Маджхима Никая 63
Чуламалункья Сутта
Малая лекция для Малункьяпутты

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. Тогда Достопочтенный Малункьяпутта пребывал в уединении в медитации и в его уме возникла такая мысль: «Благословенный ничего не сказал по поводу следующих теоретических вопросов: «Мир вечен» или «Мир не вечен»; «Мир конечен» или «Мир бесконечен»; «Душа и тело — это одно и то же» или «Душа — это одно, а тело — иное»; «Татхагата существует после смерти», или «Татхагата не существует после смерти», или «Татхагата и существует, и не существует после смерти», или «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти».

Благословенный не прояснил мне их, и я не одобряю, не принимаю того факта, что он не прояснил мне их, и поэтому я пойду и спрошу его о значении этого. Если он прояснит мне, мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то тогда я буду вести святую жизнь под его руководством. Если он не прояснит мне всего этого, то я оставлю практику и вернусь к мирской жизни».

3. И тогда, вечером, Достопочтенный Малункьяпутта вышел из медитации и отправился к Благословенному. Поклонившись ему, он сел рядом и сказал ему: «Учитель, когда я пребывал в уединении в медитации, в моём уме возникла такая мысль: «Благословенный ничего не сказал по поводу следующих теоретических вопросов: «Мир вечен» или «Мир не вечен»; «Мир конечен» или «Мир бесконечен»; «Душа и тело — это одно и то же» или «Душа — это одно, а тело — иное»; «Татхагата существует после смерти», или «Татхагата не существует после смерти», или «Татхагата и существует, и не существует после смерти», или «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти».

Благословенный не прояснил мне их, и я не одобряю, не принимаю того факта, что он не прояснил мне их, и поэтому я пойду и спрошу его о значении этого. Если он прояснит мне, мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то тогда я буду вести святую жизнь под его руководством. Если он не прояснит мне всего этого, то я оставлю практику и вернусь к мирской жизни».

Благословенный, если ты знаешь, что мир вечен, то так и скажи мне: «Мир вечен». Если ты знаешь, что мир не вечен, то так и скажи мне, что мир не вечен. Если же ты не знаешь, вечен ли мир, или не вечен, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: «Я не знаю, я не вижу».

Благословенный, если ты знаешь, что мир конечен, то так и скажет мне: «Мир конечен». Если ты знаешь, что мир бесконечен, то так и скажи мне: «Мир бесконечен». Если же ты не знаешь, конечен ли мир, или бесконечен, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: «Я не знаю, я не вижу».

Благословенный, если ты знаешь, что душа и тело — это одно и то же, то так и скажи мне: «Душа и тело — это одно и то же». Если ты знаешь, что душа — это одно, а тело — иное, то так и скажи мне: «Душа — это одно, а тело — иное». Если же ты не знаешь, одно ли и тоже душа и тело, или же нет, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: «Я не знаю, я не вижу».

Благословенный, если ты знаешь, что Татхагата существует после смерти, то так и скажи мне: «Татхагата существует после смерти». Если ты знаешь, что Татхагата не существует после смерти, то так и скажи мне: «Татхагата не существует после смерти». Если ты знаешь, что Татхагата и существует, и не существует после смерти, то так и скажи мне: «Татхагата и существует, и не существует после смерти». Если ты знаешь, что Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, то так и скажи мне: «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти». Если же ты не знаешь, существует ли Татхагата после смерти, или он не существует после смерти, или он и существует, и не существует после смерти, или ни существует, ни не существует после смерти, то тогда прямым ответом того, кто не знает и не видит, будет такой: «Я не знаю, я не вижу»».

4. [На это Благословенный сказал:]

«Малункьяпутта, разве я когда-либо говорил тебе: «Ну же, Малункьяпутта, веди святую жизнь под моим руководством и я проясню для тебя: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Малункьяпутта].

[Тогда Благословенный продолжил:]

«А ты разве говорил мне когда-нибудь: «Я буду вести святую жизнь под руководством Благословенного, а Благословенный прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти»?»

«Нет, Учитель», — [ответил Достопочтенный Малункьяпутта].

«Если так, заблудший ты человек, кто ты и от чего ты отказываешься?

5. Если кто-либо скажет так: «Я не буду вести святую жизнь под руководством Благословенного, пока он не прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти», — то всё равно это останется не прояснённым Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается.

