Маджхима Никая 65
Бхаддали Сутта
К Бхаддали

1. Так я слышал. Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики. Там он обратился к монахам так: «Монахи!»

«Достопочтенный!» — ответили они. Благословенный сказал следующее:

2. «Монахи, я ем один раз в день и до полудня. Делая так, я свободен от недугов и болезненности, наслаждаюсь лёгкостью, силой, приятным пребыванием. Монахи, я рекомендую вам тоже есть один раз в день и до полудня. Делая так, вы тоже будете свободны от недугов и болезненности, будете наслаждаться лёгкостью, силой, приятным пребыванием».

3. После этих слов Достопочтенный Бхаддали сказал Благословенному: «Достопочтенный, я не намерен есть один раз и до полудня. Если я буду делать так, то у меня в связи с этим может появиться обеспокоенность и чувство тревоги».

[Благословенный ответил:]

«Тогда, Бхаддали, съедай одну часть еды там, куда ты был приглашён, а другую часть оставляй на более позднее время[, но съедай её тоже до полудня]. Питаясь таким образом, ты сможешь поддерживать себя».

[Но Достопочтенный Бхаддали сказал:]

«Достопочтенный, я не намерен есть и таким образом тоже. Если я буду делать так, то у меня и в связи с этим может появиться обеспокоенность и чувство тревоги».

4. И затем, когда это предписание было доведено Благословенным до общего сведения, Достопочтенный Бхаддали публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его. После этого Достопочтенный Бхаддали не появлялся перед Благословенным в течение всего того трёхмесячного периода [сезона дождей], поскольку он не выполнял предписание Учителя.

5. И в то время группа монахов занималась изготовлением одеяния для Благословенного, думая: «Когда это одеяние будет готово, по окончании трёх месяцев [сезона дождей] Благословенный отправится в странствие».

6. Тогда Достопочтенный Бхаддали отправился к тем монахам и обменялся с ними приветствиями. Когда этот вежливый и дружелюбный разговор был закончен, он сел рядом. Когда он сделал так, они сказали ему: «Друг Бхаддали, это одеяние изготавливается для Благословенного. Когда оно будет готово, по окончании трёх месяцев [сезона дождей] Благословенный отправится в странствие. Будь добр, друг Бхаддали, удели должное внимание своему заявлению. Не позволяй этому повлечь за собой дополнительные трудности для тебя».

7. «Да, друзья», — ответил он и отправился к Благословенному, после чего он поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, я совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым я был, что когда предписание было доведено Благословенным до общего сведения, я публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его. Достопочтенный, пожалуйста, прости меня за мой проступок. Я осознал свой проступок и впредь буду воздерживаться от подобного».

8. [Благословенный ответил:]

«Конечно, Бхаддали, ты совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым ты был, что когда предписание было доведено мной до общего сведения, ты публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его.

9. Бхаддали, ты не смог увидеть вот какого обстоятельства: «Благословенный проживает в Саваттхи, и Благословенный теперь будет помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали — это тот, кто не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства.

А также ты не смог увидеть и вот какого обстоятельства: «Многие монахи поселились в Саваттхи на сезон дождей, и они также теперь будут помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали — это тот, кто не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства.

А также ты не смог увидеть и вот какого обстоятельства: «Многие монахини поселились в Саваттхи на сезон дождей, и они также теперь будут помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали — это тот, кто не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства.

А также ты не смог увидеть и вот какого обстоятельства: «Многие миряне, которые проживают в Саваттхи, также теперь будут помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали — это тот, кто не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства.

А также ты не смог увидеть и вот какого обстоятельства: «Многие мирянки, которые проживают в Саваттхи, также теперь будут помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали — это тот, кто не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства.

А также ты не смог увидеть и вот какого обстоятельства: «Многие духовные странники и брамины поселились в Саваттхи на сезон дождей, и они также теперь будут помнить обо мне так: «Монах по имени Бхаддали, старший ученик духовного странника Готамы, не исполняет предписаний Учителя». Ты не смог увидеть этого обстоятельства».

10. [Достопочтенный Бхаддали повторил:]

«Учитель, я совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым я был, что когда предписание было доведено тобой до общего сведения, я публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его. Достопочтенный, пожалуйста, прости меня за мой проступок. Я осознал свой проступок и впредь буду воздерживаться от подобного».

[Благословенный сказал:]

«Конечно, Бхаддали, ты совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым ты был, что когда предписание было доведено мной до общего сведения, ты публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его.

