Маджхима Никая 5
Анангана Сутта
Без изъянов

1. Так я слышал. Однажды Благоcловенный пребывал близ Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. Там достопочтенный Сарипутта обратился к монахам: «Друзья монахи!»

«Да, друг!» — ответили монахи. Достопочтенный Сарипутта сказал так:

2. «Друзья, в мире есть четыре типа людей. Какие четыре?

Есть человек с изъяном, который не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян».

Есть человек с изъяном, который распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян».

Есть человек без изъяна, который не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна».

Есть человек без изъяна, который распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна».

Из двух людей, имеющих изъян, ниже стоит тот, кто не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян». Из двух людей, имеющих изъян, выше стоит тот, кто распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян».

Из двух людей, не имеющих изъяна, ниже стоит тот, кто не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна». Из двух людей, не имеющих изъяна, выше стоит тот, кто распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна».

3. После этих слов достопочтенный Маха Моггаллана сказал достопочтенному Сарипутте:

«Друг Сарипутта, по какой причине, на каком основании из двух людей, имеющих изъян, один стоит ниже, а другой выше? По какой причине, на каком основании из двух людей, не имеющих изъяна, один стоит ниже, а другой выше?»

4. «Друг, когда человек, имея изъян, не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян», можно ожидать, что он не воспылает рвением, не приложит усилия, не направит энергию на то, чтобы преодолеть этот изъян, а также что он умрёт в страсти, ненависти и заблуждении, полный изъянов, с помрачённым умом.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, покрытая грязью и пятнами, и владелец не стал пользовался ею и не чистил её, а бросил в пыльном углу. Становилась бы эта бронзовая чаша со временем всё более грязной и покрытой пятнами?»

«Да, друг».

«Точно так же, друг, когда человек, имея изъян, не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян», можно ожидать, что он не воспылает рвением, не приложит усилия, не направит энергию на то, чтобы преодолеть этот изъян, а также что он умрёт в страсти, ненависти и заблуждении, полный изъянов, с помрачённым умом.

5. Когда человек, имея изъян, распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян», можно ожидать, что он воспылает рвением, приложит усилия, направит энергию на то, чтобы преодолеть этот изъян, а также что он умрёт свободным от страсти, ненависти и заблуждения, свободным от изъянов, с непомрачённым умом.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, покрытая грязью и пятнами, и владелец стал чистить её и не бросил в пыльном углу. Становилась бы эта бронзовая чаша со временем всё более чистой и блестящей?»

«Да, друг».

«Точно так же, друг, когда человек, имея изъян, распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне есть изъян», можно ожидать, что он воспылает рвением, приложит усилия, направит энергию на то, чтобы преодолеть этот изъян, а также что он умрёт свободным от страсти, ненависти и заблуждения, свободным от изъянов, с непомрачённым умом».

6. «Когда человек, не имея в себе изъяна, не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна», можно ожидать, что он увлечётся красивостями этого мира, и таким образом страсть отравит его разум, и что он умрёт в страсти, ненависти и заблуждении, полный изъянов, с помрачённым умом.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, чистая и блестящая, и владелец не стал пользовался ею и не чистил её, а бросил в пыльном углу. Становилась бы эта бронзовая чаша со временем всё более грязной и покрытой пятнами?»

«Да, друг».

«Точно так же, друг, когда человек, не имея в себе изъяна, не распознаёт этого, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна», можно ожидать, что он увлечётся красивостями этого мира, и таким образом страсть отравит его разум, и что он умрёт в страсти, ненависти и заблуждении, полный изъянов, с помрачённым умом».

7. «Когда человек, не имея в себе изъяна, распознаёт это, как оно есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна», можно ожидать, что он не будет увлекаться красивостями этого мира, и таким образом страсть не отравит его разум, и что он умрёт свободным от страсти, ненависти и заблуждения, свободным от изъянов, с непомрачённым умом.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, чистая и блестящая, и владелец стал чистить её, и не бросил в пыльном углу. Становилась бы эта бронзовая чаша со временем всё более чистой и блестящей?»

