Маджхима Никая 4

Страх и Ужас – Бхайябхерава Сутта

Бханте Вималарамси

26 мая 2009 года

Оригинал сутты на английском, на русском

Другие сутты Маджхима Никая

Здесь рассказывается, как преодолеть страх и ужас.

  1. Так я слышал. Однажды Благословенный обитал в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
  2. Тогда брамин по имени Джануссонин направился к Благословенному и, подойдя, обменялся с ним учтивым приветствием. После обмена приветствиями и вежливыми фразами он сел в стороне и обратился к Благословенному: «Господин Готама, многие люди, принадлежащие тому или иному роду, веря в вас, ушли из дома в бездомность. Являетесь ли вы их лидером, помощником и проводником? Следуют ли эти люди по вашим стопам?

   — Да, брамин, это так. Люди из того или иного рода, которые, веря в меня, ушли из дома в бездомность, находят во мне лидера, помощника и проводника. Они следуют по моим стопам.

   — Но, Господин Готама, это не просто – выдержать жизнь в лесной обители. Не просто практиковать затворничество. Не просто наслаждаться уединением. Пожалуй, лес лишает монаха ума, если он не успокоил его.

   — Да, брамин, это так. Не просто выдержать жизнь в лесной обители. Не просто практиковать  затворничество. Не просто наслаждаться уединением. Пожалуй, лес лишает монаха ума, если он не успокоил его.

  1. Перед Пробуждением, когда я был ещё непробуждённым Бодхисаттой, я тоже подумал так: «Не просто выдержать жизнь в лесной обители. Не просто практиковать затворничество. Не просто наслаждаться уединением. Пожалуй, лес лишает монаха ума, если он не успокоил его».
  2. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи не чисты в физическом поведении, уходят в лесные обители, то из-за этого несовершенства в их физическом поведении в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея изъянов в физическом поведении. Моё физическое поведение чисто. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто чист в своём физическом поведении». И, наблюдая в себе эту чистоту физического поведения, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  3. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи не чисты в речах, уходят в лесные обители, то из-за этого несовершенства в их речах в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея изъянов в речах. Мои речи чисты. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто чист в своих речах». И, наблюдая в себе эту чистоту речей, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  4. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи не чисты в мыслях, уходят в лесные обители, то из-за этого несовершенства в их мыслях в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея изъянов в мыслях. Мои мысли чисты. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто чист в своих мыслях». И, наблюдая в себе эту чистоту мыслей, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  5. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи не чисты в образе жизни, уходят в лесные обители, то из-за этого несовершенства их образа жизни в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея изъянов в образе жизни. Мой образ жизни чист. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто чист в своём образе жизни». И, наблюдая в себе эту чистоту образа жизни, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.

Многие люди, особенно азиаты, боятся оставаться одни в темноте. Они хотят, чтобы кто-то был рядом… они спят со светом всю ночь. Потому что им кажется, что если они погасят огни, то придут духи и заберут их!

Но вот я поехал в монастырь в лесу в Таиланде. У меня там был кути (домик для медитации. – Прим. перев.), удалённый от всех остальных. Единственный свет, который у меня был ночью, – это свеча и, кажется, ещё фонарик, но я не уверен. У фонариков тогда быстро кончались батарейки, в любом случае. И нам говорили, что если у нас нет какого-либо света, когда мы идём по лесу и совсем стемнело, то нужно просто остановиться и оставаться на этом месте, пока не рассветёт. И вот, если вы идёте и у вас нет фонарика или ваш фонарик погас, следование этой инструкции может превратить любой маленький шорох в большой пугающий шум. А между прочим, в Азии в лесу полно летучих мышей. Они вьются вокруг вас и задевают лицо крыльями. Это реально нервирует.

Но может случиться так… со мной так было дважды… что вы оказываетесь в лесу совсем без света. Я находил подходящее место, чтобы сесть, и сидел там остаток ночи медитируя. Проблем с этим у меня не возникало. Мне нравилось быть одному. У меня не возникало мыслей, что сейчас налетят духи и сожрут меня живьём. В Азии же вы с детства воспитываетесь в такой картине мира. Родители пугают вас, что если вы будете себя вести так-то и так-то, то придут духи и унесут вас и съедят! У них в этом плане очень много суеверий. И, конечно, в лесу ещё водится немало змей, которые выходят на охоту именно ночью.

