Маджхима Никая 39
Маха-Ассапура Сутта
Большая лекция в Ассапуре

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Ангов, в городе Ангов под названием Ассапура. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»

«Да, Учитель!» — ответили они. Благословенный сказал следующее:

2. «»Духовные странники, духовные странники» — вот как, монахи, люди воспринимают вас. И когда вас спрашивают: «Кто вы?», вы утверждаете, что вы духовные странники. Поскольку так вы обозначаетесь и так о себе заявляете, то вот как вам следует тренироваться: «Наши дела и наша практика будут соответствовать званию духовного странника, будут соответствовать званию брамина, будут соответствовать тому именованию, что нам дают, будут соответствовать тому именованию, которое мы даём сами себе. Так чтобы миряне, дающие нам одежды, еду, жилища, лекарства, получили от этого великий плод и благо, и так чтобы наш уход в бездомную жизнь не был бы тщетным, но был бы плодотворным и мог бы воодушевить других людей».

ПОВЕДЕНИЕ И ОБРАЗ ЖИЗНИ

3. И какие дела и практика, монахи, соответствуют званию духовного странника, соответствуют званию брамина? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Мы будем обладать чувством стыда и боязнью совершить проступок».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

4. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Наше телесное поведение будет чистым, ясным и открытым, безупречным и сдержанным, и мы не станем восхвалять себя и унижать других из-за этого чистого физического поведения поведения».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, и наше телесное поведение было очищено. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

5. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Наше словесное поведение будет чистым, ясным и открытым, безупречным и сдержанным, и мы не станем восхвалять себя и унижать других из-за этого чистого словесного поведения поведения».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, и наше словесное поведение было очищено. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

6. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Наше умственное поведение будет чистым, ясным и открытым, безупречным и сдержанным, и мы не станем восхвалять себя и унижать других из-за этого чистого умственного поведения».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, наше словесное поведение было очищено, и наше умственное поведение было очищено. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

СДЕРЖАННОСТЬ ОРГАНОВ ЧУВСТВ

7. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Мы будем охранять двери наших органов чувств. Увидев глазом форму, мы не будем цепляться за её особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем зрительную способность неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять зрительную способность, мы будем сдерживать зрительную способность.

Услышав ухом звук, мы не будем цепляться за его особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем способность слышать неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять способность слышать, мы будем сдерживать способность слышать.

Почувствовав носом запах, мы не будем цепляться за его особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем обонятельную способность неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять обонятельную способность, мы будем сдерживать обонятельную способность.

Различив языком вкус, мы не будем цепляться за его особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем вкусовую способность неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять вкусовую способность, мы будем сдерживать вкусовую способность.

Почувствовав телом телесное ощущение, мы не будем цепляться за его особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем способность к телесным ощущениям неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять способность к телесным ощущениям, мы будем сдерживать способность способность к телесным ощущениям.

Восприняв умом умственный объект, мы не будем цепляться за его особенности и детали. Поскольку, если мы оставляем способность к умозрению неохраняемой, неблаготворные нездоровые состояния алчности и сожаления могут овладеть нами, мы будем практиковать сдержанность в отношении этого, мы будем охранять способность к умозрению, мы будем сдерживать способность к умозрению.

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, наше словесное поведение было очищено, наше умственное поведение было очищено, и мы охраняем свои органы чувств. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

УМЕРЕННОСТЬ В ЕДЕ

8. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Мы будем умеренны в пище. Руководствуясь мудростью, мы будем употреблять пищу, собранную с подаяний, не ради развлечения, не ради наслаждения, не ради силы и привлекательности, а просто для поддержания этого тела, чтобы устранить дискомфорт, и для поддержания святой жизни, осознавая: «Так я устраняю имеющийся дискомфорт и не создаю новый. Я принимаю эту пищу, чтобы быть здоровым, не преступая предписания, для устранения дискомфорта».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, наше словесное поведение было очищено, наше умственное поведение было очищено, мы охраняем свои органы чувств, и мы сохраняем умеренность в еде. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

