Маджхима Никая 77
Махасакулудайи Cутта
Большая лекция для Сакулудайина

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Раджагахи, в Бамбуковой Роще, в Беличьем Святилище.

2. И тогда группа известных странников пребывала в Павлиньем Святилище в Парке Странников, а именно: Аннабхара, Варадхара, странник Сакулудайин, а также другие известные странники.

3. И в то утро Благословенный оделся, взял свою чашу и верхнее одеяние и отправился было в Раджагаху за подаяниями. Но затем он подумал: «Слишком рано ходить за подаяниями по Раджагахе. Что, если я пойду к страннику Сакулудайину в Павлинье Святилище, в Парк Странников?»

4. И тогда Благословенный отправился в Павлинье Святилище, в Парк Странников. В то время странник Сакулудайин сидел с большой группой странников, которые галдели, шумно болтая о царях, о ворах, о министрах, об армиях, об опасностях, о сражениях, о еде, о питье, об одежде, о постелях, о гирляндах, о благовониях, о родственниках, о средствах передвижения, о деревнях, о поселениях, о городах, о странах, о женщинах, о героях, об улицах, о колодцах, об усопших, о всяких мелочах, о происхождении мира, о возникновении моря, о том, являются ли вещи такими или иными.

И тогда странник Сакулудайин увидел Благословенного издали. Увидев его, он стал успокаивать свою группу так: «Тише, почтенные. Почтенные, не шумите. Вон идёт духовный странник Готама. Этот почтенный любит тишину, восхваляет тишину. Быть может, если он посчитает, что наше группа тихая, то задумает подойти к нам». И тогда те странники замолкли.

5. Благословенный подошёл к страннику Сакулудайину, который сказал ему: «Благословенный, прошу тебя, подойди к нам! Добро пожаловать, Благословенный! Долгое время у тебя не было возможности прийти сюда, Благословенный. Пожалуйста присаживайся, Благословенный, вот тут есть готовое сиденье».

Благословенный сел на подготовленное сиденье, а странник Сакулудайин выбрал более низкое сиденье и сел рядом. Когда он сделал так, Благословенный сказал ему: «Ради какой беседы вы сидите сейчас здесь, Удайин? В чём состояла незавершённая вами беседа?»

6. [Странник Сакулудайин ответил:]

«Достопочтенный, оставим эту беседу, ради которой мы сидим сейчас здесь вместе. Благословенный сможет послушать её потом. На днях, Господин, когда духовные странники и брамины разных учений собрались и сидели вместе в зале для дебатов, была поднята такая тема: «Какое благо для людей из Анги и Магадхи, какое великое благо для людей из Анги и Магадхи, что эти духовные странники и брамины, предводители орденов, предводители групп, наставники групп, известные и знаменитые основоположники учений, которых многие считают святыми, пришли в Раджагаху на сезон дождей.

Здесь и Пурана Кассапа — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

Здесь также и Маккхали Госала — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

Здесь и Аджита Кесакамбалин — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

Здесь и Пакудха Каччаяна — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

Здесь и Саньджая Белаттхипутта — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

Здесь и Нигантха Натапутта — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

И также здесь и этот духовный странник Готама — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; он пришёл, чтобы провести сезон дождей в Раджагахе.

И кого из этих достойных духовных странников и браминов — предводителей орденов, предводителей групп, наставников групп, известных и знаменитых основоположников учений, которых многие считают святыми, — чтят, уважают, ценят и почитают их ученики? И как, уважая и почитая его, они подчиняются ему?»

Тогда кто-то сказал: «Этот Пурана Кассапа — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Пурана Кассапа обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Пуране Кассапе этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Пурана Кассапа не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Пурану Кассапу не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот Маккхали Госала — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Маккхали Госала обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Маккхали Косале этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Маккхали Госала не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Маккхали Госалу не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот Аджита Кесакамбалин — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Аджита Кесакамбалин обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Аджите Кесакамбалину этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Аджита Кесакамбалин не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Аджиту Кесакамбалина не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот Пакудха Каччаяна — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Пакудха Каччаяна обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Пакудхе Каччаяне этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Пакудха Каччаяна не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Пакудху Каччаяну не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот Саньджая Белаттхипутта — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Саньджая Белаттхипутта обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Саньджаю Белаттхипутте этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Саньджая Белаттхипутта не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Саньджаю Белаттхипутту не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот Нигантха Натапутта — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; но всё же его не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Однажды Нигантха Натапутта обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей. И тогда один его ученик стал шуметь: «Почтенные, не задавайте Нигантхе Натапутте этот вопрос. Он этого не знает. Мы знаем это. Задайте нам этот вопрос. Почтенные, мы вам ответим». И случилось так, что Нигантха Натапутта не убедил их, хотя махал своими руками и причитал: «Тише, почтенные, не шумите, почтенные. Они спрашивают не вас, почтенные. Они спрашивают нас. Мы ответим им». Воистину, многие его ученики оставили его, отвергнув его доктрину так: «Ты не понимаешь эту Дхамму и Винаю. Я понимаю эту Дхамму и Винаю. Что бы ты понимал в этой Дхамме и Винае! Твой путь неправильный. Мой путь правильный. Я последователен, а ты не последователен. То, что нужно было сказать вначале, ты сказал потом. То, что нужно было сказать после, ты сказал вначале. То, над чем ты так долго размышлял, несостоятельно. Твоя доктрина опровергнута. Доказано, что ты неправ. Иди и получше поучись или распутайся сам, если сможешь!» Так Нигантху Натапутту не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его ученики и не следуют его учению, не уважая и не почитая его. Воистину, презрение к нему проявляют через презрение к его Дхамме».

