Маджхима Никая 84
Мадхура Сутта
В Мадхуре

1. Так я слышал. Однажды Достопочтенный Маха Каччана пребывал близ Мадхуры, в Роще Гунды.

2. И мадхурский царь Авантипутта услышал: «Духовный странник Каччана проживает в Мадхуре, в Роще Гунды. И об этом господине Каччане распространилась славная молва: «Он мудрый, умный, здравомыслящий, учёный, чётко выражает свои мысли, проницательный. Он стар, и он арахант. Было бы хорошо повидать такого араханта»».

3. И тогда царь Авантипутта из Мадхуры приказал снарядить несколько царских экипажей, взобрался в царский экипаж и выехал из Мадхуры со всем царским великолепием, чтобы повидать Достопочтенного Маха Каччану. Он ехал, пока дорога была проходимой для экипажей, затем спешился и пошёл пешком к Достопочтенному Маха Каччане. Обменявшись с ним вежливыми приветствиями, он сел рядом и сказал:

4. «Господин Каччана, брамины говорят так: «Брамины – высшая каста, а те, кто из других каст, – те ниже. Брамины – светлейшая каста, а те, кто из других каст, – те тёмные. Только брамины чисты, а не небрамины. Только брамины – сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы». Что господин Каччана скажет на это?»

5. «Это просто пустые слова, великий царь: «Брамины – высшая каста, а те, кто из других каст, – те ниже. Брамины – светлейшая каста, а те, кто из других каст, – те тёмные. Только брамины чисты, а не небрамины. Только брамины – сыновья Брахмы, отпрыски Брахмы, рождённые из его рта, рождённые из Брахмы, созданные Брахмой, наследники Брахмы». И то, что эти речи браминов – просто пустые слова, можно обосновать.

Как ты думаешь, великий царь? Если человек [из касты] аристократов возрастает в богатстве, в обилии зерна, серебра или золота, будет ли кто-то из [касты] аристократов вставать перед ним и уходить [только] после него, охотно прислуживать ему, искать способа угодить ему, говорить с ним мягко и будет ли кто-то из [каст] браминов, торговцев, рабочих делать так же?»

«Будут, господин Каччана».

«Как ты думаешь, великий царь? Если брамин возрастает в богатстве, в обилии зерна, серебра или золота, будет ли кто-то из [касты] браминов вставать перед ним и уходить [только] после него, охотно прислуживать ему, искать способа угодить ему, говорить с ним мягко и будет ли кто-то из [каст] аристократов, торговцев, рабочих делать так же?»

«Будут, господин Каччана».

«Как ты думаешь, великий царь? Если торговец возрастает в богатстве, в обилии зерна, серебра или золота, будет ли кто-то из [касты] торговцев вставать перед ним и уходить [только] после него, охотно прислуживать ему, искать способа угодить ему, говорить с ним мягко и будет ли кто-то из [каст] браминов, аристократов, рабочих делать так же?»

«Будут, господин Каччана».

«Как ты думаешь, великий царь? Если рабочий возрастает в богатстве, в обилии зерна, серебра или золота, будет ли кто-то из [касты] рабочих вставать перед ним и уходить [только] после него, охотно прислуживать ему, искать способа угодить ему, говорить с ним мягко и будет ли кто-то из [каст] браминов, аристократов, торговцев делать так же?»

«Будут, господин Каччана».

«Как ты думаешь, великий царь? Если это так, то эти четыре касты одинаковы или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Вне сомнений, если это так, господин Каччана, эти четыре касты одинаковы: я не могу увидеть между ними какой бы то ни было разницы».

«Таков, великий царь, способ понять, почему то утверждение браминов – это просто пустые слова.

6. Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] аристократов убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался неправильных воззрений. С распадом тела после смерти он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] аристократов был таков, господин Каччана, он бы переродился в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] браминов убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался неправильных воззрений. С распадом тела после смерти он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] браминов был таков, господин Каччана, он бы переродился в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] торговцев убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался неправильных воззрений. С распадом тела после смерти он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] торговцев был таков, господин Каччана, он бы переродился в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] рабочих убивал бы живых существ, брал то, что не дано, пускался в неблагое поведение в чувственных удовольствиях, лгал, говорил злонамеренно, говорил грубо, пустословил, был бы алчным, имел недоброжелательный ум, придерживался неправильных воззрений. С распадом тела после смерти он переродился бы в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] рабочих был таков, господин Каччана, он бы переродился в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Если это так, то эти четыре касты одинаковы или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Вне сомнений, если это так, господин Каччана, эти четыре касты одинаковы: я не могу увидеть между ними какой бы то ни было разницы».