«Да, друг».

«Точно так же, друг, когда человек, не имея в себе изъяна, распознаёт это, как это есть на самом деле, таким образом: «Во мне нет изъяна», можно ожидать, что он не увлечётся красивостями этого мира, и таким образом страсть не отравит его разум, и что он умрёт свободным от страсти, ненависти и заблуждения, свободным от изъянов, с непомрачённым умом».

8. По этой причине, на этом основании из двух людей, имеющих изъян, один стоит выше, а другой ниже. По этой причине, на этом основании из двух людей, не имеющих изъяна, один стоит выше, а другой ниже».

9. «Друг, было сказано «изъян». Но что именно означает этот термин — «изъян»?»

«Изъян», друг, — это термин, относящийся к сфере злотворных нездоровых желаний».

10. «Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Если я совершу проступок, пусть монахи не узнают об этом». И может статься, что монахи узнают об этом его проступке. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Вот, монахи узнали о том, что я совершил проступок». Эти злость и горечь являются изъяном.

11. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Я совершил проступок. Монахи должны сделать мне замечание наедине, а не перед всей Сангхой». И может статься, что монахи сделали ему замечание этому монаху перед всей Сангхой, а не наедине. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Монахи сделали мне замечание перед всей Сангхой, а не наедине». Эти злость и горечь являются изъяном.

12. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Я совершил проступок. Замечание мне должен делать равный мне, а не тот, кто мне не ровня». И может статься, что замечание ему сделал не равный ему, а тот, кто ему не ровня. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Мне сделал замечание не тот, кто равен мне, а тот, кто мне не ровня». Эти злость и горечь являются изъяном.

13. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Учитель, преподавая Дхамму монахам, пусть задаёт вопросы мне, а не какому-то другому монаху!» И может статься, что Учитель, преподавая Дхамму, задавал вопросы какому-то другому монаху, а не этому. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Учитель, преподавая Дхамму монахам, задавал вопросы какому-то другому монаху, а не мне». Эти злость и горечь являются изъяном.

14. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Монахи, входя в деревню за подаянием, пусть поставят во главе процессии меня, а не какого-то другого монаха!» И может статься, что монахи, входя в деревню за подаянием, поставили во главе процессии какого-то другого монаха, а не этого. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Монахи, входя в деревню за подаянием, поставили во главе процессии какого-то другого монаха, а не меня». Эти злость и горечь являются изъяном.

15. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «В трапезной пусть я получу лучшее место, лучшую воду, лучшую пищу, а не какой-то другой монах!» И может статься, что в трапезной лучшее место, лучшая вода и лучшая пища достались какому-то другому монаху, а не этому. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «В трапезной лучшее место, лучшая вода и лучшая пища достались какому-то другому монаху, а не мне». Эти злость и горечь являются изъяном.

16. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «В трапезной пусть я буду давать благословения после приёма пищи, а не какой-то другой монах!» И может статься, что в трапезной после приёма пищи благословения давал какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «В трапезной благословения после приёма пищи давал какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

17. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я буду преподавать Дхамму монахам, а не какой-то другой монах!» И может статься, что Дхамму монахам преподавал какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Дхамму монахам преподавал какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

18. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я буду преподавать Дхамму монахиням, а не какой-то другой монах!» И может статься, что Дхамму монахиням преподавал какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Дхамму монахиням преподавал какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

19. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я буду преподавать Дхамму мирянам, посещающим монастырь, а не какой-то другой монах!» И может статься, что Дхамму мирянам, посещающим монастырь, преподавал какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Дхамму мирянам, посещающим монастырь, преподавал какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

20. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я буду преподавать Дхамму мирянкам, посещающим монастырь, а не какой-то другой монах!» И может статься, что Дхамму мирянкам, посещающим монастырь, преподавал какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Дхамму мирянкам, посещающим монастырь, преподавал какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

21. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть монахи почитают, уважают, чтят и превозносят меня, а не какого-то другого монаха!» И может статься, что монахи почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не этого. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Монахи почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не меня». Эти злость и горечь являются изъяном.

22. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть монахини почитают, уважают, чтят и превозносят меня, а не какого-то другого монаха!» И может статься, что монахини почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не этого. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Монахини почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не меня». Эти злость и горечь являются изъяном.

23. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть миряне, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят меня, а не какого-то другого монаха!» И может статься, что миряне, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не этого. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Миряне, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не меня». Эти злость и горечь являются изъяном.

24. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть мирянки, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят меня, а не какого-то другого монаха!» И может статься, что мирянки, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не этого. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Мирянки, посещающие монастырь, почитают, уважают, чтят и превозносят какого-то другого монаха, а не меня». Эти злость и горечь являются изъяном.

25. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я получу лучшую одежду, а не какой-то другой монах!» И может статься, что лучшую одежду получил какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Лучшую одежду получил какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

26. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я получу лучшее подношение, а не какой-то другой монах!» И может статься, что лучшее подношение получил какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Лучшее подношение получил какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

27. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я получу лучшее пристанище, а не какой-то другой монах!» И может статься, что лучшее пристанище получил какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Лучшее пристанище получил какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

28. Может статься, что некий монах возымеет такое желание: «Пусть я получу лучшие лекарства, а не какой-то другой монах!» И может статься, что лучшие лекарства получил какой-то другой монах, а не этот. И тогда этот монах злится и чувствует горечь так: «Лучшие лекарства получил какой-то другой монах, а не я». Эти злость и горечь являются изъяном.

«Изъян», друг, — это термин, относящийся к сфере таких злотворных нездоровых желаний.

29. Если видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания не прекращены в каком-либо монахе, то каким бы ни был он лесным отшельником, завсегдатаем удалённых обителей, тем, кто питается только подаянием, скитается от дома к дому, носит лохмотья и грубые одеяния, его собратья по святой жизни не почитают, не уважают, не чтят и не превозносят его. Почему? Потому что видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания не прекращены в этом достопочтенном.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, чистая и блестящая, и владелец положил в неё кости змеи, или собаки, или человека, накрыл другой чашей и отправился обратно на рынок; люди, видя это, говорили: «Что это ты несёшь, будто это драгоценность?» Потом, подняв крышку и заглянув внутрь, они увидели то, что внутри, и по мере того как они смотрели, их наполняло отвращение, омерзение и отторжение, такое, что даже те, кто был голоден, уже не хотели есть, не говоря уж о том, что творилось с теми, кто только что поел.

И точно так же, если видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания не прекращены в каком-либо монахе, то каким бы ни был он лесным отшельником, завсегдатаем удалённых обителей, тем, кто питается только подаянием, скитается от дома к дому, носит лохмотья и грубые одеяния, его собратья по святой жизни не почитают, не уважают, не чтят и не превозносят его. Почему? Потому что видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания не прекращены в этом достопочтенном.

30. Если видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания прекращены в каком-либо монахе, то даже если он будет жить в деревне, принимать приглашения, носить домашние одежды, всё равно его собратья по святой жизни почитают, уважают, чтят и превозносят его. Почему? Потому что видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания прекращены в этом достопочтенном.

Предположим, что бронзовая чаша была принесена из лавки или из кузницы, чистая и блестящая, и владелец положил в неё чистый варёный рис с разнообразными специями и соусами, накрыл другой чашей и отправился обратно на рынок; люди, видя это, говорили: «Что это ты несёшь, будто это драгоценность?» Потом, подняв крышку и заглянув внутрь, они увидели то, что внутри, и по мере того как они смотрели, их наполняло восхищение, аппетит и влечение, такое, что даже те, кто только что поел, снова захотели кушать, не говоря уж о том, что творилось с теми, кто и так был голоден.