И кто-то сказал: «Этот духовный странник Готама — предводитель ордена, предводитель группы, наставник группы, известный и знаменитый основоположник учения, которого многие считают святым; и его чтят, уважают, ценят и почитают его ученики и следуют его учению, уважая и почитая его. Однажды духовный странник Готама обучал Дхамме собрание из нескольких сотен последователей и один его ученик прочистил своё горло. Тогда один из его товарищей по святой жизни толкнул его коленом: «Тише, достопочтенный, не шуми. Благословенный, Учитель, учит нас Дхамме». Когда духовный странник Готама обучает Дхамме собрание из нескольких сотен последователей, то в этом случае от его учеников не доносится звуков покашливания и никто не прочищает горло. И это большое собрание внимает, затаив дыхание: «Послушаем Дхамму, которой Благословенный собирается учить». Подобно тому как если бы на перекрёстке дорог некий человек выжимал бы чистейший мёд и в ожидании [собралась] бы большая толпа людей, точно так же, когда духовный странник Готама обучает Дхамме собрание из нескольких сотен последователей, от его учеников не доносится звуков покашливания и никто не прочищает горло. И это большое собрание внимает, затаив дыхание: «Послушаем Дхамму, которой Благословенный собирается учить». И даже те ученики, которые отпадают от своих товарищей по святой жизни, оставляют [монашескую] практику, чтобы вернуться к низшей мирской жизни, — даже они восхваляют и Учителя, и Дхамму, и Сангху. Они обвиняют себя вместо других, говоря: «Нам не повезло, у нас мало заслуг. Ведь, хотя мы и ушли в жизнь бездомную в такой хорошо провозглашённой Дхамме, мы не смогли жить совершенной и чистой святой жизнью до конца своих дней». Став помощниками по монастырю или мирскими последователями, они соблюдают пять предписаний. Так духовного странника Готаму чтят, уважают, ценят и почитают его ученики и следуют его учению, уважая и почитая его».

7. [Тогда Благословенный спросил:]

«Но, Удайин, как ты думаешь, благодаря каким моим качествам мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня?»

8. [На это странник Сакулудайин ответил:]

«Господин, я вижу в тебе пять качеств, из-за которых твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Какие это пять качеств? Во-первых, Достопочтенный, ты мало ешь и восхваляешь малое потребление еды. В этом я вижу первое твоё качество, из-за которого твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Далее, Господин, ты довольствуешься любым одеянием и восхваляешь довольствование любым одеянием. В этом я вижу второе твоё качество, из-за которого твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Далее, Господин, ты довольствуешься любой едой с подаяний и восхваляешь довольствование любой едой с подаяний. В этом я вижу третье твоё качество, из-за которого твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Далее, Господин, ты довольствуешься любым жилищем и восхваляешь довольствование любым жилищем. В этом я вижу четвёртое твоё качество, из-за которого твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Далее, ты затворяешься и восхваляешь затворничество. В этом я вижу пятое твоё качество, из-за которого твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его. Таковы пять твоих качеств, Благословенный, из-за которых твои ученики уважают, ценят и почитают тебя и следуют твоему учению, уважая и почитая его».

