Маджхима Никая 60
Апаннака Сутта
Неопровержимое учение

1. Я слышал, что однажды, когда Благословенный путешествовал по стране Косал с большой группой монахов, он прибыл в браминскую деревню под названием Сала.

2. И миряне-брамины заслышали: «Духовный странник Господин Готама — сын Сакьев, ушедший из рода Сакьев в бездомную жизнь — путешествует по стране Косал с большой группой монахов и прибыл в Салу. И об этом учителе Готаме распространилась славная молва: «В самом деле, Благословенный — арахант, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток миров, непревзойдённый предводитель тех, кто усмиряет себя, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев своей мудростью, он познал мир с его дэвами, Марами и Брахмами, с его поколениями с их духовными странниками и браминами, с их правителями и простолюдинами; он объяснил Дхамму, прекрасную в начале, прекрасную в середине и прекрасную в конце; он изложил святую жизнь вкратце и подробно, всецело совершенную, абсолютно чистую. Хорошо было бы увидеть такого достойного араханта».»

3. Миряне-брамины из Салы отправились к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и, после обмена вежливыми приветствиями и любезностями, сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя рода. Некоторые из них сели рядом [просто] молча.

4. Когда они разместились, Благословенный спросил их: «Миряне, есть ли какой-либо славный учитель, которому вы, не без оснований, верили бы?»

«Нет, Господин, — ответили миряне-брамины из Салы, — нет такого славного учителя, которому мы, не без оснований, верили бы».

[Тогда Благословенный сказал:]

«Поскольку у вас нет [такого] славного учителя, то вы можете принять и практиковать неопровержимое учение, поскольку, если принять и практиковать неопровержимое учение, то это приведёт вас к длительному благополучию и счастью.

И что это за неопровержимое учение?

I. УЧЕНИЕ ОБ ОТРИЦАНИИ

5. (А) Есть некоторые брамины и духовные странники, которые придерживаются такой доктрины, имеют такое воззрение: «Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет иного мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет браминов и духовных странников, которые посредством гармоничной жизни и гармоничной практики [истинно] провозглашали бы, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и иной».

6. (В) И некоторые брамины и духовные странники, напрямую противореча этим браминам и духовным странникам, говорят так: «Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод и результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть действие [каммы]; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть брамины и духовные странники, которые посредством гармоничной жизни и гармоничной практики [истинно] провозглашают, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и иной».

Скажите, миряне, говорят ли эти брамины и духовные странники полностью противоположные вещи?»

«Да, Господин», — [ответили они].

7. (А.i) «Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет иного мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет браминов и духовных странников, которые посредством гармоничной жизни и гармоничной практики [истинно] провозглашали бы, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и иной», — может статься так, что они, избегая трёх благотворных способов действия, а именно: благого телесного поведения, благого словесного поведения, благого умственного поведения, — примут и будут практиковать три неблаготворных действия, а именно: неблагое телесное поведение, неблагое словесное поведение, неблагое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники не видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно не видят они] и в благотворных действиях блага отречения и того, что [благотворные действия] сродни очищению.

8. (A.ii) Но если на самом деле есть действие [каммы], то такое воззрение: «Нет иного мира» — является неправильным воззрением. И если на самом деле есть действие [каммы], то намерение, продиктованное воззрением «Нет иного мира», является неправильным намерением. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Нет иного мира», ошибается. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Нет иного мира», становится оппонентом тех арахантов, которые знают иной мир. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто убеждает другого в том, что «нет иного мира», убеждает другого принять ложную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять ложную Дхамму, он восхваляет себя и уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, отбрасываются, а неблаготворные привычки проявляются. И эти неправильное воззрение, неправильное намерение, неправильная речь, противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять ложную Дхамму, восхваление себя и уничижение других — все эти многочисленные неблаготворные действия возникают, имея своим условием неправильное воззрение.

9. (А.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если нет иного мира, то тогда с распадом тела, после смерти, этот почтенный человек в безопасности. Но если иной мир существует, то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Но, независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакого иного мира нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас осуждают такого почтенного как безнравственного человека, того, кто принял ошибочное воззрение, кто придерживается доктрины отрицания. Но с другой стороны, если иной мир есть, то этот почтенный сделал неудачный выбор в обоих смыслах: так он и осуждаем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Он ошибочно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает лишь одну сторону и исключает благотворную альтернативу.»

10. (В.i) Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод и результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть действие [каммы]; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть брамины и духовные странники, которые посредством гармоничной жизни и гармоничной практики [истинно] провозглашают, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и иной», — может статься так, что они, избегая трёх неблаготворных способов действий, а именно: неблагого телесного поведения, неблагого словесного поведения, неблагого умственного поведения, — предпримут и будут практиковать три благотворных действия, а именно: благое телесное поведение, благое словесное поведение, благое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно видят они] и в благотворных действиях благо отречения и то, что [благотворные действия] сродни очищению.