И точно так же, если видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания прекращены в каком-либо монахе, то даже если он будет жить в деревне, принимать приглашения, носить домашние одежды, всё равно его собратья по святой жизни почитают, уважают, чтят и превозносят его. Почему? Потому что видно и слышно, что такого рода злотворные нездоровые желания прекращены в этом достопочтенном.

31. После этих слов достопочтенный Маха Моггаллана сказал достопочтенному Сарипутте: «Друг Сарипутта, мне на ум пришла аналогия».

«Поделись, друг Моггаллана».

«Как-то раз, друг, я жил в Горной Крепости близ Раджагахи. Однажды утром я оделся, взял свою чашу и, надевши одежду для выхода в мир, пришёл в Раджагаху за подаянием. В тот момент Самити, сын каретника, выравнивал обод колеса. При этом присутствовал адживака Пандупутта, сын бывшего каретника, и у него возникла мысль: «Пусть Самити, сын каретника, устранит с обода неровности, задорины и дефекты, чтобы после устранения неровностей, задорин и дефектов он бы состоял из чистой ядровой древесины». И как только эта мысль пришла ему на ум, сын каретника Самити принялся выравнивать неровности, задорины и дефекты. Тогда сын бывшего каретника адживака Пандупутта, довольный, произнёс: «Он делает это так, будто его сердце знает моё!»

32. Точно так же, друг, есть люди, не имеющие искреннего устремления, а ушедшие из дома в бездомность не из искреннего устремления, а в поисках средств к существованию, лукавые, лицемерные, коварные, самонадеянные, дерзкие, легкомысленные, в речах грубые, празднословы, органы чувств не хранящие, в еде неумеренные, бдение не практикующие, отшельничество не блюдущие, практикой пренебрегающие, живущие в изобилии, беспечные, от учения скоро отступающие, уединение оставляющие, ленивые, усердия не имеющие, невнимательные, непроницательные, несобранные, с рассеянным умом, глупые, бестолковые. Достопочтенный Сарипутта своим объяснением Дхаммы выравнивает их неровности, задорины и дефекты так, будто его сердце знает моё.

Но есть родовитые люди, ушедшие из дома в бездомность из искреннего устремления, не лукавые, не лицемерные, не коварные, не самонадеянные, не дерзкие, не легкомысленные, в речах не грубые, не празднословы, органы чувств хранящие, в еде умеренные, бдение практикующие, отшельничество блюдущие, практикой не пренебрегающие, в изобилии не живущие, не беспечные, отступничество от учения оставляющие, скоро в уединение вступающие, усердные, непоколебимые, внимательные, проницательные, собранные, с сосредоточенным умом, мудрые, смышлёные. Они, слушая объяснение Дхаммы из уст достопочтенного Сарипутты, как бы утоляют жажду и голод словом и мыслью. Как хорошо, что достопочтенный уберегает своих собратьев по святой жизни от нездорового и помогает утвердиться в здоровом.

33. Как девушка или юноша — любители украшений, с вымытой головой, получив венок из кувшинок, венок из жасмина, венок из жимолости, взяли бы его обеими руками и водрузили себе на голову, точно так же есть родовитые люди, ушедшие из дома в бездомность из искреннего устремления, нелукавые, нелицемерные, нековарные, несамонадеянные, недерзкие, нелегкомысленные, в речах не грубые, не празднословы, органы чувств хранящие, в еде умеренные, бдение практикующие, отшельничество блюдущие, практикой не пренебрегающие, в изобилии не живущие, не беспечные, отступничество от учения оставляющие, скоро в уединение вступающие, усердные, непоколебимые, внимательные, проницательные, собранные, с сосредоточенным умом, мудрые, смышлёные. Они, слушая объяснение Дхаммы из уст достопочтенного Сарипутты, как бы утоляют жажду и голод словом и мыслью. Как хорошо, что достопочтенный уберегает своих собратьев по святой жизни от нездорового и помогает утвердиться в здоровом.

Таким образом эти два араханта порадовались славным словам друг друга.

Pin It on Pinterest

X
Поделиться