Однажды на закате, когда я делал стоячую медитацию, я почувствовал, что нечто поднимается по моей ноге! Я подумал: «Оно уже проползло до половины голени и не собирается останавливаться! Нужно что-то делать!» Поэтому я открыл глаза и посмотрел вниз. Это была не ядовитая змея, но всё же змея! Я продолжал думать: «Ты должен остановиться. Ты должен повернуть и ползти обратно»… в таком духе. И змейка остановилась, перестала ползти вверх по ноге и повернула обратно. Но! Если бы такое случилось в темноте и у меня не было бы света, это было бы очень нервирующим переживанием.

Но когда вы очищаете себя соблюдением заповедей, неестественные страхи перестают возникать в вас. Это ваша защита. В том, чтобы хранить заповеди, множество преимуществ. Ваш ум становится более возвышенным. Вы становитесь способны развивать свою собранность с большей лёгкостью, беспокойность ума снижается и так далее. Другое преимущество от хранения заповедей состоит в том, что вы умрёте естественной смертью. Вы не погибнете в результате несчастного случая или убийства. Поэтому чем тщательнее вы храните заповеди, тем более сильная аура отсутствия страха возникает и вы знаете, что делать в опасных ситуациях.

  1. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи жадны и полны похоти, уходят в лесные обители, то из-за этого присутствия жадности и похоти в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи жадным и полным похоти. Во мне нет жадности и похоти. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто не жаден и не имеет в себе похоти». И, наблюдая в себе это отсутствие жадности и похоти, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  2. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи недоброжелательны и имея злые намерения, уходят в лесные обители, то из-за этой недоброжелательности и злых намерений в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи недоброжелательным и не имея злых намерений. У меня доброжелательный ум. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, чей ум доброжелателен и кто не имеет злых намерений». И, наблюдая эту доброжелательность своего ума, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  3. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи подвержены вялости и сонливости, уходят в лесные обители, то из-за этого присутствия вялости и сонливости в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи подвержен вялости и сонливости. Нет во мне вялости и сонливости. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто не подвержен вялости и сонливости». И, видя в себе эту неподверженность вялости и сонливости, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  4. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи неугомонны и с беспокойным умом, уходят в лесные обители, то из-за этой неугомонности и беспокойного ума в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи неугомонным и беспокойным. Мой ум спокоен и тих. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто обладает спокойным умом». И, наблюдая в себе это спокойствие ума, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.

Видите ли, когда он был бодхисаттой, он постоянно работал над собой. Он всё время развивал свой ум. Я имею в виду, что он начал посещать учителей медитации и развивать совершенную одноточечную концентрацию. Но Будда знал, что это не конец, и начал искать другие пути. Его сосредоточение было отличным, поэтому он не имел особых проблем с препятствиями и прочим в этом роде, поскольку практиковал сосредоточение поглощения. И он пытался сохранять его постоянно, поэтому у него было не так уж много препятствий.

  1. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи неуверенными и сомневающимися, уходят в лесные обители, то из-за этой неуверенности и сомнений в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи неуверенным и сомневающимся. Я ушел за пределы неуверенности. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто вышел за пределы неуверенности». И, наблюдая в себе это отсутствие неуверенности, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  2. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, которые превозносят себя и принижают других, уходят в лесные обители, то из-за этой их склонности превозносить себя и принижать других в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея склонность превозносить себя и принижать других. Я не превозношу себя и не принижаю других. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто не превозносит себя и не принижает других». И, наблюдая в себе отсутствие этой склонности превозносить себя и принижать других, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  3. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи склонными паниковать и страшиться, уходят в лесные обители, то из-за этой их склонности к панике и страху в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея склонности паниковать и страшиться. Мне неведома тревога. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кому неведома тревога». И, наблюдая в себе отсутствие какой-либо тревоги, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  4. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи корыстны до прибыли, приношений и славы, уходят в лесные обители, то из-за этой их корысти к прибыли, приношениям и славе в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не имея корысти к прибыли, приношениям и славе. У меня мало желаний. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, у кого лишь немного желаний». И, наблюдая в себе эту свободу от желаний, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  5. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи ленивы и страдая от недостатка энергии, уходят в лесные обители, то из-за этой их лени и недостатка энергии в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, не будучи ленивым и не страдая от недостатка энергии. Моя настойчивость неослабна. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто неослабно настойчив». И, наблюдая в себе эту неослабную настойчивость, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  6. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи недостаточно осознанными и не полностью внимательными, уходят в лесные обители, то из-за их недостаточной осознанности и внимательности в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, будучи полностью осознающим и внимательным. Моя осознанность установлена. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, чья осознанность установлена». И, наблюдая в себе эту установленную осознанность, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  7. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, обладая рассеянным, блуждающим умом, уходят в лесные обители, то из-за этой рассеянности и блуждания ума в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, с нерассеянным, неблуждающим умом. Я искусен в практике собранности ума. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, кто искусен в практике собранности ума». И, наблюдая в себе искусность в практике собранности ума, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.
  8. И ещё я рассудил так: «Когда отшельники и брамины, будучи недалеки умом, уходят в лесные обители, то из-за этой умственной недостаточности в них появляются нездоровые состояния страха и ужаса. Но я иду в лесную обитель, имея полноценный ум. Моя мудрость в полной мере развита. Я иду в лесную обитель как один из тех благородных, чья мудрость развита в полной мере».

