Маджхима Никая 22
Алагаддупама Сутта
Сравнение со змеёй

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И в то время у монаха Ариттхи, бывшего охотника на грифов, появилась такая пагубная точка зрения: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, то, что Благословенный называл препятствиями, не может  помешать тому, кто этому предаётся».

3. И тогда несколько монахов услышали об этом и отправились к монаху Ариттхе, спросив его: «Друг Ариттха, правда ли, что такое пагубное воззрение возникло в тебе?»

«Именно так, друзья. Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, то, что Благословенный называл препятствиями, не может  помешать тому, кто этому предаётся».

Тогда те монахи, желая искоренить в монахе Ариттхе, бывшем охотнике на грифов, эту пагубную точку зрения, стали задавать ему различные вопросы и порицать его: «Не говори так, друг Ариттха. Не искажай смысла, сказанного Благословенным, поскольку это нехорошо – искажать смысл сказанного им. Благословенный не мог сказать чего-либо подобного. Ведь во многих лекциях, друг, Благословенный объяснял, что помехи действительно мешают и что они действительно мешают тому, кто им предаётся. Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со скелетом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с куском мяса Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с травяным факелом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с ямой, полной пылающих углей, Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со сном Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с долгом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с плодами дерева Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с топором мясника и колодой для рубки мяса Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с мечами и копьями Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со змеиной головой Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность». И тем не менее, хотя монахи задавали ему различные вопросы и порицали его, монах Ариттха, бывший охотник на грифов, упрямо продолжал придерживаться своей пагубной точки зрения и настаивать на ней.

4. И поскольку монахи оказались неспособны искоренить в нём эту пагубную точку зрения, они отправились к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и рассказали ему о произошедшем, добавив: «Учитель, поскольку мы не смогли искоренить в монахе Ариттхе, бывшем охотнике на грифов, это пагубное воззрение, мы сообщили об этом тебе».

5. Тогда Благословенный попросил одного из монахов: «Монах, пойди и скажи монаху Ариттхе, бывшему охотнику на грифов, что Учитель зовёт его».

«Да, Учитель», – ответил монах, отправился к монаху Ариттхе, бывшему охотнику на грифов, и сказал ему: «Учитель зовёт тебя, друг Ариттха».

«Да, друг», – ответил тот и отправился к Благословенному. По прибытии он, поклонившись, сел рядом с Благословенным. Тогда Благословенный спросил его: «Правда ли, Ариттха, что такая пагубная точка зрения появилась у тебя: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, то, что Благословенный называл препятствиями, не может  помешать тому, кто этому предаётся»?

«Именно так, Учитель. Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, то, что Благословенный называл препятствиями, не может  помешать тому, кто этому предаётся».

6. «Заблудший ты человек, откуда же ты взял, что я обучал Дхамме именно так? Заблудший ты человек, разве не объяснял я во многих лекциях, что помехи действительно мешают и что они действительно мешают тому, кто им предаётся? Разве не подтверждал я, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии со скелетом, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с куском мяса, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с травяным факелом, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с ямой, полной пылающих углей, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии со сном, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с долгом, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с плодами дерева, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с топором мясника и колодой для рубки мяса, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии с мечами и копьями, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Разве не подтверждал я с помощью аналогии со змеиной головой, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность? Но ты, заблудший человек, из-за своего неправильного понимания исказил смысл сказанного нами, причинил вред самому себе и накопил много неблагих деяний, что приведёт тебя к длительному вреду и страданию».

7. Затем Благословенный сказал монахам: «Как вы думаете, монахи, есть ли в том, что говорит этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, хотя бы искра понимания этой Дхаммы и Винаи?»

«Возможно ли это, Учитель? Конечно нет, Учитель».

Когда так было сказано, монах Ариттха, бывший охотник на грифов, замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не мог что-либо ответить.

