Маджхима Никая 72
Аггиваччхаготта Сутта
Ваччхаготте об огне

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И тогда духовный странник Ваччхаготта отправился к Благословенному. Обменявшись с ним вежливыми приветствиями и сев рядом, он спросил Благословенного:

3. «Господин Готама, придерживаешься ли ты такого воззрения: «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

4. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Мир не вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Мир не вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

5. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Мир конечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Мир конечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

6. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Мир бесконечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Мир бесконечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

7. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Душа и тело — это одно и то же. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Душа и тело — это одно и то же. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

8. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Душа — это одно, а тело — другое. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Душа — это одно, а тело — другое. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

9. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Татхагата существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Татхагата существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

10. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Татхагата не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Татхагата не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

11. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Татхагата и существует, и не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Татхагата и существует, и не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

12. «Тогда придерживаешься ли ты, Господин Готама, такого воззрения: «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»?»

«Ваччха, я не придерживаюсь воззрения: «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно»».

13. «Так как же, Господин Готама? Когда тебе задают каждый из этих десяти вопросов, ты отвечаешь: «Я не придерживаюсь этого воззрения». Какую опасность ты видишь, Господин Готама, из-за которой ты не принимаешь ни одного из этих теоретических воззрений?»

14. [На это Благословенный ответил:]

«Ваччха, теоретическое воззрение о том, что мир вечен, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что мир не вечен, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что мир конечен, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что мир бесконечен, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что душа и тело — это одно и то же, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что душа — это одно, а тело — другое, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, Татхагата существует после смерти, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что Татхагата не существует после смерти, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что Татхагата и существует, и не существует после смерти, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.

Теоретическое воззрение о том, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, — это никчёмные дебри, мусор, кривда, хлопанье на ветру, оковы. Оно окружено страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью. Оно не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».

15. [Тогда странник Ваччхаготта спросил:]

«В таком случае придерживаешься ли ты, Господин Готама, каких-либо теоретических воззрений вообще?»

«Ваччха, теоретические воззрения — это нечто, что Татхагата устранил. Ведь, Ваччха, Татхагата увидел: «Такова материальная форма, таково её происхождение, таково её исчезновение. Таково чувство, таково его происхождение, таково его исчезновение. Таково восприятие, таково его происхождение, таково его исчезновение. Такова активность, таково её происхождение, таково её исчезновение. Таково сознание, таково его происхождение, таково его исчезновение». Поэтому, я говорю тебе, с уничтожением, с угасанием, с прекращением, с покиданием, с оставлением всех измышлений, всех домыслов, всех сотворений «я» и сотворений «моего», а также скрытой склонности к самомнению Татхагата освободился посредством нецепляния».

16. «Господин Готама, когда ум монаха так освобождён, то где он перерождается?»

«Слово «перерождается» тут неприменимо, Ваччха».

«Тогда он не перерождается, Господин Готама?»

«Слова «не перерождается» тут неприменимы, Ваччха».

«Тогда он и перерождается и не перерождается, Господин Готама?»

«Слова «и перерождается и не перерождается» тут неприменимы, Ваччха».

«Тогда он ни перерождается ни не перерождается, Господин Готама?»

«Слова «ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы, Ваччха».

17. [Тогда странник Ваччхаготта сказал:]

«Когда тебе, Господин Готама, задали эти четыре вопроса, он ответил: «Слово «перерождается» тут неприменимо, Ваччха», «Слова «не перерождается» тут неприменимы, Ваччха», «Слова «и перерождается и не перерождается» тут неприменимы, Ваччха», «Слова «ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы, Ваччха». И тут я впал в замешательство, Господин Готама, тут я впал в смятение, и та доля уверенности, которую я обрёл посредством предыдущей беседы с тобой, Господин Готама, теперь исчезла».

18. [На это Благословенный ответил:]

«Этого достаточно для того, чтобы вызвать в тебе замешательство, Ваччха, достаточно для того, чтобы вызвать в тебе смятение. Ведь эта Дхамма, Ваччха, глубока, её трудно увидеть, трудно понять. Она мирна и возвышенна, недостижимая простым лишь рассуждением, утончённая, переживается мудрыми. Трудно тебе понять её, когда ты придерживаешься другого воззрения, соглашаешься с другим учением, одобряешь другое учение, осуществляешь другую практику, следуешь за другим учителем. Поэтому я задам тебе встречный вопрос на эту тему, Ваччха. Отвечай так, как сочтёшь нужным.