Из этих строк можно заключить, что он уже начал обращать внимание на зависимое возникновение и на то, как оно работает. У нас нет чётких текстуальных свидетельств о том, когда он начал это делать. Возможно, ещё до того, как приступил к своим аскетическим практикам, а может, и нет. Мы просто не знаем. Но эта конкретная сутта оставляет впечатление, что он уже тогда понимал зависимое возникновение и то, как оно работает.

И, наблюдая развитость своей мудрости, я нашёл великое утешение от жизни в лесу.

  1. И ещё я рассудил так: «Что если я в особые ночи, такие как восьмые, четырнадцатые и пятнадцатые по лунному календарю, буду пребывать в местах, внушающих ужас, – у гробниц, что в парках, в лесах и у подножий деревьев?

Я был в некоторых местах в Азии, где чувствуешь себя некомфортно. Это ощущение может возникнуть из-за всех этих невидимых существ, нависающих над вами там, я не знаю. Я недостаточно чувствителен, чтобы разобраться с этим. Я просто знал, что мне там было не по себе. Вот именно в таком месте я бы и остался для описываемой практики.

Возможно, мне удастся рассмотреть этот страх и ужас». Так, некоторое время спустя, по обозначенным датам, таким как восьмые, четырнадцатые и пятнадцатые ночи лунного календаря, я оставался в такого рода местах, внушающих ужас. И пока я пребывал там, иногда дикое животное проходило мимо, или павлин ронял ветку, или ветер начинал шуршать листьями. Тогда мысль посещала меня: «Что если это страх и ужас идет?» И я подумал: «Почему я просто продолжаю ожидать страх? Что если я буду пресекать страх и ужас, не меняя той позы, в которой они застали меня?» Таким образом, когда страх и ужас приходили во время того, как я прохаживался вперёд и назад, я не останавливался, не садился и не ложился. Я продолжал прохаживаться вперёд и назад до тех пор, пока не подчинял тот страх и тот ужас. Когда страх и ужас приходили ко мне в то время, пока я стоял – я не начинал прохаживаться, не садился и не ложился. Я стоял до тех пор, пока не подчинял тот страх и тот ужас.

Вот это слово – «подчинять» – неудачное. «Отпускать» лучше.

Когда страх и ужас приходили ко мне в то время, пока я сидел – я не ложился, не вставал и не начинал прохаживаться. Я сидел до тех пор, пока не подчинял тот страх и тот ужас. Когда страх и ужас приходили ко мне в то время, пока лежал, то я не садился, не вставал и не прохаживался. Я лежал до тех пор, пока не подчинял тот страх и тот ужас.

Так… мне кажется, вы слышали мой рассказ о том, как я практиковал в лесу ходячую медитацию примерно в два ночи. Это было действительно хорошее место для ходьбы – очень ровное, покрытое тонким песком. Я поставил по свече на два пня и ходил вперёд-назад. Краем глаза я что-то увидел. Это произошло как раз в тот момент, когда я остановился, чтобы развернуться и пойти обратно. Поэтому я просто встал, насторожившись. Удивительно, как легко наш ум строит всякое. Внезапно у вас в голове возникают большие голодные духи, которые готовы пожрать вас живьём! И я подумал: «Не вернуться ли мне в свою хижину, чтобы там укрыться одеялом и попытаться уснуть?» А потом я вспомнил эту сутту. Что нужно делать? Не менять позы, пока вы не преодолеете этот страх и ужас.