9. [Тогда Благословенный сказал:]

«Представим, Удайин, что мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама мало ест и восхваляет малое потребление еды». Но у меня есть ученики, которые живут на чашку еды в день, или на половину чашки еды в день, или на порции еды в один плод баэля в день, или на половину плода баэля в день. Но я иногда съедаю всё содержимое своей чаши для подаяний, а иногда и больше того. Поэтому, если бы мои ученики меня чтили, уважали, ценили и почитали и следовали моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама мало ест и восхваляет малое потребление еды», — то тогда те мои ученики, которые живут на чашку еды в день, или на половину чашки еды в день, или на порции еды в один плод баэля в день, или на половину плода баэля в день, не должны были бы меня чтить, уважать, ценить и почитать за это качество и следовать моему учению, уважая и почитая меня.

Представим, Удайин, что мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любым одеянием и восхваляет довольствование любым одеянием». Но у меня есть ученики, которые носят одеяния из обносков, носят грубые одежды. Они подбирают лохмотья с кладбищ, мусорных куч, у лавок, сшивают их в одежду из лоскутов и носят её. Но я иногда ношу одеяния, подаренные мирянами, одеяния такие превосходные, что тыквенная мякоть была бы грубой по сравнению с ними. Поэтому, если бы мои ученики меня чтили, уважали, ценили и почитали и следовали моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любым одеянием и восхваляет довольствование любым одеянием», — то тогда те мои ученики, которые носят одеяния из обносков, носят грубые одежды, подбирают лохмотья с кладбищ, мусорных куч, у лавок, сшивают их в одежду из лоскутов и носят её, не должны были бы меня чтить, уважать, ценить и почитать за это качество и следовать моему учению, уважая и почитая меня.

Представим, Удайин, что мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любой едой с подаяний и восхваляет довольствование любой едой с подаяний». Но у меня есть ученики, которые едят только полученное в качестве подаяний, которые ходят за подаяниями во все дома подряд, от дома к дому, которые радуются той еде, которую они получили. Когда они входят в жилой квартал, они не соглашаются [присесть], даже если их пригласят присесть. Но я иногда ем на званых обедах отборный рис со многими соусами и карри. Поэтому, если бы мои ученики меня чтили, уважали, ценили и почитали и следовали моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любой едой с подаяний и восхваляет довольствование любой едой с подаяний», — то тогда те мои ученики, которые едят только полученное в качестве подаяний, которые ходят за подаяниями во все дома подряд, от дома к дому, которые радуются той еде, которую они получили, не должны были бы меня чтить, уважать, ценить и почитать за это качество и следовать моему учению, уважая и почитая меня.

Представим, Удайин, что мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любым жилищем и восхваляет довольствование любым жилищем». Но у меня есть ученики, которые живут у подножья дерева или под открытым небом, которые не используют крышу в течение восьми месяцев [в году]. Но я иногда живу в особняках с остроконечной крышей, покрытых штукатуркой изнутри и снаружи, защищённых от ветра, охраняемых дверными засовами и ставнями на окнах. Поэтому, если бы мои ученики меня чтили, уважали, ценили и почитали и следовали моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама довольствуется любым жилищем и восхваляет довольствование любым жилищем», — то тогда те мои ученики, которые живут у подножья дерева или под открытым небом, которые не используют крышу в течение восьми месяцев [в году], не должны были бы меня чтить, уважать, ценить и почитать за это качество и следовать моему учению, уважая и почитая меня.

Представим, Удайин, что мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама затворяется и восхваляет затворничество». Но у меня есть ученики, которые живут в лесах, живут в уединённых обиталищах, живут, затворившись в уединённых обиталищах в лесных чащах, и которые возвращаются в Сангху раз в полмесяца на декламацию Патимоккхи. Но я иногда живу, будучи окружённым монахами и монахинями, мирянами и мирянками, царями и царскими министрами, учителями других учений и их учениками. Поэтому, если бы мои ученики меня чтили, уважали, ценили и почитали и следовали моему учению, уважая и почитая меня, с мыслью: «Духовный странник Готама затворяется и восхваляет затворничество», — то тогда те мои ученики, которые живут в лесах, живут в уединённых обиталищах, живут, затворившись в уединённых обиталищах в лесных чащах, и которые возвращаются в Сангху раз в полмесяца на декламацию Патимоккхи, не должны были бы меня чтить, уважать, ценить и почитать за это качество и следовать моему учению, уважая и почитая меня.

Поэтому, Удайин, не из-за этих пяти качеств мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

10. Однако, Удайин, есть другие пять качеств, из-за которых мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня. Какие же это пять качеств?

I. ВЫСШАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ

11. Удайин, мои ученики почитают меня за высшую нравственность: «Духовный странник Готама нравственен, он наделён высочайшей совокупностью нравственности». Таково первое качество, из-за которого мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

II. ЗНАНИЕ И ВИДЕНИЕ

12. Далее, Удайин, мои ученики почитают меня за мои превосходные знание и видение: «Когда духовный странник Готама говорит: «Я знаю», то он действительно знает. Когда он говорит: «Я вижу», то он действительно видит. Духовный странник Готама учит Дхамме посредством прямого знания, а не без прямого знания. Он учит Дхамме, имея на то прочное основание, а не без прочного основания. Он учит Дхамме убедительно, а не неубедительно». Таково второе качество, из-за которого мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

III. ВЫСШАЯ МУДРОСТЬ

13. Далее, Удайин, мои ученики почитают меня за высшую мудрость: «Духовный странник Готама мудр. Он обладает высочайшей совокупностью мудрости. Не может быть такого, чтобы он не предвидел бы выводов, [которые можно сделать из] утверждения, или же чтобы он не смог бы аргументированно доказать несостоятельность имеющихся чужих доктрин». Как ты думаешь, Удайин? Стали бы мои ученики, зная и видя так, не давать мне сказать слово, перебивать меня?»

«Нет, Господин», — [ответил странник Сакулудайин].

[Благословенный продолжил:]

«Я не жду от учеников наставлений. Но[, наоборот,] всегда происходит так, что мои ученики ждут наставлений от меня. Таково третье качество, из-за которого мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

IV. ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ

14. Далее, Удайин, когда мои ученики повстречали страдание, стали жертвами страдания, добычей страдания, то они приходят ко мне и спрашивают меня о Благородной Истине о страдании. Будучи спрошенным, я объясняю им Благородную Истину о страдании и удовлетворяю их умы своим объяснением. Они спрашивают меня о Благородной Истине о возникновении страдания. Будучи спрошенным, я объясняю им Благородную Истину о возникновении страдания и удовлетворяю их умы своим объяснением. Они спрашивают о Благородной Истине о прекращении страдания. Будучи спрошенным, я объясняю им Благородную Истину о прекращении страдания и удовлетворяю их умы своим объяснением. Они спрашивают о Благородной Истине о пути, ведущем к прекращению страдания. Будучи спрошенным, я объясняю им Благородную Истину о пути, ведущем к прекращению страдания, и удовлетворяю их умы своим объяснением. Таково четвёртое качество, из-за которого мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

V. ПУТЬ РАЗВИТИЯ ЗДОРОВЫХ СОСТОЯНИЙ

1. Четыре Опоры Осознанности

15. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития четырёх опор осознанности. Вот монах пребывает в наблюдении тела как тела, будучи решительным, бдительным, осознанным, устранив алчность и печаль к миру. Он пребывает в наблюдении чувств как чувств, будучи решительным, бдительным, осознанным, устранив алчность и печаль к миру. Он пребывает в наблюдении ума как ума, будучи решительным, бдительным, осознанным, устранив алчность и печаль к миру. Он пребывает в наблюдении умственных объектов как умственных объектов, будучи решительным, бдительным, осознанным, устранив алчность и печаль к миру. И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

2. Четыре Гармоничных Вида Старания

16. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития четырёх гармоничных видов старания.

Вот монах пробуждает рвение к невозникновению ещё не возникших неблаготворных нездоровых состояний. Он совершает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается.

Он пробуждает рвение к прекращению уже возникших неблаготворных нездоровых состояний. Он совершает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается.

Он пробуждает рвение к возникновению ещё невозникших здоровых состояний. Он совершает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается

Он пробуждает рвение к поддержанию уже возникших благих состояний, к их неугасанию, увеличению, разрастанию, осуществлению посредством развития. Он совершает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

3. Четыре Опоры Духовной Силы

17. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития четырёх опор духовной силы.

Вот монах развивает опору духовной силы, которая состоит в собранности ума благодаря рвению и решительному старанию.

Он развивает опору духовной силы, которая состоит в собранности ума благодаря усердию и решительному старанию.

Он развивает опору духовной силы, которая состоит в собранности ума благодаря [чистоте] ума и решительному старанию.

Он развивает опору духовной силы, которая состоит в собранности ума благодаря исследованию и решительному старанию.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

4. Пять Способностей

18. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития пяти способностей.

Вот монах развивает способность к вере, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает способность к усердию, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает способность к осознанности, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает способность к собранности ума, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает способность к мудрости, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

5. Пять Сил

19. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития пяти сил.

Вот монах развивает силу веры, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает силу усердия, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает силу осознанности, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает силу собранности ума, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

Он развивает силу мудрости, которая ведёт к покою, ведёт к просветлению.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

6. Семь Факторов Просветления

20. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития семи факторов просветления.

