Маджхима Никая 52
Аттхаканагара Сутта
Человек из Аттхаканагары

1. Так я слышал. Однажды Достопочтенный Ананда проживал в Белувагамаке близ Весали.

2. В то время мирянин Дасама из Аттхаканагары прибыл в Паталипутту по некоему делу. И тогда он подошёл к одному монаху в Парке Куккуты и, поклонившись ему, сел рядом и спросил его: «Где сейчас проживает Достопочтенный Ананда, достопочтенный? Я хотел бы увидеть Достопочтенного Ананду».

«Достопочтенный Ананда проживает в Белувагамаке близ Весали, мирянин».

3. И когда мирянин Дасама закончил свои дела в Паталипутте, он отправился к Достопочтенному Ананде в Белувагамаку, что близ Весали. Поклонившись ему, он сел рядом и спросил его:

«Достопочтенный Ананда, есть ли что-либо, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде?»

«Да, мирянин, Татхагата провозгласил подобное».

«И что же это, Достопочтенный Ананда?»

4. «Вот, мирянин, будучи вполне отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от нездоровых состояний ума, монах входит в первую джхану и пребывает в ней, что сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием ума на нём, а также радостью и довольством, которые возникли из-за этой отстранённости от чувственных удовольствий. Он рассматривает это и понимает это так: «Эта первая джхана является обусловленной, она порождена волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Вот то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

5. Далее, с угасанием думания об объекте медитации и удержания ума на нём монах входит во вторую джхану и пребывает в ней, что сопровождается внутренней уверенностью и единением ума, отсутствием думания и удержания, но наличием радости и довольства, которые возникли посредством собранности ума. Он рассматривает это и понимает это так: «Эта вторая джхана является обусловленной, она порождена волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

6. С затуханием радости монах пребывает в невозмутимости, осознанный и бдительный, всё ещё ощущая довольство в теле, и таким образом он входит в третью джхану и пребывает в ней, о каковом состоянии Благородные говорят: «Он пребывает в приятной обители, невозмутимый и осознанный». Он рассматривает это и понимает это так: «Эта третья джхана является обусловленной, она порождена волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

7. С оставлением приятного и болезненного – и с предшествующим исчезновением радости и печали – монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней: в состоянии за пределами приятного и неприятного, в чистоте осознанности, достигнутой благодаря невозмутимости. Он рассматривает это и понимает это так: «Эта четвёртая джхана является обусловленной, она порождена волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

8. Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным любящей добротой, равно как и вторую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным любящей добротой, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это освобождение ума любящей добротой является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

9. Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием, равно как и вторую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным состраданием, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это освобождение ума состраданием является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

10. Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным восприимчивой радостью, равно как и вторую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным восприимчивой радостью, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это освобождение ума восприимчивой радостью является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

11. Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным равностностью, равно как и вторую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным равностностью, – щедрым, возвышенным, безмерным, лишённым враждебности и недоброжелательности.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это освобождение ума равностностью является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

12. Далее, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, воспринимая: «пространство безгранично», монах входит в сферу безграничного пространства и пребывает в ней.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это достижение сферы безграничного пространства является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

13. Далее, с полным преодолением восприятия безграничного пространства, воспринимая: «сознание безгранично», монах входит в сферу безграничного сознания и пребывает в ней.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это достижение сферы безграничного сознания является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

14. Далее, с полным преодолением восприятия безграничного сознания, воспринимая: «ничего нет», монах входит в сферу отсутствия всего и пребывает в ней.

Он рассматривает это и понимает это так: «Это достижение сферы отсутствия всего является обусловленным, оно порождено волевым намерением. Но всё, что обусловлено и порождено волевым намерением, является непостоянным, подвержено прекращению». Если он устойчив в этом, он достигает уничтожения помрачений. Но если он не достигает уничтожения помрачений, то, благодаря своему влечению к Дхамме, благодаря тому наслаждению, которое он находит в Дхамме, с уничтожением пяти первых оков он неизбежно возникает в мире Чистых Обителей и там достигает окончательной Ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира в этот.

Это тоже то, что было провозглашено Татхагатой, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым, благодаря чему прилежный, старательный и решительный монах достигает освобождения, уничтожения всех помрачений, непревзойдённой защиты от оков, которой он не испытывал прежде.

15. Когда Достопочтенный Ананда закончил говорить, мирянин Дасама из Аттхаканагары сказал ему: «Достопочтенный Ананда, это как если бы человек искал один вход к спрятанному сокровищу, но вдруг нашёл сразу одиннадцать входов к этому сокровищу. Точно так же и я искал одну дверь в Бессмертное, но вдруг услышал сразу об одиннадцати дверях в Бессмертное. Это как если бы у человека был бы дом с одиннадцатью дверями и, когда этот дом бы загорелся, он мог бы убежать в безопасное место через любую из этих одиннадцати дверей, – так же и я могу убежать в безопасное место через любую из этих одиннадцати дверей в Бессмертное. Достопочтенный, представители других сект просят вознаграждение для своих учителей, так почему бы мне не сделать подношение Достопочтенному Ананде?»

16. И тогда мирянин Дасама из Аттхаканагары собрал Сангху монахов из Паталипутты и Весали и своими собственными руками обслужил их, преподнеся различные виды хорошей еды. Он подарил пару одежд каждому монаху и три одеяния Достопочтенному Ананде. А затем он построил для Достопочтенного Ананды жилище ценой в пять сотен монет.