И вот я стоял там, думая об этом, и вдруг опять увидел ЭТО краем глаза. «А-а-а! Оно, кажется, приближается!» Страх и ужас были очень, очень сильными в тот момент, но я решил оставаться во что бы то ни стало. Если нечто собирается прийти и заполучить меня, пусть так. Поэтому я просто продолжал стоять, лишь чуть-чуть повернул голову и опять заметил какое-то посверкивание. Тогда я стал смотреть во всех направлениях и в конце концов снова увидел эти огоньки… и это были светлячки! Тогда я понял, что бояться нечего. «О, это всего лишь светлячки! Что творит мой ум!» Тогда я просто продолжил ходьбу, не отвлекаясь на светлячков. Но прежде чем я распознал их, они по-настоящему нагнали на меня страху.

Или вот ещё был один парень, монах из Бирмы, который всё время вставал в три утра и совершал ходячую медитацию в лесу, шагая туда и обратно. Он тоже ставил свечи и на полпути всегда чувствовал внутренний дискомфорт. Он шёл дальше, потом возвращался, и опять ему в этом месте было не по себе. Так продолжалось несколько дней. Тогда он поставил свечи чуть ближе друг к другу, так что дистанция для ходьбы сократилась. И вот он обнаружил, что около этого места сидит леопард и смотрит, как он ходит. Он не причинил ему вреда. Но это заставило бы меня поискать какое-нибудь другое место для ходьбы, будьте уверены!

Так вот, когда этот монах понял, в чём дело, он просто продолжил ходьбу. Я не знаю, как он сохранял хоть какую-то собранность ума. Но однажды, когда он пошёл за подаянием и уже возвращался в свою хижину, чтобы поесть, какой-то леопард вышел к нему и оказалось, что его язык наколот на один из его клыков, сильно опух и болел, а леопард не мог ни пить, ни есть. И вот он вышел к монаху, лёг перед ним и показал ему свою рану. Тогда монах отложил свою чашу для подаяний, взял язык и быстро потянул его, сняв с клыка. После этого он вернулся к своей чаше для подаяний. Кто-то пожертвовал ему сосуд с водой – он поставил этот сосуд перед животным, положил немного еды, и леопард попил воды и съел пару кусочков мяса, после чего вернулся в лес.

Сделать такое, конечно, было бы трудно. Действительно трудно. Я бы смог это сделать для какого-нибудь из домашних животных, но для леопарда… не знаю… Но он спас леопарду жизнь… я имею в виду, это было крайне сострадательно, и леопард не собирался ранить его. Монах подозревал, что это тот самый леопард, что сидел и смотрел, как он совершает свою ходячую медитацию. Но он не был уверен.

  1. Есть, брамин, такие отшельники и брамины, которые видят день ночью и ночь днём. Это, говорю тебе, лишь заблуждение с их стороны.

Говорят, тибетцы… я разговаривал с одним монахом, который сказал, что слышал об этой практике, но не знал лично никого, кто бы её практиковал… так вот, в этой практике вы копаете в земле яму. Вы должны сидеть в ней год. Люди приносят еду, и вы практикуете визуализацию звёзд постоянно – днём, ночью, не важно. Через год вы проходите через определённую церемонию и после этого начинаете бегать. Вы пробегаете по 150 миль в день. И вот вы выходите из ямы, где провели целый год без каких-либо упражнений, и тут бы принять ванну и прочее в этом роде, но вы внезапно начинаете бежать. Причём быстро. Я видел фотографию человека, который совершал похожую практику. Я не уверен, но, кажется, именно бегущим. Многие американские индейцы всё время бегали. Целое племя могло подняться и сказать: «О’кей, побежали!» И они закидывали свой скарб за спину или тащили его за собой и бежали, бывало, по 100 миль в день. Они бежали быстрее, чем кони. И именно так они ловили своих лошадей. Они ловили таким образом также и оленей.