11. (В.ii) Но если на самом деле есть действие [каммы], то такое воззрение: «Есть действие [каммы]» — является правильным воззрением. И если на самом деле есть действие [каммы], то намерение, продиктованное воззрением «Есть действие [каммы]», является правильным намерением. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Есть действие [каммы]», не ошибается. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Есть действие [каммы]», не становится оппонентом тех арахантов, которые знают иной мир. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто убеждает другого в том, что «есть действие [каммы]», убеждает другого принять верную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять верную Дхамму, он не восхваляет себя и не уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, проявляются, а неблаготворные привычки отбрасываются. И это правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, не-противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять верную Дхамму, не-восхваление себя и не-уничижение других — все эти многочисленные благотворные действия возникают, имея своим условием правильное воззрение.

12. (В.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если есть действие [каммы], то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в счастливом уделе, даже в райском мире. Но, независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакого иного мира нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас прославляют такого почтенного как нравственного человека, того, кто принял правильное воззрение, кто придерживается доктрины утверждения. Но с другой стороны, если иной мир есть, то этот почтенный сделал удачный выбор в обоих смыслах: так он и прославляем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в счастливом уделе, даже в райском мире. Он верно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает сразу обе стороны и исключает неблаготворную альтернативу.»

II. ОТРИЦАНИЕ КАММЫ

13. (А) Есть некоторые брамины и духовные странники, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой на дорогах, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь, человек не делает зла. Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на этой земле в одну кучу из плоти, в одну груду из плоти, то и в этом не было бы зла и это не породило бы зла.

Даже если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других, то и в этом не было бы зла и это не породило бы зла. Даже если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других, то и в этом не было бы благих заслуг. Щедрость, самоконтроль, сдержанность, правдивая речь — во всём этом нет никаких заслуг и это не породило бы никаких заслуг».

14. (В) И некоторые брамины и духовные странники, напрямую противореча этим браминам и духовным странникам, говорят так: «Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой на дорогах, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь, человек совершает зло. Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на этой земле в одну кучу из плоти, в одну груду из плоти, то в этом было бы зло и это породило бы зло.

Если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других, то в этом было бы зло и это породило бы зло. Если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других, то в этом были бы благие заслуги и это породило бы благие заслуги. Щедрость, самоконтроль, сдержанность, правдивая речь — во всём этом есть заслуги и это порождает заслуги».

Скажите, миряне, говорят ли эти брамины и духовные странники полностью противоположные вещи?»

«Да, Господин», — ответили они.

15. (А.i) «Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой на дорогах, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь, человек не делает зла. Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на этой земле в одну кучу из плоти, в одну груду из плоти, то и в этом не было бы зла и это не породило бы зла.

Даже если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других, то и в этом не было бы зла и это не породило бы зла. Даже если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других, то и в этом не было бы благих заслуг. Щедрость, самоконтроль, сдержанность, правдивая речь — во всём этом нет никаких заслуг и это не породило бы никаких заслуг», — может статься так, что они, избегая трёх благотворных способов действия, а именно: благого телесного поведения, благого словесного поведения, благого умственного поведения, — примут и будут практиковать три неблаготворных действия, а именно: неблагое телесное поведение, неблагое словесное поведение, неблагое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники не видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно не видят они] и в благотворных действиях блага отречения и того, что [благотворные действия] сродни очищению.

16. (А.ii) Но если на самом деле есть действие [каммы], то такое воззрение: «Нет действия [каммы]» — является неправильным воззрением. И если на самом деле есть действие [каммы], то намерение, продиктованное воззрением «Нет действия [каммы]», является неправильным намерением. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Нет действия [каммы]», ошибается. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Нет действия [каммы]», становится оппонентом тех арахантов, которые знают действие [каммы]. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто убеждает другого в том, что «нет действия [каммы]», убеждает другого принять ложную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять ложную Дхамму, он восхваляет себя и уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, отбрасываются, а неблаготворные привычки проявляются. И это негармоничное воззрение, неправильное намерение, неправильная речь, противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять ложную Дхамму, восхваление себя и уничижение других — все эти многочисленные неблаготворные действия возникают, имея своим условием негармоничное воззрение.

