужчина сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря: «Видели ли вы мою жену? Видели ли вы мою жену?»

22. И вот как ещё можно понять, брамин, то, каким образом печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог. Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, которая стала жить с семьёй родственников. Родственники захотели разлучить её с мужем и выдать её за другого, за которого она не хотела. И тогда женщина сказала своему мужу: «Господин, эти мои родственники хотят разлучить меня с тобой и выдать меня за другого, за которого я не хочу». И тогда [тот] мужчина разрубил женщину надвое и выпотрошил себе [живот], думая: «Мы будем вместе в следующей жизни». И так тоже можно понять, почему печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

23. И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, брамин Налиджангха встал со своего сиденья, отправился к царице Маллике и рассказал ей обо всей беседе с Благословенным.

24. Тогда царица Маллика пошла к царю Пасенади Косальскому и спросила его: «Скажите, Ваше Величество, дорога ли вам [ваша дочь], принцесса Ваджири?»

«Да, Маллика, принцесса Ваджири дорога мне», — [ответил царь Пасенади Косальский].

«Скажите, Ваше Величество, если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в принцессе Ваджири, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в принцессе Ваджире означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

25. Скажите, Ваше Величество, дорога ли вам [ваша мать], царица Васабха?»

«Да, Маллика, царица Васабха дорога мне».

«Скажите, Ваше Величество, если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в царице Васабхе, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в царице Васабхе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

26. Скажите, Ваше Величество, дорог ли вам генерал Видудабха?»

«Да, Маллика, генерал Видудабха дорог мне».

«Скажите, Ваше Величество, если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в генерале Видудабхе, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в генерале Видудабхе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

27. Скажите, Ваше Величество, дорога ли вам я?»

«Да, Маллика, ты дорога мне».

«Скажите, Ваше Величество, если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы во мне, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены в тебе означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».

28. Скажите, Ваше Величество, дороги ли вам касийцы и косальцы[, ваши подданные]?»

«Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне. Благодаря касийцам и косальцам мы пользуемся сандаловым деревом из Каси, носим гирлянды, благовония, мази».

«Скажите, Ваше Величество, если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы с касийцами и косальцами, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, горе и отчаяние?»

«Изменения и перемены с касийцами и косальцами означали бы перемены и в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, горе и отчаяние во мне?»

«В отношении этого, Ваше Величество, Благословенный, который знает и видит, совершенный и полностью просветлённый, сказал: «Печаль, стенание, боль, горе и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог»».

29. [После этого царь Пасенади Косальский сказал:]

«Удивительно, Маллика, поразительно, насколько далеко проникает мудростью Благословенный, который знает и видит мудростью! Ну же, Маллика, дай-ка мне воду для омовения».

И тогда царь Пасенади из Косалы встал со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение трижды: «Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому! Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому! Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!»