11. Бхаддали, представь себе монаха, который был бы освобождённым-в-обоих-отношениях, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы освобождённым-мудростью, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы засвидетельствовавшим-телом, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы достигшим-воззрения, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы освобождённым-верой, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы идущим-за-счёт-Дхаммы, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, представь себе монаха, который был бы идущим-за-счёт-веры, и я сказал бы ему: «Ну же, монах, будь для меня мостком через грязь». Перешёл бы он сам, или же принял бы какую-то иную позу тела, или сказал бы «нет»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

12. «Скажи, Бхаддали, был ли ты в таком случае освобождённым-в-обоих-отношениях, или освобождённым-мудростью, или засвидетельствовавшим-телом, или достигшим-воззрения, или освобождённым-верой, или идущим-за-счёт-Дхаммы, или же идущим-за-счёт-веры?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Бхаддали, разве не был ты в таком случае пустым, заблудшим человеком?»

13. [Достопочтенный Бхаддали ответил:]

«Да, Учитель. Учитель, я совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым я был, что когда предписание было доведено тобой до общего сведения, я публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его. Достопочтенный, пожалуйста, прости меня за мой проступок. Я осознал свой проступок и впредь буду воздерживаться от подобного».

[Благословенный сказал:]

«Конечно, Бхаддали, ты совершил проступок — столь глупым, столь запутанным, столь нелепым ты был, что когда предписание было доведено мной до общего сведения, ты публично заявил перед Сангхой монахов о своём отказе исполнять его. Но, поскольку ты осознал свой проступок и исправил его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя. Это продвижение в Учении Благородных — когда кто-либо осознаёт свой проступок и исправляет его в соответствии с Дхаммой, впредь воздерживаясь от подобного.

14. Бхаддали, бывает так, когда некий монах не исполняет предписания Учителя. Он рассуждает так: «Что, если я затворюсь в уединённом обиталище: в лесу, у подножья дерева, на горе, в узкой горной долине, в пещере на склоне холма, на кладбище, в лесной роще, на открытом пространстве, у стога соломы? Быть может, я смогу реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна Благородных». Он затворяется в таком уединённом обиталище. По мере того как он живёт затворившись, Учитель порицает его, его мудрые товарищи по святой жизни после изучения порицают его, божества порицают его и он порицает сам себя. Будучи порицаемым Учителем, порицаемым товарищами по святой жизни, порицаемым божествами, порицаемым самим собой, он не реализует какого-либо сверхчеловеческого состояния, исключительности в знании и видении, что достойна Благородных. И почему? Потому что так происходит с тем, кто не исполняет предписаний Учителя.

15. Бхаддали, бывает так, когда некий монах исполняет предписания Учителя. Он рассуждает так: «Что, если я затворюсь в уединённом обиталище: в лесу, у подножья дерева, на горе, в узкой горной долине, в пещере на склоне холма, на кладбище, в лесной роще, на открытом пространстве, у стога соломы? Быть может, я смогу реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна Благородных». Он затворяется в таком уединённом обиталище. По мере того как он живёт затворившись, Учитель не порицает его, его мудрые товарищи по святой жизни после изучения не порицают его, божества не порицают его и он не порицает сам себя. Будучи не порицаемым Учителем, не порицаемым товарищами по святой жизни, не порицаемым божествами, не порицаемым самим собой, он реализует сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна Благородных. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

16. Будучи в достаточной мере отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний ума, он входит в первую джхану и пребывает в ней, которая сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием ума на нём, с восторгом и удовольствием, которые возникли из-за этой отстранённости. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

17. С угасанием думания об объекте медитации и вглядывания в него он входит во вторую джхану и пребывает в ней. Эта джхана сопровождается внутренней уверенностью и единением ума. В ней нет думания об объекте медитации и вглядывания в него, но есть радость и удовольствие, рождённые из собранности ума. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

С угасанием радости он пребывает спокойным, осознанным, бдительным и ощущает удовольствие в теле. Он входит в третью джхану и пребывает в ней. Об этой джхане Благородные говорят так: «Тот, кто обладает спокойствием и осознанностью, достигает приятного пребывания». И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

С оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, он входит в четвёртую джхану и пребывает в ней. Эта джхана — за пределами боли и удовольствия, характерна чистейшей осознанностью, возникающей благодаря покою. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

18. Когда его ум стал таким собранным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от помрачений, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к познанию воспоминаний собственных прошлых жизней. Он вспоминает множество своих прошлых жизней — одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник тут». Так он вспоминает множество своих жизней во всех их аспектах и деталях. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

19. Когда его ум стал таким собранным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от помрачений, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к познанию смерти и перерождения существ. Посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и он различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями: «Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли Благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли Благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и он различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями. И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

20. Когда его ум стал таким собранным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от помрачений, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к знанию уничтожения помрачений. Он понимает, как оно есть: «Это страдание»; понимает, как оно есть: «Это источник страдания»; понимает, как оно есть: «Это прекращение страдания»; понимает, как оно есть: «Это путь, ведущий к прекращению страдания». И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.