Представь, Малункьяпутта, что некоего человека ранили стрелой, густо смазанной ядом, и его друзья и товарищи, его родственники и родня привели бы хирурга, чтобы излечить его. Человек бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли тот человек, который ранил меня, благородным или брамином, купцом или чернорабочим». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю имя и клан человека, который ранил меня». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли человек, который ранил меня, высоким, низкорослым или среднего роста». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, был ли человек, который ранил меня, с кожей тёмного цвета, коричневого или золотистого». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, живёт ли человек, который ранил меня, в такой-то деревне или таком-то городе». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: лук, из которого он меня ранил, был длинным луком или арбалетом». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: тетива, которая ранила меня, была из волокна, или из тростника, или из пеньки, или из коры». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю: стрела, которая ранила меня, была грубой или обработанной». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, какими были перья стрелы, которая ранила меня, — грифа, цапли, ястреба, павлина, аиста». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, каким видом сухожилия была укреплена стрела — быка, буйвола, оленя, обезьяны». И он бы сказал: «Я не позволю хирургу вытащить эту стрелу до тех пор, пока не узнаю, какой тип наконечника ранил меня — с шипами, обоюдоострый, изогнутый, с зазубринами, формы зуба телёнка или формы ланцета».

Всё это ещё оставалось бы непознанным тем человеком, когда он бы уже скончался. Точно так же, Малункьяпутта, если кто-либо скажет так: «Я не буду вести святую жизнь под руководством Благословенного, пока он не прояснит мне: мир вечен или мир не вечен; мир конечен или мир бесконечен; душа и тело — это одно и то же или душа — это одно, а тело — иное; Татхагата существует после смерти, или Татхагата не существует после смерти, или Татхагата и существует, и не существует после смерти, или Татхагата ни существует, ни не существует после смерти», — то всё равно это останется не прояснённым Татхагатой, тогда как этот человек уже скончается.

6. Малункьяпутта, если есть воззрение: «Мир вечен», то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: «Мир не вечен», то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: «Мир вечен» или «Мир не вечен», — всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: «Мир конечен», то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: «Мир бесконечен», то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: «Мир конечен» или «Мир бесконечен», — всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: «Душа и тело — это одно и то же», то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: «Душа — это одно, а тело — иное», то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: «Душа и тело — это одно и то же» или «Душа — это одно, а тело — иное», — всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: «Татхагата существует после смерти», то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: «Татхагата не существует после смерти», то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: «Татхагата существует после смерти» или «Татхагата не существует после смерти», — всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

Если есть воззрение: «Татхагата и существует, и не существует после смерти», то невозможно вести святую жизнь. Если есть воззрение: «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти», то невозможно вести святую жизнь. Вне зависимости от того, есть ли воззрение: «Татхагата и существует, и не существует после смерти» или «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти», — всё равно есть рождение, есть старение, есть смерть, есть печаль, стенание, боль, горе и отчаяние, а мой путь есть уничтожение всего этого здесь и сейчас.

7. Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил непрояснённым, как непрояснённое, и запомни то, что я прояснил, как прояснённое. И что я оставил непрояснённым?

«Мир вечен» — это я оставил непрояснённым.

«Мир не вечен» — это я оставил непрояснённым.

«Мир конечен» — это я оставил непрояснённым.

«Мир бесконечен» — это я оставил непрояснённым.

«Душа и тело — это одно и то же» — это я оставил непрояснённым.

«Душа — это одно, а тело — это иное» — это я оставил непрояснённым.

«Татхагата существует после смерти» — это я оставил непрояснённым.

«Татхагата не существует после смерти» — это я оставил непрояснённым.

«Татхагата и существует, и не существует после смерти» — это я оставил непрояснённым.

«Татхагата ни существует, ни не существует после смерти» — это я оставил непрояснённым.

8. Почему же я оставил это непрояснённым? Потому что это не полезно, не относится к основам святой жизни, не ведёт к освобождению от очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане. Вот почему я оставил это непрояснённым.

9. И что я прояснил?

«Это — страдание» — вот что я прояснил.

«Это — источник страдания» — вот что я прояснил.

«Это — прекращение страдания» — вот что я прояснил.

«Это — путь, ведущий к прекращению страдания» — вот что я прояснил.

Поэтому, Малункьяпутта, запомни то, что я оставил непрояснённым, как непрояснённое, и запомни то, что я прояснил, как прояснённое».

Так сказал Благословенный. Достопочтенный Малункьяпутта был доволен и восхитился словами Благословенного.