Маджхима Никая 32
Махагосинга Сутта
Большая лекция в Госинге

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Госинги, в Лесу Саловых Деревьев, с группой очень известных старших учеников — Достопочтенным Сарипуттой, Достопочтенным Маха Моггалланой, Достопочтенным Маха Кассапой, Достопочтенным Ануруддхой, Достопочтенным Реватой, Достопочтенным Анандой и другими очень известными старшими учениками.

2. И тогда, вечером, Достопочтенный Маха Моггаллана вышел из медитации, отправился к Достопочтенному Маха Кассапе и сказал ему: «Друг Кассапа, пойдём к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму».

«Да, друг», — ответил Достопочтенный Маха Кассапа.

И тогда Достопочтенный Маха Моггаллана, Достопочтенный Маха Кассапа и Достопочтенный Ануруддха отправились к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.

3. Достопочтенный Ананда увидел, что они направляются к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму. Тогда он подошёл к Достопочтенному Ревате и сказал ему: «Друг Ревата, те люди истины идут к Достопочтенному Сарипутте, чтобы послушать Дхамму. Пойдём тоже к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму?»

«Да, друг», — ответил Достопочтенный Ревата. И тогда Достопочтенный Ревата и Достопочтенный Ананда отправились к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.

4. Достопочтенный Сарипутта увидел Достопочтенного Ревату и Достопочтенного Ананду издали и сказал Достопочтенному Ананде: «Достопочтенный Ананда, прошу тебя, посети нас, мы приветствуем тебя, Достопочтенный Ананда, слуга Благословенного, который всегда находится рядом с Благословенным. Друг Ананда, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ананда, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Ананда ответил:]

«Вот, друг Сарипутта, монах много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны и в целом и в деталях, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь, — он много изучал такие учения, удерживал в уме, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них [внутренним] взором. И он обучает Дхамме четыре собрания ясными и связанными утверждениями и фразами ради уничтожения скрытых склонностей. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

5. После этих слов Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Ревате так: «Друг Ревата, Достопочтенный Ананда высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Ревата: друг Ревата, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ревата, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Ревата ответил:]

«Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах. Такой монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

6. После этих слов Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Ануруддхе так: «Друг Ануруддха, Достопочтенный Ревата высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Ануруддха: друг Ануруддха, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ануруддха, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Ануруддха ответил:]

«Вот, друг Сарипутта, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Подобно человеку с хорошим зрением, который поднялся в верхние покои дворца и может обозреть тысячу ободов колёс, точно так же божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

7. После этих слов Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Маха Кассапе так: «Друг Кассапа, Достопочтенный Ануруддха высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Маха Кассапа: друг Кассапа, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Кассапа, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Маха Кассапа ответил:]

«Вот, друг Сарипутта, монах сам проживает в лесу, и восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена от подаяний, и восхваляет довольствование лишь той едой, что получена от подаяний. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам использует лишь комплект из трёх одежд и восхваляет использование лишь комплекта из трёх одежд. У него у самого мало пожеланий, и он восхваляет малое количество пожеланий. Он сам довольствуется [тем, что есть,] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам пребывает в удалении от помрачений и восхваляет удаление от помрачений. Он сам сторонится общества и восхваляет избегание общества. Он сам усердный и восхваляет взращивание усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг собранности ума и восхваляет достижение собранности ума. Он сам достиг мудрости и восхваляет достижение мудрости. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

8. После этих слов Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Маха Моггаллане так: «Друг Моггаллана, Достопочтенный Маха Кассапа высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Маха Моггаллана: друг Моггаллана, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Моггаллана, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Маха Моггаллана ответил:]

«Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о высшей Дхамме, они расспрашивают друг друга, и когда одному задают вопрос, то другой отвечает без заминок, и их беседа идёт в соответствии с Дхаммой. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

9. После этих слов Достопочтенный Маха Моггаллана обратился к Достопочтенному Сарипутте: «Друг Сарипутта, мы все высказались, как мы это понимаем. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Сарипутта: друг Сарипутта, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Сарипутта, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?»

[Достопочтенный Сарипутта ответил:]

«Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Представь, как если бы у царского министра был бы полный сундук разноцветных одежд. Какие бы одежды он ни захотел надеть утром, он бы надевал их утром. Какие бы одежды он ни захотел надеть днём, он бы надевал их днём. Какие бы одежды он ни захотел надеть вечером, он бы надевал их вечером. Точно так же монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. Такой монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

10. Затем Достопочтенный Сарипутта обратился к тем достопочтенным так: «Друзья, мы все высказались исходя из собственного вдохновения. Пойдёмте к Благословенному и расскажем ему об этом. То, как Благословенный ответит, так мы это и запомним».

«Да, друг», — ответили они.

И тогда те достопочтенные отправились к Благословенному и, поклонившись ему, сели рядом. Достопочтенный Сарипутта сказал Благословенному:

11. «Учитель, Достопочтенный Ревата и Достопочтенный Ананда пришли ко мне слушать Дхамму. Я увидел их издали и сказал Достопочтенному Ананде: «Достопочтенный Ананда, прошу тебя, посети нас, мы приветствуем тебя, Достопочтенный Ананда, слуга Благословенного, который всегда находится рядом с Благословенным. Друг Ананда, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ананда, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» На этот вопрос, Учитель, Достопочтенный Ананда ответил:

«Вот, друг Сарипутта, монах много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны и в целом и в деталях, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь, — он много изучал такие учения, удерживал в уме, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них [внутренним] взором. И он обучает Дхамме четыре собрания ясными и связанными утверждениями и фразами ради уничтожения скрытых склонностей. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ананда сказал так, говоря правдиво. Ведь Ананда много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны и в целом и в деталях, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь, — он много изучал такие учения, удерживал в уме, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них [внутренним] взором. И он обучает Дхамме четыре собрания ясными и связанными утверждениями и фразами ради уничтожения скрытых склонностей».