17. (А.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если нет действия [каммы], то тогда с распадом тела, после смерти, этот почтенный человек в безопасности. Но если действие [каммы] есть, то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Но, независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакого действия [каммы] нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас осуждают такого почтенного как безнравственного человека, того, кто принял ошибочное воззрение, кто придерживается доктрины отрицания действия [каммы]. Но с другой стороны, если действие [каммы] есть, то этот почтенный сделал неудачный выбор в обоих смыслах: так он и осуждаем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Он ошибочно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает лишь одну сторону и исключает благотворную альтернативу.»

18. (В.i) Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой на дорогах, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь, человек совершает зло. Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на этой земле в одну кучу из плоти, в одну груду из плоти, то в этом было бы зло и это породило бы зло.

Если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других, то в этом было бы зло и это породило бы зло. Если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других, то в этом были бы благие заслуги и это породило бы благие заслуги. Щедрость, самоконтроль, сдержанность, правдивая речь — во всём этом есть заслуги и это порождает заслуги», — может статься так, что они, избегая трёх неблаготворных способов действий, а именно: неблагого телесного поведения, неблагого словесного поведения, неблагого умственного поведения, — предпримут и будут практиковать три благотворных действия, а именно: благое телесное поведение, благое словесное поведение, благое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно видят они] и в благотворных действиях благо отречения и то, что [благотворные действия] сродни очищению.

19. (В.ii) Но если на самом деле есть действие [каммы], то такое воззрение: «Есть действие [каммы]» — является правильным воззрением. И если на самом деле есть действие [каммы], то намерение, продиктованное воззрением «Есть действие [каммы]», является правильным намерением. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Есть действие [каммы]», не ошибается. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто утверждает: «Есть действие [каммы]», не становится оппонентом тех арахантов, которые знают действие [каммы]. И если на самом деле есть действие [каммы], то тот, кто убеждает другого в том, что «есть действие [каммы]», убеждает другого принять верную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять верную Дхамму, он не восхваляет себя и не уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, проявляются, а неблаготворные привычки отбрасываются. И это правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, не-противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять верную Дхамму, не-восхваление себя и не-уничижение других — все эти многочисленные благотворные действия возникают, имея своим условием правильное воззрение.

20. (В.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если есть действие [каммы], то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в счастливом уделе, даже в райском мире. Но, независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакого действия [каммы] нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас прославляют такого почтенного как нравственного человека, того, кто принял правильное воззрение, кто придерживается доктрины утверждения действия [каммы]. Но с другой стороны, если действие [каммы] есть, то этот почтенный сделал удачный выбор в обоих смыслах: так он и прославляем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в счастливом уделе, даже в райском мире. Он верно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает сразу обе стороны и исключает неблаготворную альтернативу».

III. ОТРИЦАНИЕ ПРИЧИННОСТИ

21. (А) Есть некоторые брамины и духовные странники, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Нет причинности, нет необходимых условий для возникновения помрачений. Помрачения возникают беспричинно, нет никаких необходимых условий для этого. Нет причинности, нет необходимых условий для очищения от помрачений. Существа очищаются от помрачений беспричинно, нет необходимых условий для очищения от помрачений. Нет силы, нет усилия, нет мужественного старания, нет мужественного упорства. Все живые существа, всякая жизнь, всё живое, все души — бессильны, лишены силы, лишены усилия. Будучи подверженными изменениям судьбы, случайностям и природе, они переживают удовольствие и боль в шести великих классах рождения».

22. (В) И некоторые брамины и духовные странники, напрямую противореча этим браминам и духовным странникам, говорят так: «Есть причинность, есть необходимые условия для возникновения помрачений. Помрачения не возникают беспричинно, есть необходимые условия для этого. Есть причинности, есть необходимые условия для очищения от помрачений. Существа очищаются от помрачений не беспричинно, есть необходимые условий для очищения от помрачений. Есть сила, есть усилие, есть мужественное старание, есть мужественное упорство. Это не верно, что все живые существа, всякая жизнь, всё живое, все души — бессильны, лишены силы, лишены усилия. И это не верно, что они переживают удовольствие и боль в шести великих классах рождения, будучи подверженными изменениям судьбы, случайностям и природе».

Скажите, миряне, говорят ли эти брамины и духовные странники полностью противоположные вещи?»

«Да, Господин», — ответили они.

23. (А.i) «Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Нет причинности, нет необходимых условий для возникновения помрачений. Помрачения возникают беспричинно, нет никаких необходимых условий для этого. Нет причинности, нет необходимых условий для очищения от помрачений. Существа очищаются от помрачений беспричинно, нет необходимых условий для очищения от помрачений. Нет силы, нет усилия, нет мужественного старания, нет мужественного упорства. Все живые существа, всякая жизнь, всё живое, все души — бессильны, лишены силы, лишены усилия. Будучи подверженными изменениям судьбы, случайностям и природе, они переживают удовольствие и боль в шести великих классах рождения», — может статься так, что они, избегая трёх благотворных способов действия, а именно: благого телесного поведения, благого словесного поведения, благого умственного поведения, — примут и будут практиковать три неблаготворных действия, а именно: неблагое телесное поведение, неблагое словесное поведение, неблагое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники не видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно не видят они] и в благотворных действиях блага отречения и того, что [благотворные действия] сродни очищению.