БОДРСТВОВАНИЕ

9. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Мы будем преданы бодрствованию. Днём во время хождения вперёд и назад мы будем очищать свой ум от тех состояний, что создают препятствия. В первую стражу ночи во время хождения вперёд и назад, а также во время сидения мы будем очищать свой ум от тех состояний, что создают препятствия. В срединную стражу ночи мы будем ложиться на правый бок в позе льва, положив одну ступню на другую, осознанные и полностью внимательные, предварительно сделав в уме отметку, когда следует вставать. После подъёма, в третью стражу ночи, по мере хождения вперёд и назад, а также во время сидения мы будем очищать свой ум от тех состояний, что создают препятствия».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, наше словесное поведение было очищено, наше умственное поведение было очищено, мы охраняем свои органы чувств, мы сохраняем умеренность в еде, и мы преданы бодрствованию. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

ОСОЗНАННОСТЬ И ПОЛНАЯ ВНИМАТЕЛЬНОСТЬ

10. И что ещё нужно сделать? Монахи, вот как вы должны упражняться: «Мы будем пребывать в осознанности и полной внимательности. Мы будем действовать с полной внимательностью, когда идём вперёд и возвращаемся; мы будем действовать с полной внимательностью, когда смотрим вперёд и смотрим в сторону; мы будем действовать с полной внимательностью, когда сгибаем и разгибаем конечности; мы будем действовать с полной внимательностью, когда несём одежду, накидку и чашу; мы будем действовать с полной внимательностью, когда едим, пьём, жуём, пробуем на вкус; мы будем действовать с полной внимательностью, когда мочимся и испражняемся; мы будем действовать с полной внимательностью, когда идём, стоим, сидим, засыпаем, просыпаемся, разговариваем и молчим».

Но тогда, монахи, вы можете подумать так: «Мы обладаем чувством стыда и боязнью совершить проступок, наше телесное поведение было очищено, наше словесное поведение было очищено, наше умственное поведение было очищено, мы охраняем свои органы чувств, мы сохраняем умеренность в еде, мы преданы бодрствованию и обладаем осознанностью и полной внимательностью. Этого достаточно, это было выполнено, цель духовного странничества достигнута, нам нечего больше делать», — и будете отдыхать, довольные этим. Монахи, я говорю вам, заявляю вам: вам, то есть тем, кто ищет звания духовного странника, не следует останавливаться, не достигнув цели духовного странничества, когда всё ещё есть то, что нужно сделать.

ОСТАВЛЕНИЕ ПОМЕХ

11. И что ещё нужно сделать? Вот, монахи, монах удаляется в уединённое обиталище: в лесу, у подножья дерева, на горе, в узкой горной долине, в пещере на склоне холма, на кладбище, в лесной роще, на открытом пространстве, у стога соломы.

12. Вернувшись из похода за подаяниями, после принятия пищи он садится со скрещенными ногами, выпрямив тело и установив осознанность перед собой.

Оставив жажду к миру, он пребывает с умом, свободным от влечения; он очищает свой ум от влечения. Оставив недоброжелательность и злость, он пребывает с умом, свободным от недоброжелательности, сострадательный во благо всем живым существам; он очищает свой ум от недоброжелательности и злости. Оставив лень и апатию, он пребывает с умом, свободным от лени и апатии, — осознанный, бдительный, воспринимая свет; он очищает свой ум от лени и апатии. Оставив неугомонность и сожаление, он пребывает без взволнованности, с внутренне умиротворённым умом; он очищает свой ум от неугомонности и сожаления. Отбросив сомнение, он пребывает, выйдя за пределы сомнения, не имея неясностей в отношении благих состояний; он очищает свой ум от сомнения.

13. Монахи, представьте, как если бы человек взял заём и предпринял некое дело и его дело пошло бы на лад, так что он мог бы выплатить все деньги и у него осталось бы достаточно ещё, чтобы содержать жену. И тогда, осознав это, он был бы довольным и полным радости.

Или представьте, как если бы человек был нездоров, страдал и серьёзно болел. Он бы не мог усваивать пищу, у его тела не было бы силы. Но позже он бы выздоровел от болезни, пища начала бы усваиваться и его тело восстановило бы силу. И тогда, осознав это, он был бы довольным и полным радости.

