Маджхима Никая 25
Нивапа Сутта
Приманка

1. Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в Роще Джеты, в парке Анатхапиндики. Там он обратился к монахам: «Монахи!»

«Учитель!» – ответили они. Благословенный сказал следующее:

2. «Монахи, ловец оленей не размещает приманку для оленьего стада с подобным намерением: «Пусть оленье стадо наслаждается этой приманкой, которую я разложил, и живёт долго, пребывает в благоденствии и благополучии на долгие времена». Нет, ловец оленей выставляет приманку для оленьего стада вот с каким намерением: «Оленье стадо будет пастись без осторожности, пока не наткнётся на приманку, которую я разложил посреди прямо на пастбище. Наткнувшись на приманку, олени станут опьянёнными. Став опьянёнными, они впадут в беспечность. Когда они станут беспечными, я смогу делать с ними, что пожелаю, благодаря этой приманке».

3. Олени первого стада паслись без осторожности и наткнулись на приманку, которую разложил ловец оленей. Наткнувшись на приманку, они стали опьянёнными. Став опьянёнными, они впали в беспечность. Когда они стали беспечны, ловец оленей поступил с ними так, как считал нужным, с помощью этой самой приманки. Вот как олени первого стада оказались во власти ловца оленей.

4. Олени второго стада подумали: «Олени того первого стада, действуя неосторожно, оказались во власти ловца оленей. Что, если все мы будем держаться в стороне от этой приманки? Что, если, держась в стороне от этого губительного наслаждения, мы уйдём в дикие леса и будем жить там?» И так они и поступили. Но в последний месяц жаркого сезона, когда кончилась трава и вода, их тела стали неимоверно истощены. Из-за этого они утратили свою силу и подвижность. Утратив свою силу и подвижность, они вернулись к этой самой приманке, которую разложил ловец оленей. Они стали пастись, забыв об осторожности, и наткнулись на приманку, которую разложил ловец оленей. Наткнувшись на приманку, они стали опьянёнными. Став опьянёнными, они впали в беспечность. Когда они стали беспечны, ловец оленей поступил с ними так, как считал нужным, с помощью этой самой приманки. Вот как олени второго стада тоже оказались во власти ловца оленей.

5. Олени третьего стада подумали: «Олени того первого стада, действуя неосторожно, оказались во власти ловца оленей. Олени того второго стада, размышляя о том, как олени первого стада потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью ушли в дикие леса, но тоже оказались во власти ловца оленей. Что, если мы будем обитать на пастбище рядом с приманкой ловца оленей? Мы будем спокойно пастись, но не будем трогать саму приманку, которую разложил ловец оленей. Сделав так, мы не станем опьянёнными. Не будучи опьянёнными, мы не впадём в беспечность. Если же мы не будем беспечными, ловец оленей не сможет поступить с нами так, как считает нужным, с помощью этой самой приманки». И так они и поступили.

Но тогда ловец оленей и его помощники подумали: «Эти олени в третьем стаде хитры и коварны, точно они – магические существа. Они пасутся на нашей территории, притом мы не знаем, когда они приходят и уходят. Что, если мы разгородим нашу территорию плетёными изгородями [так, чтобы эти олени ходили только там, где мы хотим]? Быть может, тогда мы сможем выследить пути и место обитания этих оленей третьего стада». Сделав так, они увидели пути и место обитания этих оленей третьего стада. Вот как олени третьего стада тоже оказались во власти ловца оленей.

6. Олени четвёртого стада подумали: «Олени того первого стада, действуя неосторожно, оказались во власти ловца оленей. Олени того второго стада, размышляя о том, как олени первого стада потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью ушли в дикие леса, но тоже оказались во власти ловца оленей. Олени того третьего стада, подумав о том, как олени первого стада и олени второго стада потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью стали обитать на пастбище рядом с приманкой ловца оленей, но также потерпели неудачу и оказались во власти ловца оленей. Что, если мы сделаем своим обиталищем пастбище, до которого ловец оленей и его помощники не смогут добраться? И тогда, сделав так, мы будем спокойно пастись, не натыкаясь на приманку, которую разложил ловец оленей. Сделав так, мы не станем опьянёнными. Не став опьянёнными, мы не впадём в беспечность. Если же мы не беспечны, ловец оленей не поступит с нами так, как считает нужным, с помощью этой самой приманки». И так они и поступили.