24. (А.ii) Но если на самом деле есть причинность, то такое воззрение: «Нет причинности» — является негармоничным воззрением. И если на самом деле есть причинность, то намерение, продиктованное воззрением «Нет причинности», является неправильным намерением. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто утверждает: «Нет причинности», ошибается. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто утверждает: «Нет причинности», становится оппонентом тех арахантов, которые знают причинность. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто убеждает другого в том, что «нет причинности», убеждает другого принять ложную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять ложную Дхамму, он восхваляет себя и уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, отбрасываются, а неблаготворные привычки проявляются. И эти неправильное воззрение, неправильное намерение, неправильная речь, противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять ложную Дхамму, восхваление себя и уничижение других — все эти многочисленные неблаготворные действия возникают, имея своим условием негармоничное воззрение.

25. (А.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если нет причинности, то тогда с распадом тела, после смерти, этот почтенный человек в безопасности. Но если причинность есть, то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Но независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакой причинности нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас осуждают такого почтенного как безнравственного человека, того, кто принял ошибочное воззрение, кто придерживается доктрины отрицания причинности. Но с другой стороны, если причинность есть, то этот почтенный сделал неудачный выбор в обоих смыслах: так он и осуждаем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в состоянии лишений, в несчастливом уделе, даже в аду. Он ошибочно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает лишь одну сторону и исключает благотворную альтернативу.»

26. (В.i) Миряне, в отношении тех браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Есть причинность, есть необходимые условия для возникновения помрачений. Помрачения не возникают беспричинно, есть необходимые условия для этого. Есть причинности, есть необходимые условия для очищения от помрачений. Существа очищаются от помрачений не беспричинно, есть необходимые условий для очищения от помрачений. Есть сила, есть усилие, есть мужественное старание, есть мужественное упорство. Это не верно, что все живые существа, всякая жизнь, всё живое, все души — бессильны, лишены силы, лишены усилия. И это не верно, что они переживают удовольствие и боль в шести великих классах рождения, будучи подверженными изменениям судьбы, случайностям и природе», — может статься так, что они, избегая трёх неблаготворных способов действий, а именно: неблагого телесного поведения, неблагого словесного поведения, неблагого умственного поведения, — предпримут и будут практиковать три благотворных действия, а именно: благое телесное поведение, благое словесное поведение, благое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брамины и духовные странники видят в этих неблаготворных действиях изъян, упадок, загрязнение; [а равно видят они] и в благотворных действиях благо отречения и то, что [благотворные действия] сродни очищению.

27. (В.ii) Но если на самом деле есть причинность, то такое воззрение: «Есть причинность» — является правильным воззрением. И если на самом деле есть причинность, то намерение, продиктованное воззрением «Есть причинность», является правильным намерением. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто утверждает: «Есть причинность», не ошибается. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто утверждает: «Есть причинность», не становится оппонентом тех арахантов, которые знают причинность. И если на самом деле есть причинность, то тот, кто убеждает другого в том, что «есть причинность», убеждает другого принять верную Дхамму. А поскольку он убеждает другого принять верную Дхамму, он не восхваляет себя и не уничижает других. И те благотворные привычки, что у него были, проявляются, а неблаготворные привычки отбрасываются. И эти правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, не-противопоставление [себя] арахантам, убеждение другого принять верную Дхамму, не-восхваление себя и не-уничижение других — все эти многочисленные благотворные действия возникают, имея своим условием правильное воззрение.

28. (В.iii) Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Если есть причинность, то тогда этот почтенный человек с распадом тела, после смерти, переродится в счастливом уделе, даже в райском мире. Но, независимо от того, истинны ли слова этих почтенных духовных странников и браминов, или нет, предположим, что никакой причинности нет, — даже в этом случае мудрые здесь и сейчас прославляют такого почтенного как нравственного человека, того, кто принял правильное воззрение, кто придерживается доктрины утверждения причинности. Но с другой стороны, если причинность есть, то этот почтенный сделал удачный выбор в обоих смыслах: так он и прославляем мудрыми здесь и сейчас, и с распадом тела, после смерти, он возникнет в счастливом уделе, даже в райском мире. Он верно принял и стал практиковать это неопровержимое учение таким образом, что оно охватывает сразу обе стороны и исключает неблаготворную альтернативу».