12. [Достопочтенный Сарипутта продолжил:]

«После этих слов Учитель, я обратился к Достопочтенному Ревате так: «Друг Ревата, Достопочтенный Ананда высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Ревата: друг Ревата, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ревата, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» И Достопочтенный Ревата ответил:

«Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах. Такой монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ревата сказал так, говоря правдиво. Ведь Ревата радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах».

13. [Достопочтенный Сарипутта продолжил:]

«После этих слов Учитель, я обратился к Достопочтенному Ануруддхе так: «Друг Ануруддха, Достопочтенный Ревата высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Ануруддха: друг Ануруддха, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ануруддха, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» И Достопочтенный Ануруддха ответил:

«Вот, друг Сарипутта, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Подобно человеку с хорошим зрением, который поднялся в верхние покои дворца и может обозреть тысячу ободов колёс, точно так же божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ануруддха сказал так, говоря правдиво. Ведь божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, Ануруддха обозревает тысячу миров».

14. [Достопочтенный Сарипутта продолжил:]

«После этих слов Учитель, я обратился к Достопочтенному Маха Кассапе так: «Друг Кассапа, Достопочтенный Ануруддха высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Маха Кассапа: друг Кассапа, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Кассапа, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» И Достопочтенный Маха Кассапа ответил:

«Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу, и кто восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена от подаяний, и восхваляет довольствование лишь той едой, что получена от подаяний. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам использует лишь комплект из трёх одежд и восхваляет использование лишь комплекта из трёх одежд. У него у самого мало пожеланий, и он восхваляет малое количество пожеланий. Он сам довольствуется [тем, что есть,] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам пребывает в удалении от помрачений и восхваляет удаление от помрачений. Он сам сторонится общества и восхваляет избегание общества. Он сам усердный и восхваляет взращивание усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг собранности ума и восхваляет достижение собранности ума. Он сам достиг мудрости и восхваляет достижение мудрости. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Сарипутта. Кассапа сказал так, говоря правдиво. Ведь Кассапа сам является тем, кто проживает в лесу, и кто восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена от подаяний, и восхваляет довольствование лишь той едой, что получена от подаяний. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам использует лишь комплект из трёх одежд и восхваляет использование лишь комплекта из трёх одежд. У него у самого мало пожеланий, и он восхваляет малое количество пожеланий. Он сам довольствуется [тем, что есть,] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам пребывает в удалении от помрачений и восхваляет удаление от помрачений. Он сам сторонится общества и восхваляет избегание общества. Он сам усердный и восхваляет взращивание усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг собранности ума и восхваляет достижение собранности ума. Он сам достиг мудрости и восхваляет достижение мудрости. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения».

15. [Достопочтенный Сарипутта продолжил:]

«После этих слов Учитель, я обратился к Достопочтенному Маха Моггаллане так: «Друг Моггаллана, Достопочтенный Маха Кассапа высказался, как он это понимает. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Маха Моггаллана: друг Моггаллана, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Моггаллана, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» И Достопочтенный Маха Моггаллана ответил:

«Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о высшей Дхамме, они расспрашивают друг друга, и когда одному задают вопрос, то другой отвечает без заминок, и их беседа идёт в соответствии с Дхаммой. Такой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Сарипутта. Моггаллана сказал так, говоря правдиво. Ведь Моггаллана тот, кто беседует о Дхамме».

16. После этих слов Достопочтенный Маха Моггаллана обратился к Благословенному: «А затем, Учитель, я обратился к Достопочтенному Сарипутте так: «Друг Сарипутта, мы все высказались, как мы это понимаем. Теперь мы спрашиваем тебя, Достопочтенный Сарипутта: друг Сарипутта, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Сарипутта, мог бы осветить собой Лес Саловых Деревьев Госинги?» И Достопочтенный Сарипутта ответил:

«Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Представь, как если бы у царского министра был бы полный сундук разноцветных одежд. Какие бы одежды он ни захотел надеть утром, он бы надевал их утром. Какие бы одежды он ни захотел надеть днём, он бы надевал их днём. Какие бы одежды он ни захотел надеть вечером, он бы надевал их вечером. Точно так же монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. Такой монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги»».

[Благословенный молвил:]

«Хорошо, хорошо, Моггаллана. Сарипутта сказал так, говоря правдиво. Ведь Сарипутта владеет своим умом, не позволяет уму овладеть им. Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром. Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём. Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером».

17. После этих слов Достопочтенный Сарипутта спросил Благословенного: «Учитель, кто из нас высказался [наиболее] хорошо?»

[Благословенный молвил:]

«Вы все высказались хорошо, Сарипутта, каждый по-своему. Послушайте также и меня о том, какой монах мог бы осветить собой этот Лес Саловых Деревьев Госинги. Вот, Сарипутта, когда монах вернулся со сбора подаяний, после принятия пищи он садится, скрестив ноги, выпрямив тело, установив осознанность впереди, и настраивается: «Я не нарушу этой позы и буду сидеть до тех пор, пока мой ум не освободится от помрачений посредством нецепляния. Такой монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».

Так сказал Благословенный. Те достопочтенные были довольны и восхитились словами Благословенного.