19. Как ты думаешь, Ваччха? Представь, как если бы перед тобой горел огонь. Знал бы ты: «Передо мной горит огонь»?»

«Знал бы, Господин Готама», — [ответил странник Ваччхаготта].

«Если кто-нибудь спросил бы тебя, Ваччха: «Что является источником этого огня, на основании чего он возникает?» — то как бы ты ответил на этот вопрос?»

«На этот вопрос, Господин Готама, я бы ответил: «Источник этого огня — трава и хворост, он возникает на основании травы и хвороста»».

«Если бы этот огонь перед тобой погас, знал бы ты: «Этот огонь передо мной погас»?»

«Знал бы, Господин Готама».

«Если кто-нибудь спросил бы тебя, Ваччха: «Когда этот огонь перед тобой погас, то в каком направлении он ушёл: на восток, на запад, на север или на юг?» — то как бы ты ответил на этот вопрос?»

«Такая постановка вопроса неприменима, Господин Готама. Источник и основание огня — его топливо, трава и хворост. Когда топливо израсходовалось, то если этот [огонь] не получает какого-либо ещё топлива, то он гаснет».

20. [Тогда Благословенный сказал:]

«Точно так же, Ваччха, Татхагата отбросил материальную форму, посредством которой тот, кто описывал бы Татхагату, мог бы описать его. Он срезал её под корень, сделал подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем. Татхагата освобождён от обозначения в рамках материальной формы, Ваччха. Он глубок, неизмерим, его так же трудно измерить, как и океан. [Слова] «он перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он и перерождается и не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы.

Татхагата отбросил чувство, посредством которого тот, кто описывал бы Татхагату, мог бы описать его. Он срезал его под корень, сделал подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет возникнуть в будущем. Татхагата освобождён от обозначения в рамках чувства, Ваччха. Он глубок, неизмерим, его так же трудно измерить, как и океан. [Слова] «он перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он и перерождается и не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы.

Татхагата отбросил восприятие, посредством которого тот, кто описывал бы Татхагату, мог бы описать его. Он срезал его под корень, сделал подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет возникнуть в будущем. Татхагата освобождён от обозначения в рамках восприятия, Ваччха. Он глубок, неизмерим, его так же трудно измерить, как и океан. [Слова] «он перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он и перерождается и не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы.

Татхагата отбросил активность, посредством которой тот, кто описывал бы Татхагату, мог бы описать его. Он срезал их под корень, сделал подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть в будущем. Татхагата свободен от обозначения в рамках активности, Ваччха. Он глубок, неизмерим, его так же трудно измерить, как и океан. [Слова] «он перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он и перерождается и не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы.

Татхагата отбросил сознание, посредством которого тот, кто описывал бы Татхагату, мог бы описать его. Он срезал его под корень, сделал подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет возникнуть в будущем. Татхагата освобождён от обозначения в рамках сознания, Ваччха. Он глубок, неизмерим, его так же трудно измерить, как и океан. [Слова] «он перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он и перерождается и не перерождается» тут неприменимы. [Слова] «он ни перерождается ни не перерождается» тут неприменимы».

21. После этих слов странник Ваччхаготта сказал Благословенному: «Господин Готама, представьте, как если бы неподалёку от деревни или города стояло бы большое саловое дерево и время унесло бы его ветви и листву, кору и заболонь, так что позже, будучи лишённым ветвей и листвы, коры и заболони, оно стало бы чистым, состоящим всецело из ядровой древесины. Точно так же эта лекция Господина Готамы лишена ветвей и листвы, лишена коры и заболони, чиста, состоит всецело из цельной ядровой древесины.

22. Великолепно, Господин Готама! Великолепно, Господин Готама! Как если бы кто-то поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий мог видеть, точно так же ты всесторонне прояснил Дхамму, Благословенный. Я принимаю прибежище в тебе, Господин Готама, в Дхамме и в Сангхе монахов. Пожалуйста, Господин Готама, помни меня как своего мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».