Итак, мне кажется, что всё это вполне реальные вещи и это бывало на самом деле. Вы и сейчас можете видеть людей, которые бегают супермарафоны в сотни миль. Но эта фотография с тем бегущим человеком… казалось, он вообще не касался земли, бежал, едва её касаясь. Так вот, как бы то ни было, Будда сказал по этому поводу:

Это, говорю тебе, лишь заблуждение с их стороны [, когда они совершают подобные практики]. Я же воспринимаю день, когда день, и ночь – когда ночь. Правду говоря, если уж и можно о ком-то сказать: «Существо, неподвластное заблуждению, явилось в мир ради блага и счастья многих, из симпатии к миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей» – то это можно сказать обо мне.

  1. Неослабная настойчивость пробудилась во мне, незамутнённая осознанность установилась. Моё тело было тихим и мирным, мой ум – собран и нерассеян.
  2. Полностью оставив чувственные удовольствия и нездоровые состояния, я вошёл в первую джхану и пребывал в ней: это сопровождалось мыслью приложенной и поддерживаемой радостью и удовольствием, рождёнными оставлением.
  3. С затуханием приложенных и поддерживаемых мыслей я вошёл во вторую джхану и пребывал в ней: в уверенности и единении ума, без приложенных и поддерживаемых мыслей, в радости и удовольствии, рождённых нерассеянностью ума.
  4. С затуханием радости я пребывал в невозмутимости, осознанный и бдительный, всё ещё ощущая физическое удовольствие, и таким образом я вошёл в третью джхану и пребывал в ней, о каковом состоянии благородные говорят: «Он пребывает в приятной обители, невозмутимый и осознанный».
  5. С оставлением приятного и болезненного – и с предшествующим исчезновением радости и печали – я вошёл в четвёртую джхану и пребывал в ней: в состоянии за пределами приятного и неприятного, в чистоте осознанности, достигнутой благодаря невозмутимости.
  6. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, …

Тут он говорит о вхождении в четвёртую джхану.

  1. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о воспоминании своих прошлых жизней. Я вспомнил множество своих прошлых жизней – одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник тут». Так я вспомнил множество своих жизней во всех их аспектах и деталях.

Вот как вы это делаете. Но вы также вспоминаете, кто был вашим мужем или женой или кто был вашим сыном или дочерью. И вы обретёте воспоминания о некоторых людях, которые постоянно оказывались рядом с вами из жизни в жизнь, а сейчас это, скажем, ваш сосед, или друг, или что-то в этом роде. Или он может быть членом семьи.

  1. Это было первое Знание, которое я обрёл во время первой стражи ночи. Невежество было уничтожено – знание возникло; тьма была уничтожена – свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.
  2. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о перерождении существ. Посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, я увидел, как существа покидают жизнь и перерождаются, и я различил, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями:

Видите ли, вся суть вспоминания прошлых жизней и затем путешествий в иные миры состоит в том, чтобы увидеть, что карма – это абсолютно реальная вещь. Вы видите, как «я делал то-то в прошлой жизни и вот сейчас из-за этого происходит то-то», возможно, через десять жизней. И это реально! Я имею в виду, что это не просто некие выдумки. После того как вы развили свой ум и погрузились достаточно глубоко в прошлые жизни, ваш ум внезапно становится очень мирным и тихим. Ничто не возникает. А затем вдруг ваш божественный глаз открывается и вы начинаете видеть существ, которые… летают вокруг. Прямо сейчас в этой комнате есть существа.

Это интересно, не правда ли? Здесь есть дэвы.

Но когда вы начинаете видеть существ в других реальностях, в адских мирах, в райских мирах, в брахмалоках, в дэвалоках, вы видите людей, перерождающихся в виде животных, вы видите своим божественным оком голодных духов и прочее в этом роде, вы начинаете осознавать, как зависимое возникновение работает во всём и везде. Вы начинаете видеть, что, несмотря на то, что эти существа обитают на более тонких уровнях, они всё равно подвержены зависимому возникновению. И что карма – реальна, и тогда вы начинаете видеть, как этот процесс работает на всех уровнях, во всех мирах и реальностях – в адах, в райских мирах – он работает одинаково. Это напоминает мне шутку:

