Маджхима Никая 67
Чатума Сутта
У Чатумы

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Чатумы, в Роще Деревьев Харитаки.

2. И в то время большая группа монахов, возглавляемых Достопочтенным Сарипуттой и Достопочтенным Маха Моггалланой, прибыла к Чатуме, чтобы повидать Благословенного. Пока новоприбывшие монахи приветствовали местных монахов, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния, они вели себя очень шумно.

3. И тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде так: «Ананда, кто эти шумные люди? Можно подумать, что они рыбаки, которые хвалятся друг перед другом своим уловом».

«Достопочтенный, это большая группа монахов, возглавляемых Достопочтенным Сарипуттой и Достопочтенным Маха Моггалланой, которые пришли в Чатуму, чтобы повидать Благословенного. И пока они приветствуют местных монахов, готовят места для отдыха, убирают свои чаши и внешние одеяния, они ведут себя очень шумно».

4. «В таком случае, Ананда, скажи тем монахам от моего имени, что Учитель зовёт достопочтенных».

«Да, Достопочтенный», – ответил тот, отправился к тем монахам и сказал им: «Учитель зовёт достопочтенных».

«Да, друг», – ответили они, отправились к Благословенному, поклонились ему и сели по одну сторону. Когда они сделали так, Благословенный спросил их: «Монахи, почему вы ведёте себя так шумно? Можно подумать, что вы рыбаки, которые хвалятся друг перед другом своим уловом».

«Достопочтенный, мы – большая группа монахов, пятьсот монахов, возглавляемых Достопочтенным Сарипуттой и Достопочтенным Маха Моггалланой, прибыли в Чатуму, чтобы повидать Благословенного. Пока мы приветствовали местных монахов, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния, мы вели себя очень шумно».

5. «Идите, монахи, я отпускаю вас. Вам не следует жить рядом со мной».

«Да, Учитель», – ответили они, встали со своих сидений и, поклонившись Благословенному, обойдя его с правой стороны, забрали все вещи со своих мест для отдыха, взяли чаши и верхние одеяния и ушли.

6. И тогда Сакьи из Чатумы собрались вместе в зале для собраний по некоему делу. Увидев издали идущих монахов, они подошли к ним и спросили: «Куда вы идёте, достопочтенные?»

«Друзья, Благословенный отпустил нашу Сангху».

«Пусть достопочтенные присядут ненадолго. Быть может, мы сумеем восстановить его доверие».

«Да, друзья», – ответили монахи.

7. И тогда Сакьи из Чатумы отправились к Благословенному и, поклонившись ему, сели по одну сторону и сказали: «Достопочтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде. Достопочтенный, в ней есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, подобно тому как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику, и если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, подобно тому как молодой телёнок не видит свою мать и в нём могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде».

8. И тогда Брахма Сахампати, познав своим умом раздумье в уме Благословенного, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить свою согнутую руку или согнуть распрямлённую, исчез из мира богов и появился перед Благословенным. Он закинул своё верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и сказал:

9. «Достопочтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде. Достопочтенный, в ней есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, подобно тому как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику, и если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, подобно тому как молодой телёнок не видит свою мать и в нём могут произойти нежелательные изменения, точно так же там есть монахи, которые совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в это Учение и эту Практику. Если им не предоставится возможность увидеть Благословенного, то в них могут произойти нежелательные изменения.

Достопочтенный, пожалуйста, прояви благосклонность к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, прояви радушие к Сангхе монахов. Достопочтенный, пожалуйста, помоги Сангхе монахов, как помогал ей прежде».

10. Сакьи из Чатумы и Брахма Сахампати смогли восстановить доверие Благословенного метафорами о молодых побегах и молодом телёнке.

11. И тогда Достопочтенный Маха Моггаллана обратился к тем монахам так: «Вставайте, друзья, берите свои чаши и верхние одеяния. Доверие Благословенного было восстановлено Сакьями из Чатумы и Брахмой Сахампати с помощью метафор о молодых побегах и молодом телёнке».

12. «Да, друг», – ответили они, встали со своих сидений, взяли свои чаши и верхние одеяния, отправились к Благословенному и, поклонившись ему, сели по одну сторону. Когда они сделали так, Благословенный спросил Достопочтенного Сарипутту: «О чём ты подумал, Сарипутта, когда я отпустил эту Сангху монахов?»

«Достопочтенный, я подумал так: «Эта Сангха монахов отпущена Благословенным. Благословенный теперь будет пребывать бездеятельным, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас. И мы тоже будем пребывать бездеятельными, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас».

«Стой, стой, Сарипутта! Тебе не следует вновь поддерживать такую мысль».

13. И затем Благословенный обратился к Достопочтенному Маха Моггаллане: «О чём ты подумал, Моггаллана, когда я отпустил эту Сангху монахов?»