Но тогда ловец оленей и его помощники подумали: «Эти олени четвёртого стада хитры и коварны, точно они – магические существа. Они пасутся на нашей территории, притом мы не знаем, когда они приходят и уходят. Что, если мы разгородим нашу территорию плетёными изгородями [так, чтобы эти олени ходили только там, где мы хотим]? Быть может, тогда мы сможем выследить пути и место обитания этих оленей четвёртого стада». Они сделали так, но не увидели ни путей, ни места обитания оленей четвёртого стада. Тогда ловец оленей и его помощники подумали: «Если мы напугаем четвёртое оленье стадо, то, будучи напуганными, они напугают других, и так все оленьи стада оставят эту приманку, которую мы разложили. Что, если мы перестанем охотиться за оленями четвёртого стада?» И так они и поступили. Вот как олени четвёртого стада освободились от власти ловца оленей.

7. Монахи, я привёл вам этот пример, чтобы донести смысл. Смысл таков. Приманка – это обозначение пяти пут чувственных удовольствий. Ловец оленей – это обозначение Злого Мары. Помощники ловца оленей – это обозначение свиты Мары. Оленье стадо – это обозначение отшельников и браминов.

8. Отшельники и брамины первого вида паслись без осторожности, наткнувшись на приманку материальных вещей мира, которую разложил Мара. Сделав так, они стали опьянёнными. Став опьянёнными, они впали в беспечность. Когда они стали беспечны, Мара поступил с ними так, как считал нужным, с помощью этой самой приманки материальных вещей мира. Вот как отшельники и брамины первого вида оказываются во власти Мары. Такие отшельники и брамины, я говорю вам, подобны тем оленям из первого стада.

9. Отшельники и брамины второго вида подумали: «Те отшельники и брамины первого вида, действуя неосторожно, оказались во власти Мары. Что, если все мы будем держаться в стороне от этой приманки материальных вещей мира? Что, если, держась в стороне от этого губительного наслаждения, мы уйдём в дикие леса и будем жить там?» И так они и поступили. Это те отшельники и брамины, кто ест только зелень, или просо, или дикий рис, или обрезки шкуры, или мох, или рисовые отруби, или рисовый отвар, или кунжутную муку, или траву, или коровий навоз. Или те, кто живёт на лесных кореньях и фруктах или кормится лишь упавшими фруктами.

Но в последний месяц жаркого сезона, когда израсходовалась трава и вода, их тела стали неимоверно истощены. Из-за этого они утратили свою силу и подвижность. Когда они утратили свою силу и подвижность, они утратили способность входить в высокие состояния освобождённого ума. С утратой способности входить в высокие состояния освобождённого ума они вернулись к этой самой приманке, которую разложил Мара, к материальным вещам мира. Они стали пастись без осторожности, наткнувшись и на приманку. Наткнувшись на приманку, они стали опьянёнными. Став опьянёнными, они впали в беспечность. Когда они стали беспечными, Мара поступил с ними так, как считал нужным, с помощью этой самой приманки материальных вещей мира. Вот как отшельники и брамины второго вида тоже оказываются во власти Мары. Такие отшельники и брамины, я говорю вам, подобны тем оленям из второго стада.

10. Отшельники и брамины третьего вида подумали: «Те отшельники и брамины первого вида, действуя неосторожно, оказались во власти Мары. Те отшельники и брамины второго вида, подумав о том, как отшельники и брамины первого вида потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью ушли в дикие леса, но тоже оказались во власти Мары. Что, если мы будем обитать на пастбище рядом с приманкой материальных вещей, которую разложил Мара? Мы будем спокойно пастись, но не будем трогать саму приманку материальных вещей, которую разложил Мара. Сделав так, мы не станем опьянёнными. Не будучи опьянёнными, мы не впадём в беспечность. Если же мы не будем беспечными, Мара не сможет поступить с нами так, как считает нужным, с помощью этой самой приманки материальных вещей». И так они и поступили.