Вот монах развивает осознанность как фактор просветления, которая поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает исследование состояний как фактор просветления, которое поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает энергию как фактор просветления, которая поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает радость как фактор просветления, которая поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает безмятежность как фактор просветления, которая поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает собранность ума как фактор просветления, которая поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

Он развивает спокойствие как фактор просветления, который поддерживается отстранением, бесстрастием, прекращением и созревает в оставлении.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

7. Благородный Восьмеричный Путь

21. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития Благородного Восьмеричного Пути.

Вот монах развивает:

  • гармоничные воззрения,
  • гармоничное намерение,
  • гармоничное общение,
  • гармоничные действия,
  • гармоничный образ жизни,
  • гармоничное усилие,
  • гармоничную осознанность,
  • гармоничную собранность ума.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

8. Восемь Освобождений

22. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития восьми освобождений.

Вот [практикующий], обладая материальной формой, видит формы. Таково первое освобождение.

Вот [практикующий], не воспринимая формы внутренне, видит формы внешне. Таково второе освобождение.

Вот [практикующий] настроен только на «красивое». Таково третье освобождение.

Полностью миновав восприятия форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности[, воспринимая]: «пространство безгранично», [практикующий] входит в сферу безграничного пространства и пребывает в ней. Таково четвёртое освобождение.

Полностью миновав сферу безграничного пространства[, воспринимая]: «сознание безгранично», [практикующий] входит в сферу безграничного сознания и пребывает в ней. Таково пятое освобождение.

Полностью миновав сферу безграничного сознания, воспринимая: «здесь ничего нет», [практикующий] входит в сферу отсутствия всего и пребывает в ней. Таково шестое освобождение.

Полностью миновав сферу отсутствия всего, [практикующий] входит в сферу ни-восприятия-ни-невосприятия и пребывает в ней. Таково седьмое освобождение.

Полностью миновав сферу ни-восприятия-ни-невосприятия, [практикующий] входит в прекращение восприятия и чувствования и пребывает в нём. Таково восьмое освобождение.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

9. Восемь Сфер Превосхождения

23. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития восьми сфер превосхождения.

Вот [практикующий], воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — ограниченные, красивые или уродливые. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова первая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — безмерные, красивые или уродливые. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова вторая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — ограниченные, красивые или уродливые. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова третья сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — безмерные, красивые или уродливые. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова четвёртая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — голубые, голубого цвета, с голубой наружностью, с голубым свечением. Подобно голубому цветку льна, который голубого цвета, с голубой наружностью, с голубым свечением, или же точно ткань из Варанаси, что разглажена с обоих концов, могла бы быть голубой, голубого цвета, с голубой наружностью, с голубым свечением, — точно так же [практикующий], не воспринимая формы внутренне, видит формы внешне — голубые, голубого цвета, с голубой наружностью, с голубым свечением. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова пятая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — жёлтые, жёлтого цвета, с жёлтой наружностью, с жёлтым свечением. Подобно жёлтому цветку канникары, который жёлтого цвета, с жёлтой наружностью, с жёлтым свечением, или же точно ткань из Варанаси, что разглажена с обоих концов, могла бы быть жёлтой, жёлтого цвета, с жёлтой наружностью, с жёлтым свечением, — точно так же [практикующий], не воспринимая формы внутренне, видит формы внешне — жёлтые, жёлтого цвета, с жёлтой наружностью, с жёлтым свечением. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова шестая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — красные, красного цвета, с красной наружностью, с красным свечением. Подобно красному цветку бандхудживаки, который красного цвета, с красной наружностью, с красным свечением, или же точно ткань из Варанаси, что разглажена с обоих концов, могла бы быть красной, красного цвета, с красной наружностью, с красным свечением, — точно так же [практикующий], не воспринимая формы внутренне, видит формы внешне — красные, красного цвета, с красной наружностью, с красным свечением. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова седьмая сфера превосхождения.

Вот [практикующий], не воспринимая форму внутренне, видит формы внешне — белые, белого цвета, с белой наружностью, с белым свечением. Подобно белой утренней звезде, которая белого цвета, с белой наружностью, с белым свечением, или же точно ткань из Варанаси, что разглажена с обоих концов, могла бы быть белой, белого цвета, с белой наружностью, с белым свечением, — точно так же [практикующий], не воспринимая формы внутренне, видит формы внешне — белые, белого цвета, с белой наружностью, с белым свечением. Превзойдя их, он воспринимает так: «Я знаю, я вижу». Такова восьмая сфера превосхождения.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

10. Десять Касин

24. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития десяти сфер касин.