Один человек умер и оказался в промежуточном месте. Он мог пойти в райский мир или в адский. Его встретил проводник и стал показывать, что там и как. «Вот это – райский мир». Тот видит – там сидят люди, музицируют, пьют вино, болтают и развлекаются. Затем проводник показал вниз и сказал: «А это – ад». И этот человек видит комнату, примерно как эта. Всё, что он видит, это головы примерно от уровня рта. Это всё, что он видит. Всё остальное погружено в экскременты. Люди бродили там и что-то говорили шёпотом. Проводник сказал: «Ну вот, куда бы ты хотел пойти? Хочешь в рай или в ад?» Человек задумался и сказал: «Вы знаете, рай выглядит реально хорошо, но одна вещь меня сводит с ума: о чём там бормочут эти люди в аду? Поэтому я хочу пойти в адский мир». И вот он обнаружил себя в аду и первым делом ринулся было к ближайшему человеку, но тот тут же зашептал: «Не создавай волн!»

Видите, любопытство вас погубит! (смеётся)

Страстное Желание настигло его в итоге! Он хотел узнать, затем узнал, теперь он должен оставаться там долго, пока эта карма не иссякнет. Но даже если вы родились в… например, если вы достигли успехов в медитации, но не достигли ниббаны, то вы переродитесь в брахмалоке. Скажем, вы достигли четвёртой джханы. В брахмалоке есть два мира. Нижний называется Миром Великой Награды. Он существует 500 маха каппа. Сюда идут анагамины. Но ещё здесь есть Мир Бессознательных Существ. У вас нет ума, лишь тело. Вы подобны статуе. И это длится тоже 500 маха каппа. Маха каппа – это очень долго. В любом случае, когда вы умираете, вы перерождаетесь в одном из этих миров, и это – дэвалоки. Но рано или поздно вы умираете и в этих реальностях, и тогда вас опять ждёт перерождение – в виде человека, или в адском мире, или в виде животного.

Это то, что называется колесом самсары. Вы крутитесь в этом колесе. И пребывание в этом колесе… мы в находимся в нём уже очень долго. Мы уже испытывали самые высокие выси и самые низкие низы, и именно это Будда пытался показать нам: что есть нечто за пределами самых высоких высей. Но вы будете способны посетить все эти разнообразные миры. Вы будете способны посетить эти два мира четвёртой джханы, миры третьей джханы, миры второй джханы, миры первой джханы. Шесть дэвалок. Адские миры, миры голодных духов, миры асуров, все эти миры. И когда вы посетите всё это с помощью своего божественного зрения и слуха, вы сможете понять, каковы причины, из-за которых мы рождаемся в том или ином мире.

«Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, я увидел, как существа покидают жизнь и перерождаются, и я различил, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями.

  1. Это было второе Знание, которое я обрёл во время второй стражи ночи. Невежество было уничтожено – знание возникло; тьма была уничтожена – свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.

Когда вы развиваете божественное зрение, вы становитесь способны видеть существ в иных реальностях, а при дальнейшем развитии – не только видеть их… всё, что вам нужно будет для этого сделать, – это направить свой ум, когда вы хотите увидеть, что делает ваш муж. Вы направляете свой ум к мужу, и с помощью этого божественного глаза вы оказываетесь способны сделать это. А с развитием божественного слуха вы можете слышать, о чём он говорит.

Но когда ваше божественное зрение и слух разовьются, вы, возможно, повстречаете весьма пугающие вещи. Именно поэтому нужно сначала достигнуть четвёртой джханы, потому что в этом случае мы имеем достаточно равностности, невозмутимости и увиденное уже не сможет затронуть нас. Когда вы начинаете развивать свой ум и работать над тем, чтобы входить в джханы и выходить из них, даже если случится что-то пугающее, вы просто входите в четвёртую джхану, где нет страха, где лишь равностность, и затем вы поймёте, что делать в нужное время. Проблема в том, чтобы сохранять четвёртую джхану постоянно. Это требует времени. Но то, что мы здесь пытаемся вам показать, – это что ваша повседневная деятельность является частью практики, так что вы сможете развить свою способность сохранять практику независимо от того, что происходит вокруг. Тогда страх и ужас перестанут приходить и вы больше не будете выходить из равновесия.

Видите ли, по сути он здесь говорит о том, чтобы мы сохраняли безупречность в следовании заповедей. Тогда, уйдя в лес, мы не будем столь напуганы; тем не менее останется что-то, что может вас застать врасплох. Но когда вы начинаете развивать джханы и свою способность пребывать в джхане и одновременно заниматься делами, страх никогда больше не нарушит ваше равновесие. Вы будете видеть всё как есть. «А, это всего лишь то-то». Вы сможете легко применить к этому 6Р.