«И таков тоже, великий царь, способ понять, почему то утверждение браминов – это просто пустые слова.

7. Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] аристократов воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, был бы неалчным, с умом, свободным от недоброжелательности, придерживался бы правильных воззрений. С распадом тела после смерти он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] аристократов был таков, господин Каччана, он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] браминов воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, был бы неалчным, с умом, свободным от недоброжелательности, придерживался бы правильных воззрений. С распадом тела после смерти он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] браминов был таков, господин Каччана, он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] торговцев воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, был бы неалчным, с умом, свободным от недоброжелательности, придерживался бы правильных воззрений. С распадом тела после смерти он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] торговцев был таков, господин Каччана, он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] рабочих воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия, был бы неалчным, с умом, свободным от недоброжелательности, придерживался бы правильных воззрений. С распадом тела после смерти он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире, или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Если бы человек [из касты] рабочих был таков, господин Каччана, он бы переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Вот как я считаю в этом случае, и так я слышал от арахантов».

«Как ты думаешь, великий царь? Если это так, то эти четыре касты одинаковы или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Вне сомнений, если это так, господин Каччана, эти четыре касты одинаковы: я не могу увидеть между ними какой бы то ни было разницы».

«И таков тоже, великий царь, способ понять, почему то утверждение браминов – это просто пустые слова.

8. Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] аристократов врывался бы в дома, расхищал имущество, совершал кражу, совершал разбой на дорогах, соблазнял чужую жену, и если бы пришли твои люди, арестовали бы его и выдвинули обвинение, сказав: «Ваше Величество, это обвиняемый. Наложите на него такое наказание, какое пожелаете», – то как бы ты с ним поступил?»

«Мы бы казнили его, господин Каччана, или же оштрафовали бы его, или же сослали бы его, или же сделали бы с ним так, как он того заслуживает. И почему? Потому что он утратил свой статус аристократа и считается просто грабителем».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] браминов врывался бы в дома, расхищал имущество, совершал кражу, совершал разбой на дорогах, соблазнял чужую жену, и если бы пришли твои люди, арестовали бы его и выдвинули обвинение, сказав: «Ваше Величество, это обвиняемый. Наложите на него такое наказание, какое пожелаете», – то как бы ты с ним поступил?»

«Мы бы казнили его, господин Каччана, или же оштрафовали бы его, или же сослали бы его, или же сделали бы с ним так, как он того заслуживает. И почему? Потому что он утратил свой статус брамина и считается просто грабителем».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] торговцев врывался бы в дома, расхищал имущество, совершал кражу, совершал разбой на дорогах, соблазнял чужую жену, и если бы пришли твои люди, арестовали бы его и выдвинули обвинение, сказав: «Ваше Величество, это обвиняемый. Наложите на него такое наказание, какое пожелаете», – то как бы ты с ним поступил?»

«Мы бы казнили его, господин Каччана, или же оштрафовали бы его, или же сослали бы его, или же сделали бы с ним так, как он того заслуживает. И почему? Потому что он утратил свой статус торговца и считается просто грабителем».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] рабочих врывался бы в дома, расхищал имущество, совершал кражу, совершал разбой на дорогах, соблазнял чужую жену, и если бы пришли твои люди, арестовали бы его и выдвинули обвинение, сказав: «Ваше Величество, это обвиняемый. Наложите на него такое наказание, какое пожелаете», – то как бы ты с ним поступил?»

«Мы бы казнили его, господин Каччана, или же оштрафовали бы его, или же сослали бы его, или же сделали бы с ним так, как он того заслуживает. И почему? Потому что он утратил свой статус рабочего и считается просто грабителем».

«Как ты думаешь, великий царь? Если это так, то эти четыре касты одинаковы или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Вне сомнений, если это так, господин Каччана, эти четыре касты одинаковы: я не могу увидеть между ними какой бы то ни было разницы».

«И таков тоже, великий царь, способ понять, почему то утверждение браминов – это просто пустые слова.

9. Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] аристократов обрил бы волосы и бороду, надел жёлтые одежды, оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной и воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не дано, от лжи. Воздерживаясь от принятия пищи ночью, он бы ел только один раз в день, соблюдал целомудрие, был бы нравственным, с благим характером. Как бы ты с ним обращался?»

«Мы бы кланялись ему, господин Каччана, мы бы вставали перед ним, мы бы приглашали его присесть; мы бы предлагали ему принять одеяния, еду, кров, лекарства; мы бы организовали для него законную охрану, защиту, покровительство. И почему? Потому что он утратил свой статус аристократа и теперь считается духовным странником».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] браминов обрил бы волосы и бороду, надел жёлтые одежды, оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной и воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не дано, от лжи. Воздерживаясь от принятия пищи ночью, он бы ел только один раз в день, соблюдал целомудрие, был бы нравственным, с благим характером. Как бы ты с ним обращался?»

«Мы бы кланялись ему, господин Каччана, мы бы вставали перед ним, мы бы приглашали его присесть; мы бы предлагали ему принять одеяния, еду, кров, лекарства; мы бы организовали для него законную охрану, защиту, покровительство. И почему? Потому что он утратил свой статус брамина и теперь считается духовным странником».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] торговцев обрил бы волосы и бороду, надел жёлтые одежды, оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной и воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не дано, от лжи. Воздерживаясь от принятия пищи ночью, он бы ел только один раз в день, соблюдал целомудрие, был бы нравственным, с благим характером. Как бы ты с ним обращался?»

«Мы бы кланялись ему, господин Каччана, мы бы вставали перед ним, мы бы приглашали его присесть; мы бы предлагали ему принять одеяния, еду, кров, лекарства; мы бы организовали для него законную охрану, защиту, покровительство. И почему? Потому что он утратил свой статус торговца и теперь считается духовным странником».

«Как ты думаешь, великий царь? Представь, что некий человек из [касты] рабочих обрил бы волосы и бороду, надел жёлтые одежды, оставил жизнь мирскую ради жизни бездомной и воздерживался бы от убийства живых существ, от взятия того, что не дано, от лжи. Воздерживаясь от принятия пищи ночью, он бы ел только один раз в день, соблюдал целомудрие, был бы нравственным, с благим характером. Как бы ты с ним обращался?»

«Мы бы кланялись ему, господин Каччана, мы бы вставали перед ним, мы бы приглашали его присесть; мы бы предлагали ему принять одеяния, еду, кров, лекарства; мы бы организовали для него законную охрану, защиту, покровительство. И почему? Потому что он утратил свой статус рабочего и теперь считается духовным странником».

«Как ты думаешь, великий царь? Если это так, то эти четыре касты одинаковы или же нет, – или как ты считаешь в этом случае?»

«Вне сомнений, если это так, господин Каччана, эти четыре касты одинаковы: я не могу увидеть между ними какой бы то ни было разницы».

«И таков тоже, великий царь, способ понять, почему то утверждение браминов – это просто пустые слова».

10. Когда так было сказано, царь Авантипутта из Мадхуры сказал Достопочтенному Маха Каччане: «Великолепно, господин Каччана! Великолепно, господин Каччана! Как если бы кто-то поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же господин Каччана всесторонне прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в господине Каччане, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть господин Каччана помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».

«Не принимай прибежища во мне, великий царь. Принимай прибежище в том самом Благословенном, в котором принял прибежище я».

«Но где он сейчас проживает, господин Каччана, этот Благословенный, совершенный и полностью просветлённый?»

«Этот Благословенный, совершенный и полностью просветлённый, достиг окончательной Ниббаны, великий царь».

«Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии десяти лиг, мы бы отправились за десять лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии двадцати лиг, мы бы отправились за двадцать лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии тридцати лиг, мы бы отправились за тридцать лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии сорока лиг, мы бы отправились за сорок лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии пятидесяти лиг, мы бы отправились за пятьдесят лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Если бы мы услышали, что Благословенный находится на расстоянии ста лиг, мы бы отправились за сто лиг, чтобы повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого.

Но, поскольку этот Благословенный достиг окончательной Ниббаны, мы принимаем прибежище в этом Благословенном, прибежище в Дхамме прибежище в Сангхе монахов. Пусть господин Каччана помнит меня как мирского последователя, который принял прибежище с этого дня и на всю жизнь».