IV. ОТРИЦАНИЕ СФЕР НЕМАТЕРИАЛЬНОГО

29. Есть некоторые брамины и духовные странники, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никаких сфер нематериального».

30. Некоторые брамины и духовные странники, напрямую противореча этим браминам и духовным странникам, говорят так: «Определённо, есть сферы нематериального».

Скажите, миряне, говорят ли эти брамины и духовные странники полностью противоположные вещи?»

«Да, Господин», — ответили они.

31. «Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Что касается [утверждения] тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никаких сфер нематериального», — то я этого не видел. Что касается [утверждения] тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, есть сферы нематериального», — то я и этого не познал. Если я, не зная и не видя, принял бы одну из сторон и заявил: «Только это правда, а остальное ошибочно», — то это было бы неподобающим для меня.

Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никаких сфер нематериального», — то если это их утверждение правдиво, то всё же есть спасительная возможность, что [после смерти] я возникну среди тонкоматериальных божеств мира форм, состоящих из ума. Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, есть сферы нематериального», то если это их утверждение правдиво, то есть спасительная возможность, что [после смерти] я возникну среди божеств сфер нематериального, состоящих из восприятия.

Вооружение палками и ножами, ссоры, разногласия, полемики, взаимные обвинения, расколы и лживая речь — всё это, как видно, основывается на материальной форме, но совсем не на сферах нематериального».

Рассудив так, он направляет свою практику на устранение очарованности по отношению к материальным формам, на достижение бесстрастия по отношению к материальным формам, на прекращение материальных форм.

V. ОТРИЦАНИЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ ВОВЛЕЧЁННОСТИ

32. Есть некоторые брамины и духовные странники, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никакого прекращения вовлечённости в существование».

33. Некоторые брамины и духовные странники, напрямую противореча этим браминам и духовным странникам, говорят так: «Определённо, есть прекращение вовлечённости в существование».

Скажите, миряне, говорят ли эти брамины и духовные странники полностью противоположные вещи?»

«Да, Господин», — ответили они.

34. «Поэтому мудрый человек рассуждает так: «Что касается [утверждения] тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никакого прекращения вовлечённости в существование», — то я этого не видел. Что касается [утверждения] тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, есть прекращение вовлечённости в существование», — то я и этого не познал. Если я, не зная и не видя, принял бы одну из сторон и заявил: «Только это правда, а остальное ошибочно», — то это было бы неподобающим для меня.

Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никакого прекращения вовлечённости в существование», — то если это их утверждение правдиво, то всё же есть спасительная возможность, что [после смерти] я возникну среди божеств сфер нематериального, состоящих из восприятия. Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, есть прекращение вовлечённости в существование», — то если это их утверждение правдиво, то есть спасительная возможность, что я достигну ниббаны здесь и сейчас.

Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, нет никакого прекращения вовлечённости в существование», — то это их воззрение граничит с жаждой, граничит с путами, граничит с пристрастием, граничит со стремлением удержать, граничит с цеплянием.

Что касается тех почтенных браминов и духовных странников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Определённо, есть прекращение вовлечённости в существование», — то это их воззрение граничит с отсутствием влечения, граничит с отсутствием пут, граничит с отсутствием пристрастия, граничит с отсутствием стремления удержать, граничит с отсутствием цепляния».

Рассудив так, он направляет свою практику на устранение очарованности по отношению к существованию, на достижение бесстрастия по отношению к существованию, на прекращение вовлечённости к существованию.

ЧЕТЫРЕ ТИПА ЛИЧНОСТИ

35. Миряне, есть четыре типа личностей, существующих в мире. Какие четыре? Бывает так, что некий человек мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя. Бывает так, что некий человек мучает других и осуществляет практику мучения других. Бывает так, что некий человек мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя, а также мучает других и осуществляет практику мучения других. Бывает так, что некий человек не мучает себя и не осуществляет практику мучения самого себя и не мучает других и не осуществляет практику мучения других. Поскольку он не мучает ни себя, ни других, то в этой самой жизни он пребывает без потребности, с угасшим [огнём страстного желания], он пребывает, переживая блаженство, сам став святым.

36. Какой тип личности, миряне, мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя?