Вот [практикующий] созерцает касину земли — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину воды — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину огня — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину воздуха — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину голубого — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину жёлтого — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину красного — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину белого — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину пространства — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

Другой созерцает касину сознания — вверху, внизу, по сторонам, недвойственную, безмерную.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

11. Четыре Джханы

25. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод развития четырёх джхан.

Вот, вполне отстранившись от чувственных удовольствий, отстранившись от нездоровых состояний ума, монах входит в первую джхану и пребывает в ней, что сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием внимания на нём, а также радостью и удовольствием, которые возникли из-за этой отстранённости.

Он позволяет радости и удовольствию, что возникли из-за этой отстранённости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и удовольствием, что возникли из-за этой отстранённости.

Подобно тому как умелый банщик или ученик банщика насыпал бы мыльный порошок в железный таз и, постепенно опрыскивая его водой, замешивал бы его, пока влага не пропитала бы этот ком мыльного порошка, не промочила его внутри и снаружи, но всё же за пределы его не вытекала, — точно так же монах позволяет радости и удовольствию, что возникли из-за этой отстранённости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и удовольствием, что возникли из-за этой отстранённости.

26. Далее, Удайин, с угасанием думания об объекте медитации и удержания внимания на нём монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, отсутствуют думание и удержание, но есть радость и довольство, которые возникли посредством собранности ума.

Он позволяет радости и удовольствию, что возникли посредством собранности ума, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и удовольствием, что возникли посредством собранности ума.

Подобно тому как озеро, чьи воды били бы ключами на дне, не имея притока извне ни в виде ручьёв, ни в виде дождя, постепенно бы наполнялось прохладной водой и она бы пропитывала, накрывала, наполняла, пронизывала озеро так, что во всём озере не осталось бы ни одной части, которая бы не была пронизана прохладной водой, — точно так же монах позволяет радости и удовольствию, что возникли посредством собранности ума, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и удовольствием, что возникли посредством собранности ума.

27. Далее, Удайин, с угасанием также и радости монах пребывает в покое, осознанным, полностью бодрствующим, всё ещё чувствуя телесное удовольствие. Он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: «Он спокоен, осознан, пребывает в удовольствии».

Он позволяет удовольствию, свободному от радости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана удовольствием, свободным от радости.

Подобно тому как в озере с голубыми, или с красными, или с белыми лотосами некоторые лотосы, которые родились и выросли в воде, расцветают, будучи погружёнными в воду, так и не взойдя над поверхностью воды, а прохладные воды промачивают, пропитывают, заполняют, распространяются от их кончиков до их корней, — точно так же монах позволяет довольству, свободному от радости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана довольством, свободным от радости.

28. Далее, с оставлением удовольствия и боли и с предыдущим угасанием радости и сожаления монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью, достигаемой благодаря спокойствию.

Он сидит, пропитывая это тело чистым ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым и ярким умом.

Подобно сидящему человеку, укрытому с ног до головы белой тканью так, что не было бы ни одной части его тела, не укрытой белой тканью, — точно так же монах сидит, пропитывая это тело чистым, ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым, ярким умом.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

12. Знание, полученное прозрением

29. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод достижения такого понимания: «Это моё тело, состоящее из материальной формы, состоящее из четырёх великих элементов, порождённое отцом и матерью, выстроенное из варёного риса и каши, — подвержено непостоянству, износу, стиранию, распаду и разложению. А это моё сознание поддерживается им и связано с ним».

Представь берилл, красивый драгоценный камень чистейшей воды, с восемью гранями, тщательно обработанный, чистый и прозрачный, обладающий всеми прекрасными качествами. И в него была бы продета голубая, жёлтая, красная, белая или коричневая нить. Тогда человек с хорошим зрением, взяв его в руку, мог бы рассмотреть его так: «Вот этот берилл, красивый драгоценный камень чистейшей воды, с восемью гранями, тщательно обработанный, чистый и прозрачный, обладающий всеми прекрасными качествами. А вот в него продета голубая, жёлтая, красная, белая или коричневая нить». Точно так же я провозгласил своим ученикам путь к такому пониманию: «Это моё тело, состоящее из материальной формы, состоящее из четырёх великих элементов, порождённое отцом и матерью, выстроенное из варёного риса и каши, — подвержено непостоянству, износу, стиранию, распаду и разложению. А это моё сознание поддерживается им и связано с ним».