Или представьте, как если бы человека бросили в тюрьму, но позже он бы вышел на волю, оказался бы в безопасности и сохранности, не потеряв своего имущества. И тогда, осознав это, он был бы довольным и полным радости.

Или представьте, как если бы человек был рабом, чья жизнь зависела бы от других. Он не мог бы идти туда, куда пожелает. Но позже он бы освободился от рабства, стал бы зависеть только от себя и ни от кого больше и мог бы идти туда, куда пожелает. И тогда, осознав это, он был бы довольным и полным радости.

Или представьте, как если бы человек с богатством и имуществом поехал по дороге, ведущей сквозь дикую пустыню, но потом он бы пересёк пустыню, оказался бы в безопасности и сохранности, не потеряв своего имущества. И тогда, осознав это, он был бы довольным и полным радости.

Точно так же, монахи, когда эти пять помех не отброшены в нём, монах видит их соответствующим образом как долг, болезнь, тюрьму, рабство, дорогу через пустыню. Но когда эти пять помех были отброшены в нём, он видит это как свободу от долга, здоровье, освобождение из тюрьмы, освобождение от рабства, безопасную местность.

ЧЕТЫРЕ ДЖХАНЫ

14. Отбросив эти пять помех, изъянов ума, которые ослабляют мудрость, будучи в достаточной степени отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от нездоровых состояний ума, монах входит в первую джхану и пребывает в ней, что сопровождается думанием об объекте медитации и удержанием внимания на нём, а также радостью и довольством, которые возникли из-за этой отстранённости.

Он позволяет радости и довольству, что возникли из-за этой отстранённости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и довольством, что возникли из-за этой отстранённости.

Подобно тому как умелый банщик или ученик банщика насыпал бы мыльный порошок в железный таз и, постепенно опрыскивая его водой, замешивал бы его, пока влага не пропитала бы этот ком мыльного порошка, не промочила бы его внутри и снаружи, но всё же за пределы его не вытекала, — точно так же монах позволяет радости и довольству, что возникли из-за этой отстранённости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и довольством, что возникли из-за этой отстранённости.

15. Далее, монахи, с угасанием думания об объекте медитации и удержания внимания на нём монах входит во вторую джхану и пребывает в ней, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, отсутствуют думание и удержание, но есть радость и довольство, которые возникли посредством собранности ума.

Он позволяет радости и довольству, что возникли посредством собранности ума, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и довольством, что возникли посредством собранности ума.

Подобно тому как озеро, чьи воды били бы ключами на дне, не имея притока извне ни в виде ручьёв, ни в виде дождя, постепенно бы наполнялось прохладной водой и она бы пропитывала, накрывала, наполняла, пронизывала озеро так, что во всём озере не осталось бы ни одной части, которая бы не была пронизана прохладной водой, — точно так же монах позволяет радости и довольству, что возникли посредством собранности ума, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана радостью и довольством, что возникли посредством собранности ума.

16. Далее, монахи, с угасанием также и радости монах пребывает в покое, осознанным, полностью бодрствующим, всё ещё чувствуя телесное довольство. Он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: «Он спокоен, осознан, пребывает в довольстве».

Он позволяет довольству, свободному от радости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана довольством, свободным от радости.

Подобно тому как в озере с голубыми, или с красными, или с белыми лотосами некоторые лотосы, которые родились и выросли в воде, расцветают, будучи погружёнными в воду, так и не взойдя над поверхностью воды, а прохладные воды промачивают, пропитывают, заполняют, распространяются от их кончиков до их корней, — точно так же монах позволяет довольству, свободному от радости, пропитать, накрыть, наполнить, пронизать это тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана довольством, свободным от радости.

17. Далее, с оставлением удовольствия и боли и с предыдущим угасанием радости и сожаления монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью, достигнутой благодаря спокойствию.

Он сидит, пропитывая это тело чистым, ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым и ярким умом.

Подобно сидящему человеку, укрытому с ног до головы белой тканью так, что не было бы ни одной части его тела, не укрытой белой тканью, — точно так же монах сидит, пропитывая это тело чистым, ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым, ярким умом.