Бывает так, что некий человек ходит голым, отвергая условности, лижет свои руки, не идёт, когда его зовут, не остаётся, когда его просят. Он не принимает пищу, поднесённую ему или специально приготовленную для него, не принимает приглашения на обед. Он не принимает ничего из горшка или чаши, через порог, через палку, через пестик [ступы]. [Он не принимает] ничего от двух обедающих [вместе] людей, от беременной женщины, от кормящей женщины, от женщины среди мужчин. [Он не принимает] ничего с того места, где объявлено о раздаче еды, с того места, где сидит собака или где летают мухи. Он не принимает рыбу или мясо. Он не пьёт спиртного, вина или забродивших напитков. Он ограничивает себя одним домом [во время сбора подаяний] и одним небольшим кусочком пищи, или двумя домами и двумя небольшими кусочками пищи, или тремя домами и тремя небольшими кусочками пищи, или четырьмя домами и четырьмя небольшими кусочками пищи, или пятью домами и пятью небольшими кусочками пищи, или шестью домами и шестью небольшими кусочками пищи, или семью домами и семью небольшими кусочками пищи. Он ест только одну тарелку еды в день, две тарелки еды в день, три тарелки еды в день, четыре тарелки еды в день, пять тарелок еды в день, шесть тарелок еды в день, семь тарелок еды в день. Он принимает пищу только один раз в день, один раз в два дня, один раз в три дня, один раз в четыре дня, один раз в пять дней, один раз в шесть дней, один раз в семь дней и так вплоть до двух недель. Он пребывает, следуя практике приёма пищи лишь в установленных промежутках.

Он тот, кто ест [только] зелень, или просо, или дикий рис, или обрезки шкуры, или мох, или рисовые отруби, или рисовую накипь, или кунжутную муку, или траву, или коровий навоз. Он живёт на лесных кореньях и фруктах. Он кормится упавшими фруктами.

Он носит одежду из пеньки, из парусины, из савана, из выброшенных лохмотьев, из древесной коры, из шкур антилопы, из обрезков шкур антилопы, из травы кусы, из материала из коры, из материала из стружек; [носит] накидку[, сделанную] из волос с головы, из шерсти животного, из совиных крыльев.

Он выдёргивает волосы и бороду, следует практике вырывания собственных волос и бороды. Он тот, кто постоянно стоит, отвергая сиденья. Он тот, кто постоянно сидит, охватывая колени руками, он предаётся поддержанию сидения с охватыванием коленей руками. Он тот, кто использует матрац с шипами. Он устраивает свою постель на матраце с шипами. Он пребывает, следуя практике купания в воде три раза в день, в том числе вечером. Вот каким образом этот человек мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя.

Такой человек, миряне, зовётся тем типом личности, кто мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя.

37. И какой тип личности, миряне, является тем, кто мучает других и осуществляет практику мучения других? Вот некий человек — убийца овец, убийца свиней, птицелов, тот, кто ставит капканы, охотник, рыбак, вор, палач, тюремный надзиратель, или кто-либо иной, занимающийся подобным кровавым занятием. Вот каким образом этот человек мучает других и осуществляет практику мучения других.

Такой человек, миряне, зовётся тем типом личности, который мучает других и осуществляет практику мучения других.

38. И какой тип личности, миряне, мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя, а также мучает других и осуществляет практику мучения других?

Вот некий человек — помазанный на царствование кхаттийский царь или зажиточный брамин. Построив новый жертвенный храм к востоку от города, обрив волосы и бороду, одевшись в грубую шкуру, смазав своё тело маслом или топлёным маслом, расцарапав спину оленьим рогом, он входит в жертвенный храм вместе со своей главной царицей и с браминским высшим жрецом. Там он устраивает свою постель на голой земле, расстелив траву. Царь питается молоком, высосанным из первого соска коровы, вместе с телёнком того же цвета[, что и корова]. Царица питается молоком, высосанным из второго соска. Браминский высший жрец питается молоком, высосанным из третьего соска. Молоко из четвёртого соска выливается в огонь. Телёнок живёт на том, что осталось.

И он говорит: «Пусть столько-то быков будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то волов будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то тёлок будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то коз будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то овец будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то деревьев будет срублено на жертвенные столбы. Пусть столько-то растений и травы будет скошено для жертвенной травы». И его рабы, посыльные и слуги занимаются приготовлением, рыдая, с лицами, полными слёз, гонимые угрозами наказания и страхом.

Такой человек, миряне, зовётся типом личности, который мучает себя и осуществляет практику мучения самого себя, а также мучает других и осуществляет практику мучения других.

39. И какой тип личности, миряне, не мучает себя и не осуществляет практику мучения самого себя и не мучает других и не осуществляет практику мучения других — тот, кто не мучая ни себя, ни других, в этой самой жизни пребывает без потребности, с угасшим [огнём страстного желания], переживая блаженство, сам став святым?