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

13. Созданное Умом Тело

30. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод сотворения из этого тела другого тела, имеющего форму, созданного умом, со всеми полноценными частями тела. Это подобно тому, как если бы человек вытащил тростник из его оболочки и подумал: «Вот эта оболочка, а вот этот тростник. Оболочка — это одно, а тростник — другое. Именно из этой оболочки был вытащен этот тростник». Или это подобно тому, как если бы человек вытащил меч из ножен и подумал: «Вот этот меч, а вот эти ножны. Меч — это одно, а ножны — другое. Именно из этих ножен был вытащен этот меч». Или это подобно тому, как если бы человек вытащил змею из её сброшенной кожи и подумал: «Вот эта змея, а вот эта сброшенная кожа. Змея — одно, а сброшенная кожа — другое. Именно из этой сброшенной кожи была вытащена змея». Точно так же я провозгласил своим ученикам метод сотворения из этого тела другого тела, имеющего форму, созданного умом, со всеми полноценными частями тела.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

14. Сверхъестественные силы

31. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод овладения различными видами сверхъестественных сил.

Будучи одним, они становятся многими. Будучи многими, они становятся одним. Они появляются. Они исчезают. Они беспрепятственно проходят сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шли сквозь пустое пространство. Они ныряют и выныривают из земли, как если бы она была водой. Они ходят по воде и не тонут, как если бы вода была сушей. Сидя со скрещенными ногами, они летят по воздуху, как крылатая птица. Своей рукой они касаются и ударяют даже солнце и луну, настолько они сильны и могущественны. Они так влияют на тело, что достигают даже мира Брахмы.

Подобно тому как умелый гончар или его ученик мог бы создать и сформировать из хорошо приготовленной глины горшок любой формы, какой бы он ни пожелал; или подобно тому как умелый работник со слоновой костью мог бы создать и сформировать любое творение, какое бы он ни пожелал; или подобно тому как умелый золотых дел господин или его ученик мог бы создать и сформировать любое золотое изделие, какое бы он ни пожелал, — точно так же я провозгласил своим ученикам метод овладения различными видами сверхъестественных сил.

Будучи одним, они становятся многими. Будучи многими, они становятся одним. Они появляются. Они исчезают. Они беспрепятственно проходят сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шли сквозь пустое пространство. Они ныряют и выныривают из земли, как если бы она была водой. Они ходят по воде и не тонут, как если бы вода была сушей. Сидя со скрещенными ногами, они летят по воздуху, как крылатая птица. Своей рукой они касаются и ударяют даже солнце и луну, настолько они сильны и могущественны. Они так влияют на тело, что достигают даже мира Брахмы.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

15. Божественное ухо

32. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод, посредством которого элементом божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, они слышат оба вида звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие.

Подобно тому как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света, точно так же я провозгласил своим ученикам метод, посредством которого элементом божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, они слышат оба вида звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

16. Знание умов других

33. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод, ведущий к пониманию умов других существ, других личностей, посредством охватывания их собственным умом. Они понимают ум со страстью как ум со страстью, а ум без страсти как ум без страсти. Они понимают ум со злобой как ум со злобой, а ум без злобы как ум без злобы. Они понимают ум с заблуждением как ум с заблуждением, а ум без заблуждения как ум без заблуждения. Они понимают суженный ум как суженный ум, расширенный ум как расширенный ум. Они понимают увеличенный ум как увеличенный ум, а неувеличенный ум как неувеличенный ум. Они понимают сильный ум[, который ещё не достиг наивысшего уровня,] как сильный ум и непревзойдённый в силе ум как непревзойдённый в силе ум. Они понимают сосредоточенный ум как сосредоточенный ум, а несосредоточенный ум как несосредоточенный ум. Они понимают освобождённый ум как освобождённый ум, а неосвобождённый ум как неосвобождённый ум.

Это подобно мужчине или женщине — юной, молодой, которой нравятся украшения, — изучающей отражение своего лица в ярком чистом зеркале или в чаше с чистой водой. Она будет знать о том, есть ли [на лице грязное] пятно: «Вот здесь есть пятно». Она будет знать о том, нет ли пятна: «Здесь нет пятна».

Точно так же я провозгласил своим ученикам метод, ведущий к пониманию умов других существ, других личностей, посредством охватывания их собственным умом. Они понимают ум со страстью как ум со страстью, а ум без страсти как ум без страсти. Они понимают ум со злобой как ум со злобой, а ум без злобы как ум без злобы. Они понимают ум с заблуждением как ум с заблуждением, а ум без заблуждения как ум без заблуждения. Они понимают суженный ум как суженный ум, расширенный ум как расширенный ум. Они понимают увеличенный ум как увеличенный ум, а неувеличенный ум как неувеличенный ум. Они понимают сильный ум[, который ещё не достиг наивысшего уровня,] как сильный ум и непревзойдённый в силе ум как непревзойдённый в силе ум. Они понимают сосредоточенный ум как сосредоточенный ум, а несосредоточенный ум как несосредоточенный ум. Они понимают освобождённый ум как освобождённый ум, а неосвобождённый ум как неосвобождённый ум.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