Так вот, 6Р – это невероятно полезная вещь! В конце концов ваш ум… у меня были ученики, которые звонили мне и говорили: «Мне кажется, я скоро умру! Мне страшно! Мой ум говорит мне, что я скоро умру!» И в таких случаях я начинаю смеяться, потому что на самом деле происходит всего лишь то, что ваш ум понимает наконец, что нет никакого «я». И когда вы действительно понимаете это, ваш ум говорит: «Если я не могу это контролировать, то лучше я умру!» (смеётся) Вот что случается. Но если вы укрепились в равностности, то, когда доходите до этой стадии, вы сохраняете равностность и говорите: «А, не важно».

Пока мы с вами находимся здесь, три или четыре человека позвонили мне, чтобы рассказать о  своей медитации и о том, как они боятся, что скоро умрут. И это для меня является сигналом, что медитация идёт хорошо. Вот и всё. Больше здесь не о чем беспокоиться. Я уже через это проходил, был там, знаю. (смеётся)

  1. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о прекращении помрачений.

Я прямо познал, как оно есть: «Вот страдание». Я прямо познал, как оно есть: «Вот возникновение страдания». Я прямо познал, как оно есть: «Вот прекращение страдания». Я прямо познал, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению страдания».

Я прямо познал, как оно есть: «Вот помрачения». Я прямо познал, как оно есть: «Вот возникновение помрачений». Я прямо познал, как оно есть: «Вот прекращение помрачений». Я прямо познал, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению помрачений».

В этом отрывке видно, что он увидел зависимое возникновение через призму Четырёх Благородных Истин.

  1. Когда я познал и увидел всё это таким образом, мой ум освободился от помрачения существования, от помрачения неведения. Когда я освободился, ко мне пришло знание: «Это освобождено». Я прямо познал: «Рождение уничтожено, цель чистой жизни достигнута, должное выполнено. И больше не произойдёт вхождения в какое бы то ни было состояние существования».
  2. Это было третье Знание, которое я обрёл во время третьей стражи ночи. Невежество было уничтожено – знание возникло; тьма была уничтожена – свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.
  3. Теперь, брамин, если мысль посетит тебя: «Возможно, отшельник Готама и сегодня не свободен от влечения, не свободен от неприятия, не свободен от заблуждения, вот почему он предпочитает жить в удалённых лесах и диких обителях» – не думай так. Я вижу два преимущества в том, что я пребываю в лесной обители: я вижу здесь приятное место для пребывания и я чувствую сострадание к будущим поколениям [и показываю им пример пути освобождения]».

Здесь он говорит, что вошёл во все джханы и далее вошёл в первую арупа-джхану, Бесконечное Пространство.

  1. — Поистине, Господин Готама обладает состраданием к будущим поколениям потому, что он является Тем, Кто Свершил, Полностью Просветлённым. Превосходно, Господин Готама! Превосходно! Господин Готама сделал Дхамму всесторонне ясной, как если бы он поставил на место то, что было обронено, раскрыл сокрытое, вывел на путь заблудившегося или зажёг светильник во тьме, дабы зрячие могли видеть формы. Я прибегаю для прибежища к Господину Готаме, а также к его Дхамме и Сангхе монахов. С этого дня пусть же Господин Готама запомнит меня как последователя-мирянина, который обратился к нему за прибежищем.

Четвёртая джхана – это ваша защита. Это ваша защита от страха и ужаса, так что вы можете видеть прошлые жизни с уравновешенным умом.

Любой, кто входит в свои прошлые жизни без четвёртой джханы, может испытать весьма пугающие переживания, и из-за этого всё может получиться не самым лучшим образом.

Нужно соблюдать осторожность, потому что это может настолько сводить с ума, что бывали случаи (я слышал), что люди кончали с собой из-за этого. Они пытались избавиться от того, что увидели. Они не обладали устойчивой равностностью. Поэтому нужно быть осторожным.

Если вы собираетесь обучать других людей вхождению в другие жизни, а они не достигли четвёртой джханы, то вы должны пребывать в четвёртой джхане всё время, пока вы с этим человеком. Ваше равновесие поможет ему сохранять спокойствие.

Pin It on Pinterest

X
Поделиться