40. Вот, миряне, в мире появляется Татхагата — исполненный блага, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и в поведении, возвышенный, знаток миров, несравненный предводитель смиренных, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Он прямо познал этот мир с его богами, Марами, Брахмами, с его человечеством, включающим духовных странников и браминов, князей и народ. Он обучает Дхамме, которая хороша в начале, хороша в середине и хороша в конце, используя точные фразы и значения. Он раскрывает святую жизнь — всецело совершенную и чистую.

41. Глава дома или его сын, услышав Дхамму, обретает веру в Татхагату и размышляет: «Мирская жизнь суетна и пыльна. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Не просто, проживая дома, вести святую жизнь в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно отполированный перламутр. Что, если я, обрив волосы и бороду и надев жёлтые одежды, оставлю мирскую жизнь ради жизни бездомной?»

Так, через некоторое время он оставляет всё своё богатство — большое или малое. Оставляет круг своих родных — большой или малый. Обривает волосы и бороду, надевает жёлтые одежды и оставляет мирскую жизнь ради жизни бездомной.

42. Когда он отправился в бездомную жизнь, наделённый монашеским обучением и способом жизни, тогда, Отказавшись от убийства, он воздерживается от убийства. Он живёт, выбросив прочь дубину, выбросив прочь нож, добросовестный, милосердный, желающий блага всем живым существам.

Отказавшись от воровства, он воздерживается от воровства. Он берёт только то, что дают, принимает только подаренное, живёт не хитростью, а чистотой. Это также часть его нравственности.

Отказавшись от сексуальности, он ведёт жизнь целомудренную, сторонясь половых сношений и воздерживаясь от них, привычных среди простых людей.

Отказавшись от лживой речи, он воздерживается от лживой речи. Он говорит истину, держится за истину, в этом он прочен, надёжен, не обманывает мир.

Отказавшись от речи, сеющей распри, он воздерживается от речи, сеющей распри. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывает здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Он примиряет тех, кто поругался, и ещё больше укрепляет тех, кто дружен; он любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит такие вещи, которые создают согласие.

Отказавшись от резкой речи, он воздерживается от резкой речи. Он говорит слова, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, приятные и нравящиеся большинству людей.

Отказавшись от пустой болтовни, он воздерживается от пустой болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, то, что согласуется с целью, с учением и с практикой. Он говорит ценные слова, уместные, разумные, проясняющие, связанные с целью.

Он воздерживается от нанесения вреда семенам и растительной жизни.

Он ест только один раз в день, воздерживаясь от принятия пищи вечером и от еды в неположенное время днём.

Он воздерживается от танцев, пения, музыки и зрелищ.

Он воздерживается от ношения гирлянд и от украшения себя косметикой и ароматами.

Он воздерживается от высоких и роскошных кроватей и сидений.

Он воздерживается от принятия золота и денег.

Он воздерживается от принятия неприготовленного риса.

Он воздерживается от принятия сырого мяса.

Он воздерживается от принятия женщин и девушек.

Он воздерживается от принятия рабов и рабынь.

Он воздерживается от принятия овец и коз.

Он воздерживается от принятия птиц и свиней.

Он воздерживается от принятия слонов, коров, жеребцов и кобыл.

Он воздерживается от принятия полей и хозяйств.

Он воздерживается от взятия на себя обязанности посыльного.

Он воздерживается от покупки и продажи.

Он воздерживается от жульничества на весах, в металлах и мерах.

Он воздерживается от взяточничества, обмана и мошенничества.

Он воздерживается от нанесения увечий, казней, лишения кого-либо свободы, разбоя, грабежа и насилия.

43. Он довольствуется лишь монашескими одеждами, чтобы покрыть тело, и едой с подаяний для утоления голода. Подобно птице, крылья которой — её единственный груз, куда бы она ни отправилась, точно так же и он довольствуется одеждами для покрытия тела и едой с подаяний для утоления голода. Куда бы он ни отправился, он берёт с собой лишь минимально необходимое.

Наделённый этой благородной совокупностью нравственности, он внутренне ощущает незапятнанную благодать.

44. Воспринимая глазом форму, он не цепляется за её особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность видеть — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Слыша ухом звук, он не цепляется за его особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность слышать — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Чуя носом запах, он не цепляется за его особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность чувствовать запах — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Пробуя языком вкус, он не цепляется за его особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность чувствовать вкус — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Воспринимая телом ощущение, он не цепляется за его особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность к ощущению — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Воспринимая умом мысль, он не цепляется за её особенности и черты, из-за которых — если бы он не сдерживал свою способность к умственному восприятию — неблаготворные нездоровые состояния, такие как жажда или волнение, охватили бы его.

Наделённый этой благородной сдержанностью органов чувств, он внутренне ощущает незапятнанную благодать.

45. Он становится тем, кто действует с полной внимательностью, когда идёт вперёд и возвращается.