«Учитель, я подумал так: «Эта Сангха монахов отпущена Благословенным. Благословенный теперь будет пребывать бездеятельным, предаваясь приятному пребыванию здесь и сейчас. Теперь Достопочтенный Сарипутта и я будем вести эту Сангху монахов».

«Хорошо, хорошо, Моггаллана! Либо я должен вести эту Сангху монахов, либо Сарипутта и Моггаллана должны делать так».

14. И тогда Благословенный обратился к монахам так:

«Монахи, есть четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто оказался в воде. Какие это опасности? Это опасность от волн, опасность от крокодилов, опасность от водоворотов, опасность от акул. Таковы четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто оказался в воде.

15. Точно так же, монахи, есть четыре вида опасностей, которых следует опасаться некоторым людям, которые оставили жизнь мирскую ради жизни бездомной в этом Учении и этой Практике. Какие это опасности? Это опасность от волн, опасность от крокодилов, опасность от водоворотов, опасность от акул.

16. И что такое, монахи, опасность от волн? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: «Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?» И затем, после того как он ушёл в бездомную жизнь, его товарищи по святой жизни советуют ему, наставляют его так: «Тебе следует идти вперёд так-то, назад возвращаться так-то; смотреть вперёд так-то, смотреть по сторонам так-то; сгибать члены своего тела так-то, распрямлять их так-то. Тебе следует носить сшитую из лоскутов накидку, нести чашу и одеяния так-то».

И он думает: «Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы сами наставляли других и давали им советы. Но теперь эти [монахи], которые годятся нам во внуки и в сыновья, полагают, что могут наставлять нас и давать нам советы». И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой волн. Так вот, под «волнами» здесь подразумевается гнев и досада.

17. И что такое, монахи, опасность от крокодилов? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: «Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?» И затем, после того как он ушёл в бездомную жизнь, его товарищи по святой жизни советуют ему, наставляют его так: «Можешь употреблять это, но не то. Можешь есть это, но не то. Можешь попробовать это, но не то. Можешь выпить это, но не то. Ты можешь употреблять только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь есть только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь попробовать только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь выпить только то, что позволительно, но не то, что непозволительно. Ты можешь употреблять что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь съесть что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь попробовать что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени. Ты можешь выпить что-либо только в надлежащее время, но не вне надлежащего времени».

И он думает: «Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы употребляли всё, что хотели, и не употребляли, чего не хотели. Мы ели всё, что хотели, и не ели, чего не хотели. Мы пробовали, что хотели, и не пробовали, чего не хотели. Мы пили, что хотели, и не пили, чего не хотели. Мы употребляли то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы ели то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы пробовали то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы пили то, что было позволительно, и то, что не было позволительно. Мы употребляли что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы ели что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы пробовали что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Мы пили что угодно и в надлежащее время, и вне надлежащего времени. Но теперь, когда верующие миряне подают превосходные виды пищи в течение дня в неположенное время, эти монахи как будто вставляют кляп в наши рты». И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой крокодилов. Так вот, под «крокодилами» здесь подразумевается чревоугодие.

18. И что такое, монахи, опасность от водоворотов? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: «Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?» И затем, будучи монахом, утром он одевается, берёт одеяние и чашу и входит в деревню или город за подаяниями, не храня тело, не храня речь, не установив осознанности, не сдерживая свои органы чувств. Он видит, как отец семейства или его сын, обладая пятью путами чувственных удовольствий, услаждает себя ими.

И он думает: «Прежде, когда мы жили мирской жизнью, мы, обладая пятью путами чувственных удовольствий, услаждали себя ими. Моя семья обладает богатством. Я мог бы наслаждаться этим богатством и совершать поступки, приносящие заслуги». И вот он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой водоворотов. Так вот, под «водоворотами» здесь подразумевается услаждение пятью путами чувственных удовольствий.

19. И что такое, монахи, опасность от акул? Вот некий родовитый человек, с искренним устремлением уйдя из жизни мирской в жизнь бездомную, рассуждает: «Я – жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Я жертва страданий, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?» И затем, будучи монахом, утром он одевается, берёт одеяние и чашу и входит в деревню или город за подаяниями, не храня тело, не храня речь, не установив осознанности, не сдерживая свои органы чувств. Там он видит едва прикрытых, едва одетых женщин. Когда он видит их, похоть вторгается в его ум. Поскольку его ум становится охвачен похотью, он оставляет практику и возвращается к низкой жизни. Такой человек зовётся тем, кто оставил практику и вернулся к низкой жизни из-за того, что стал жертвой акул. Так вот, под «акулами» здесь подразумевается похоть к женщинам.

20. Таковы, монахи, четыре вида опасностей, которых следует опасаться тем, кто покинул жизнь мирскую ради жизни бездомной в этом Учении и этой Практике».

Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.