21. Когда он знает и видит так, его ум освобождается от помрачения чувственного желания, от помрачения вовлечённости, от помрачения неведения. Когда он становится освобождённым, приходит знание: «Освобождение достигнуто». Он понимает: «Рождение разрушено, святая жизнь прожита, сделано то, что должно было быть сделано, нет больше опасности перехода в какое-либо состояние вовлечённости». И почему? Потому что так происходит с тем, кто исполняет предписания Учителя.»

22. Тогда Достопочтенный Бхаддали спросил: «Учитель, почему некоторым монахам постоянно делают замечания? Почему некоторым монахам не делают замечаний вовсе?»

23. [Благословенный ответил:]

«Бхаддали, бывает так, что некий монах оказывается постоянным нарушителем указаний и предписаний. Когда монахи его поправляют, он отвечает уклончиво, переводит обсуждение на другую тему, выражает беспокойство, ненависть и горечь. Он не поступает правильно, не выполняет указаний, не очищает себя, не говорит: «Мне нужно поступать так, чтобы Сангха была удовлетворена». Монахи, учитывая это, думают: «Было бы хорошо, если бы достопочтенные изучили бы этого монаха и не прекращали воздействие на него слишком быстро». И монахи изучают его, не прекращая воздействие на него слишком быстро.

24. Но бывает так, что некий монах оказывается постоянным нарушителем указаний и предписаний. Но когда монахи его поправляют, он не отвечает уклончиво, не переводит обсуждение на другую тему, не выражает беспокойство, ненависть и горечь. Он поступает правильно, выполняет указания, очищает себя, говорит: «Мне нужно поступать так, чтобы Сангха была удовлетворена». Монахи, учитывая это, думают: «Было бы хорошо, если бы достопочтенные изучили бы этого монаха и быстро прекратили бы воздействие на него». И монахи изучают его и быстро прекращают воздействие на него.

25. Бывает так, что некий монах нарушает указания и предписания лишь иногда. Но когда монахи его поправляют, он отвечает уклончиво, переводит обсуждение на другую тему, выражает беспокойство, ненависть и горечь. Он не поступает правильно, не выполняет указаний, не очищает себя, не говорит: «Мне нужно поступать так, чтобы Сангха была удовлетворена». Монахи, учитывая это, думают: «Было бы хорошо, если бы достопочтенные изучили бы этого монаха и не прекращали воздействие на него слишком быстро». И монахи изучают его, не прекращая воздействие на него слишком быстро.

26. Но бывает так, что некий монах нарушает указания и предписания лишь иногда. И когда монахи его поправляют, он не отвечает уклончиво, не переводит обсуждение на другую тему, не выражает беспокойство, ненависть и горечь. Он поступает правильно, выполняет указания, очищает себя, говорит: «Мне нужно поступать так, чтобы Сангха была удовлетворена». Монахи, учитывая это, думают: «Было бы хорошо, если бы достопочтенные изучили бы этого монаха и быстро прекратили бы воздействие на него». И монахи изучают его и быстро прекращают воздействие на него.

27. Бывает так, что некий монах совершенствуется за счёт доверия и любви. В этом случае монахи рассуждают так: «Друзья, этот монах совершенствуется за счёт доверия и любви. Пусть он не утратит это доверие и эту любовь, как могло бы случиться, если бы мы постоянно делали ему замечания». Представь, что если бы у человека был только один глаз. Тогда его друзья, товарищи, родственники и родня охраняли бы его глаз, думая: «Пусть он не потеряет этот свой единственный глаз». Точно так же бывает так, что некий монах совершенствуется за счёт доверия и любви. В этом случае монахи рассуждают так: «Друзья, этот монах совершенствуется за счёт доверия и любви. Пусть он не утратит это доверие и эту любовь, как могло бы случиться, если бы мы постоянно делали ему замечания».

28. Вот почему некоторым монахам постоянно делают замечания. Вот почему некоторым монахам не делают замечаний вовсе».

29. [Тогда Достопочтенный Бхаддали спросил:]

«Учитель, почему прежде было меньше правил практики, но больше монахов становились утверждёнными в окончательном знании? Почему сейчас больше правил практики, но меньше монахов становятся утверждёнными в окончательном знании?»