Но тогда они пришли к тому, что стали придерживаться таких воззрений, как:

• «Мир вечен» или
• «Мир не вечен» или
• «Мир ограничен» или
• «Мир безграничен» или
• «Душа и тело – это одно» или
• «Душа суть одно, а тело суть иное» или
• «Татхагата существует после смерти» или
• «Татхагата не существует после смерти» или
• «Татхагата и существует после смерти и не существует после смерти» или
• «Татхагата ни существует после смерти, ни не существует после смерти».

Вот как отшельники и брамины третьего вида тоже оказываются во власти Мары. Такие отшельники и брамины, я говорю вам, подобны тем оленям из третьего стада.

11. Отшельники и брамины четвёртого вида подумали: «Те отшельники и брамины первого вида, действуя неосторожно, оказались во власти Мары. Те отшельники и брамины второго вида, подумав о том, как отшельники и брамины первого вида потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью ушли в дикие леса, но тоже оказались во власти Мары. Те отшельники и брамины третьего вида, подумав о том, как отшельники и брамины первого вида и отшельники и брамины второго вида потерпели неудачу, составили план действий и согласно ему с осторожностью стали обитать на пастбище рядом с приманкой материальных вещей мира, которую разложил Мара, но также потерпели неудачу и оказались во власти Мары. Что, если мы сделаем своим обиталищем место, до которого Мара и его свита не смогут добраться? И тогда, сделав так, мы будем спокойно пастись, не натыкаясь на приманку, которую разложил Мара. Сделав так, мы не станем опьянёнными. Не став опьянёнными, мы не впадём в беспечность. Если же мы не беспечны, Мара не поступит с нами так, как считает нужным, с помощью этой самой приманки материальных вещей мира». И так они и поступили. Вот как отшельники и брамины четвёртого вида освобождаются от власти Мары. Такие отшельники и брамины, я говорю вам, подобны тем оленям четвёртого стада.

12. И куда не может добраться Мара и его свита?

Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от нездоровых состояний ума, монах входит в первую джхану и пребывает в ней, которая сопровождается думанием об объекте медитации и вглядыванием в него, с радостью и удовольствием, которые возникли из-за этой отстранённости. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

13. Далее, с угасанием думания об объекте медитации и вглядывания в него монах входит во вторую джхану и пребывает в ней, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет думания и вглядывания, но есть радость и удовольствие, которые возникли посредством сосредоточения. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

14. Далее, с угасанием радости некий монах пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным и ощущает удовольствие в теле. Он входит в третью джхану и пребывает в ней, о которой Благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, пребывает в удовольствии». О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

15. Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит в четвёртую джхану и пребывает в ней, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за равностности. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

16. Далее, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, воспринимая: «пространство безгранично», монах входит в место безграничного пространства и пребывает в нём. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

17. Далее, с полным преодолением места безграничного пространства, воспринимая: «сознание безгранично», монах входит в место безграничного сознания и пребывает в нём. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

18. Далее, с полным преодолением места безграничного сознания, воспринимая: «здесь ничего нет», некий монах входит в место отсутствия всего и пребывает в нём. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

19. Далее, с полным преодолением места отсутствия всего монах входит в место ни-восприятия-ни-невосприятия и пребывает в нём. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть.

20. Далее, с полным преодолением места ни-восприятия-ни-невосприятия монах входит в прекращение восприятие и чувствование и пребывает в нём. О таком монахе говорится, что он ослепил Мару, стал невидимым для Зла, лишив глаза Мары возможности видеть, вышел за пределы привязанности к миру.

Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.

Pin It on Pinterest

X
Поделиться