Кто действует с полной внимательностью, когда смотрит вперёд и смотрит в сторону.

Кто действует с полной внимательностью, когда сгибает и разгибает члены своего тела.

Кто действует с полной внимательностью, когда несёт внешнюю накидку, верхнее одеяние, свою чашу.

Кто действует с полной внимательностью, когда ест, пьёт, жуёт, пробует.

Кто действует с полной внимательностью, когда мочится и испражняется.

Кто действует с полной внимательностью, когда идёт, стоит, сидит, засыпает, просыпается, разговаривает и молчит.

46. Наделённый этой благородной совокупностью нравственности, этой благородной сдержанностью органов чувств, этой благородной осознанностью и бдительностью, он ищет уединённое жилище: пустынную местность, тень дерева, гору, узкую горную долину, пещеру на склоне холма, кладбище, лесную рощу, открытое пространство, стог соломы.

47. После принятия пищи, возвратившись из похода за подаянием, он садится со скрещенными ногами, держит тело выпрямленным, устанавливает осознанность впереди.

Оставляя алчность к миру, он пребывает с осознанным умом, лишённым алчности. Он очищает ум от алчности. Оставляя недоброжелательность и злость, он пребывает с осознанным умом, лишённым злобы, желающий блага всем живым существам. Он очищает ум от недоброжелательности и злости. Оставляя апатию и сонливость, он пребывает с осознанным умом, лишённым апатии и сонливости, — осознанным, бдительным, на свету. Он очищает свой ум от апатии и сонливости. Отбрасывая неугомонность и беспокойство, он пребывает непоколебимым, с внутренне успокоенным умом. Он очищает ум от неугомонности и беспокойства. Отбрасывая сомнение, он выходит за пределы сомнения, не имея недоумений в отношении здоровых состояний ума. Он очищает свой ум от сомнения.

48. Оставив эти пять помех, изъянов осознанного ума, которые ослабляют мудрость, он, полностью оставив чувственные удовольствия, оставив неумелые качества ума, входит в первую джхану и пребывает в ней: восторг и счастье, рождённые этим оставлением, сопровождаются мыслью об объекте медитации и мыслью об удержании внимания на объекте медитации.

49. Затем, с успокоением мыслей об объекте и об удержании внимания на нём, он входит во вторую джхану и пребывает в ней, что характеризуется уверенностью и единением ума без мыслей об объекте и об удержании внимания на нём. Его наполняют радость и счастье, рождённые собранностью ума.

50. Затем, с успокоением радости, он пребывает в спокойствии, и, осознающий и полностью бодрствующий, всё ещё ощущая удовольствие в теле, он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: «Спокойный и осознанный, он обрёл приятное пребывание».

51. Затем, с успокоением удовольствия и боли, как и с более ранним исчезновением радости и недовольства, он входит в четвёртую джхану и пребывает в ней: он пребывает в чистейшем спокойствии и осознанности, в ни-удовольствии-ни-боли.

52. Когда его собранный ум таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, он направляет его на вспоминание своих прошлых жизней. Он вспоминает множество своих прошлых жизней — одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник тут». Так он вспоминает множество своих жизней во всех их аспектах и деталях.

53. Когда его собранный ум таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, он направляет его на знание о перерождении существ. Посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и он различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями: «Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли Благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли Благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и он различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями.

54. Когда его собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, он направляет его на знание о прекращении помрачений.

Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот страдание». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению страдания».

Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот помрачения». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению помрачений».

55. Когда он познал и увидел всё это таким образом, его ум освободился от помрачения вовлечённости, от помрачения неведения. Когда он освободился, к нему пришло знание: «Освобождение достигнуто». Он прямо познал: «Рождение уничтожено, цель чистой жизни достигнута, должное выполнено. И больше не произойдёт вхождения в какое бы то ни было состояние вовлечённости».

56. Такой человек, миряне, зовётся типом личности, который не мучает себя и не осуществляет практику мучения самого себя и не мучает других и не осуществляет практику мучения других — тот, кто не мучая ни себя, ни других, в этой самой жизни пребывает без потребности, с угасшим [огнём страстного желания], переживая блаженство, сам став святым».

57. После того, как Благословенный сказал это, миряне-брамины из Салы сказали: «Великолепно, Господин Готама! Великолепно! Как если бы кто-то поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий мог видеть, точно так же ты всесторонне прояснил Дхамму, Благословенный. Мы принимаем прибежище в тебе, Господин Готама, в Дхамме и в Сангхе монахов. Пожалуйста, Господин Готама, помни нас как мирских последователей, принявших в тебе прибежище с этого дня и на всю жизнь».