ТРИ ЗНАНИЯ

18. Когда его собранный ум таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, монах направляет его на знание о воспоминании своих прошлых жизней. Он вспоминает множество своих прошлых жизней — одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник тут». Так он вспоминает множество своих жизней во всех их аспектах и деталях.

Подобно тому как человек мог бы отправиться из своей собственной деревни в другую деревню, а затем опять обратно в свою собственную деревню и мог бы подумать: «Я отправился из своей собственной деревни в ту деревню, и там я стоял так-то, сидел так-то, говорил так-то, молчал так-то; и из той деревни я вернулся опять обратно в свою собственную деревню», — точно так же монах вспоминает множество своих прошлых жизней — одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это пребывание, я возник тут». Так он вспоминает множество своих жизней во всех их аспектах и деталях.

19. Когда его собранный ум таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, монах направляет его на знание о перерождении существ. Посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями: «Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли Благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли Благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, монах видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями.

Подобно тому как если бы было два дома с дверьми и человек с хорошим зрением, стоя между ними, видел бы, как люди входят в дома и выходят, скитаются туда и сюда, точно так же посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, он видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями: «Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, монах видит, как существа покидают жизнь и перерождаются, и различает, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями.

20. Когда его собранный ум таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, покорен, устойчив и погружён в неколебимость, монах направляет его на знание о прекращении помрачений.

Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот страдание». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению страдания».

Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот помрачения». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению помрачений».

Когда монах познал и увидел всё это таким образом, его ум освобождается от помрачения вовлечённости и от помрачения неведения. Когда он освобождается, к нему приходит знание: «Освобождение достигнуто». Он прямо познаёт: «Рождение уничтожено, цель чистой жизни достигнута, должное выполнено. И больше не произойдёт вхождения в какое бы то ни было состояние вовлечённости».

В точности подобно тому, как если бы озеро в горной впадине было бы чистым, спокойным, прозрачным и человек с хорошим зрением, стоя на берегу, мог бы видеть ракушки, гравий и гальку, проплывающие и отдыхающие стаи рыб и мог бы подумать: «Вот есть это озеро — чистое, спокойное, прозрачное. И вот здесь есть эти ракушки, гравий, галька, а также эти проплывающие и отдыхающие стаи рыб», — точно так же монах познаёт, как оно есть: «Вот страдание». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение страдания». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению страдания».

Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот помрачения». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот возникновение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот прекращение помрачений». Он прямо познаёт, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению помрачений».

Когда монах познал и увидел всё это таким образом, его ум освобождается от помрачения вовлечённости и от помрачения неведения. Когда он освобождается, к нему приходит знание: «Освобождение достигнуто». Он прямо познаёт: «Рождение уничтожено, цель чистой жизни достигнута, должное выполнено. И больше не произойдёт вхождения в какое бы то ни было состояние вовлечённости».

АРАХАНТ

21. Монахи, такой монах зовётся духовным странником, брамином, тем, кто совершил омовение, тем, кто достиг знания, святым учёным, Благородным, арахантом.

22. И каким образом такой монах является духовным странником? Он успокоил неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти. Вот каким образом такой монах является духовным странником.

23. И каким образом такой монах является брамином? Он выдворил неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти. Вот каким образом такой монах является брамином.

24. И каким образом такой монах является тем, кто совершил омовение? Он смыл неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти. Вот каким образом такой монах является тем, кто совершил омовение.

25. И каким образом такой монах является тем, кто достиг знания? Он познал неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти. Вот каким образом такой монах является тем, кто достиг знания.

26. И каким образом такой монах является святым учёным? Неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти, изошли из него. Вот каким образом такой монах является святым учёным.

27. И каким образом такой монах является Благородным? Неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти, утекли от него. Вот каким образом такой монах является Благородным.

28. И каким образом такой монах является арахантом? Неблаготворные нездоровые состояния, которые загрязняют, ведут к новой вовлечённости, создают проблемы, созревают в виде страдания, ведут к будущему рождению, старению, смерти, далеки от него. Вот каким образом такой монах является арахантом».

Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.