30. [Благословенный ответил:]

«Именно так и есть, Бхаддали. Когда существа вырождаются и подлинная Дхамма исчезает, то тогда имеет место больше правил практики, но меньше монахов становятся утверждёнными в окончательном знании. Учитель не устанавливает то или иное правило практики для учеников до тех пор, пока определённые явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе. Но когда здесь, в Сангхе, начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, то тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

31. Те явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе, до тех пор, пока она не становится большой. Но когда Сангха становится большой, то в ней начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, и тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

Те явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе, до тех пор, пока она не достигла изобилия мирских благ. Но когда Сангха достигает изобилия мирских благ, то в ней начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, и тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

Те явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе, до тех пор, пока она не достигла великого уважения. Но когда Сангха достигает великого уважения, то в ней начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, и тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

Те явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе, до тех пор, пока она не достигла изобилия учёности. Но когда Сангха достигает изобилия учёности, то в ней начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, и тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

Те явления, которые оказываются основанием для помрачений, не наблюдаются здесь, в Сангхе, до тех пор, пока она не достигла долгосрочной славы. Но когда Сангха достигает долгосрочной славы, то в ней начинают наблюдаться явления, которые оказываются основанием для помрачений, и тогда Учитель устанавливает соответствующее правило практики для учеников, чтобы уберечь их от того или иного явления, которое оказалось основанием для помрачений.

32. Здесь было несколько монахов, [и ты в их числе], Бхаддали, когда я учил изложению Дхаммы посредством аналогии с юным чистокровным жеребцом. Помнишь ли ты это изложение, Бхаддали?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«И как ты думаешь, Бхаддали, по какой причине ты не помнишь этого?»

«Учитель, долгое время я был тем, кто не исполняет предписаний Учителя», — [ответил Достопочтенный Бхаддали].

«Не только поэтому, Бхаддали. Охватив твой ум своим умом, долгое время я знал о тебе следующее: «Когда я обучаю Дхамме, этот заблудший человек не принимает это во внимание, не уделяет этому внимания, не вовлекается в это всем своим умом, не слушает Дхамму, охотно склоняя к ней ухо». Тем не менее, Бхаддали, я научу тебя изложению Дхаммы посредством аналогии с юным чистокровном жеребцом. Слушай внимательно то, что я буду говорить».

«Да, Учитель», — ответил Достопочтенный Бхаддали. Благословенный сказал следующее:

33. «Бхаддали, представь, как умный тренер приобретает отличного чистокровного жеребёнка. Вначале он делает так, что тот привыкает носить поводья. Когда идёт процесс привыкания жеребёнка к ношению поводий, поскольку он делает то, чего прежде никогда не делал, он проявляет некоторое сопротивление, искажение, колебание. Но из-за частых повторений и постепенной практики он становится спокойным в этом действии.

Когда жеребёнок стал спокойным в этом действии, тренер учит его держать шаг, бегать по кругу, гарцевать, галопировать, нестись во весь опор, соблюдать царские качества, царскую традицию, развивать высочайшую скорость, достигать высочайшей проворности, проявлять высочайшую покорность. Когда идёт процесс привыкания жеребёнка ко всем этим вещам, поскольку он делает то, чего прежде никогда не делал, он проявляет некоторое сопротивление, искажение, колебание. Но из-за частых повторений и постепенной практики он становится спокойным в этих действиях.

Когда жеребёнок стал спокойным в этих действиях, тренер гладит его и растирает в виде вознаграждения. Когда отличный чистокровный жеребёнок обладает этими десятью факторами, он достоин царя, достоин царской службы, считается одним из атрибутов царя.

34. Точно так же, Бхаддали, когда монах обладает десятью качествами, он достоин даров, достоин гостеприимства, достоин подношений, достоин почтительного приветствия, он — непревзойдённое поле заслуг для мира. Какие это десять качеств?

Вот, Бхаддали, монах обладает:

  • гармоничным воззрением того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным намерением того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным общением того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничными действиями того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным образом жизни того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным усилием того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничной осознанностью того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничной собранностью ума того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным знанием того, кто вышел за пределы тренировки;
  • гармоничным освобождением того, кто вышел за пределы тренировки.

Когда монах обладает этими десятью качествами, он достоин даров, достоин гостеприимства, достоин подношений, достоин почтительного приветствия, он — непревзойдённое поле заслуг для мира».

Так сказал Благословенный. Достопочтенный Бхаддали был доволен и восхитился словами Благословенного.