17. Память о прошлых жизнях

34. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод, ведущий к вспоминанию их многочисленных прошлых жизней: одной жизни, двух жизней, трёх жизней, четырёх, пяти, десяти, двадцати, тридцати, сорока, пятидесяти, ста, тысячи, ста тысяч, многих циклов распада мира, многих циклов эволюции мира: «Там у меня было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли, таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился здесь. И там у меня тоже было такое-то имя… таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился [теперь уже] здесь». Так они вспоминают многочисленные прошлые жизни в подробностях и деталях.

Подобно тому как человек мог бы отправиться из своей собственной деревни в другую деревню, а затем обратно в свою собственную деревню, и мог бы подумать: «Я отправился из своей собственной деревни в ту деревню, и там я стоял так-то, сидел так-то, говорил так-то, молчал так-то; и из той деревни я отправился в ту другую деревню, и там я стоял так-то, сидел так-то, говорил так-то, молчал так-то; и из той деревни я вернулся обратно в свою собственную деревню».

Точно так же я провозгласил своим ученикам метод, ведущий к воспоминанию их многочисленных прошлых жизней: одной жизни, двух жизней, трёх жизней, четырёх, пяти, десяти, двадцати, тридцати, сорока, пятидесяти, ста, тысячи, ста тысяч, многих циклов распада мира, многих циклов эволюции мира: «Там у меня было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли, таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился здесь. И там у меня тоже было такое-то имя… таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился [теперь уже] здесь». Так они вспоминают многочисленные прошлые жизни в подробностях и деталях.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

18. Божественный глаз

35. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод, посредством которого они видят за счёт божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, смерть и перерождение существ, различают низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных в соответствии с их каммой: «Эти существа, что имели дурное поведение телом, речью и умом, оскорблявшие Благородных, придерживавшиеся негармоничных воззрений и действовавшие под влиянием неправильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в мире лишений, в плохих местах, в погибели, в аду. Но эти существа, что имели хорошее поведение телом, речью и умом, не оскорблявшие Благородных, придерживавшиеся правильных воззрений и действовавшие под влиянием правильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в приятных местах, в небесных мирах». Так, посредством божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, они видят смерть и перерождение существ, различают низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных в соответствии с их каммой.

Подобно тому как если бы было два дома с дверьми, и человек с хорошим зрением, стоя между ними, видел бы, как люди входят в дома и выходят, скитаются туда и сюда, точно так же, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах видит смерть и перерождение существ, различают низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных в соответствии с их каммой: «Эти существа, что имели дурное поведение телом, речью и умом, оскорблявшие Благородных, придерживавшиеся негармоничных воззрений и действовавшие под влиянием неправильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в мире лишений, в плохих местах, в погибели, в аду. Но эти существа, что имели хорошее поведение телом, речью и умом, не оскорблявшие Благородных, придерживавшиеся правильных воззрений и действовавшие под влиянием правильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в приятных местах, в небесных мирах». Так, посредством божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, они видят смерть и перерождение существ, различают низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных в соответствии с их каммой.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

19. Уничтожение помрачений

36. Далее, Удайин, я провозгласил своим ученикам метод, посредством которого за счёт уничтожения помрачений они здесь и сейчас входят в незапятнанное освобождение ума, в освобождение мудростью и пребывают в нём, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания.

[Это] подобно тому, как если бы озеро в горной впадине было бы чистым, спокойным, прозрачным. И человек с хорошим зрением, стоя на берегу, мог бы видеть ракушки, гравий и гальку, проплывающие и отдыхающие стаи рыб. Он мог бы подумать: «Вот есть это озеро — чистое, спокойное, прозрачное. И вот здесь есть эти ракушки, гравий, галька, а также эти проплывающие и отдыхающие стаи рыб».

Точно так же я провозгласил своим ученикам путь, посредством которого за счёт уничтожения помрачений они здесь и сейчас входят в незапятнанное освобождение ума, в освобождение мудростью и пребывают в нём, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания.

И таким образом многие мои ученики пребывают, достигнув завершения и совершенства прямого знания.

37. Таково, Удайин, пятое качество, из-за которого мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня.

38. Таковы, Удайин, пять качеств, из-за которых мои ученики чтят, уважают, ценят и почитают меня и следуют моему учению, уважая и почитая меня».

Так сказал Благословенный. Странник Удайин был доволен и восхитился словами Благословенного.