И когда Благословенный, увидев, что монах Ариттха, бывший охотник на грифов, замолк, смутился, сидит с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не может что-либо ответить, он обратился к нему: «Заблудший ты человек, тебя запомнят из-за твоей пагубной точки зрения. А теперь я расспрошу монахов на эту тему».

8. Тогда Благословенный обратился к монахам: «Монахи, понимаете ли вы Дхамму, которой я научил, точно так же, как и этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, когда он искажает сказанное нами своим неправильным пониманием Дхаммы, вредя себе, накапливая много неблагих деяний?»

«Нет, Учитель. Ведь во многих лекциях Благословенный объяснял, что помехи действительно мешают и что они действительно мешают тому, кто им предаётся. Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со скелетом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с куском мяса Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с травяным факелом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с ямой, полной пылающих углей, Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со сном Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с долгом Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с плодами дерева Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с топором мясника и колодой для рубки мяса Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с мечами и копьями Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со змеиной головой Благословенный подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность».

«Хорошо, монахи, что вы так понимаете Дхамму, которой я научил. Во многих лекциях я объяснял, что помехи действительно мешают и что они действительно мешают тому, кто им предаётся. Я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со скелетом я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с куском мяса я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с травяным факелом я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с ямой, полной пылающих углей, я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со сном я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с долгом я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с плодами дерева я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с топором мясника и колодой для рубки мяса я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии с мечами и копьями я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность. С помощью аналогии со змеиной головой я подтверждал, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния и что они несут великую опасность.

Но этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, искажает сказанное нами своим неправильным пониманием Дхаммы, вредя себе, накапливая много неблагих деяний, что причинит этому заблудшему человеку длительный вред и страдание.

9. Монахи, не может быть такого, чтобы кто-либо мог потакать чувственным удовольствиям, не имея при этом чувственной страсти, не имея восприятий, связанных с чувственным желанием, не имея мыслей, связанных с чувственным желанием.

АНАЛОГИЯ СО ЗМЕЁЙ

10. Монахи, бывает так, что некие заблудшие люди изучают Дхамму: беседы, повествования в стихе и прозе, объяснения, строфы, изречения, высказывания, истории рождения, удивительные случаи, вопросы и ответы. Изучив Дхамму, они не стараются выяснить смысл этих учений своей мудростью. Не выяснив смысла этих учений своей мудростью, они не принимают их в результате обдумывания. Вместо этого они изучают Дхамму лишь для того, чтобы критиковать других и выигрывать в спорах, не достигая того блага, ради которого они учили Дхамму. Эти учения, будучи неправильно ими поняты, причиняют им вред и страдание на долгие времена. Почему так? Потому что эти заблудшие люди неправильно ухватили суть этих учений.

Представьте, как если бы человеку была бы нужна змея, он искал бы змею, блуждал бы в поисках змеи. И вот он бы увидел большую змею и ухватил бы её за хвост. И змея, извернувшись, укусила бы его за ладонь, или за руку, или за иную часть тела, из-за чего он бы пережил смерть или смертельные муки. Почему так? Потому что этот человек неправильно ухватил змею.

Точно так же бывает так, что некие заблудшие люди изучают Дхамму: беседы, повествования в стихе и прозе, объяснения, строфы, изречения, высказывания, истории рождения, удивительные случаи, вопросы и ответы. Изучив Дхамму, они не стараются выяснить смысл этих учений своей мудростью. Не выяснив смысла этих учений своей мудростью, они не принимают их в результате обдумывания. Вместо этого они изучают Дхамму лишь для того, чтобы критиковать других и выигрывать в спорах, не достигая того блага, ради которого они учили Дхамму. Эти учения, будучи неправильно ими поняты, причиняют им вред и страдание на долгие времена. Почему так? Из-за того, что эти заблудшие люди неправильно ухватили суть этих учений.

11. Но бывает и так, что некие Благородные люди изучают Дхамму: беседы, повествования в стихе и прозе, объяснения, строфы, изречения, высказывания, истории рождения, удивительные случаи, вопросы и ответы. Изучив Дхамму, они стараются выяснить смысл этих учений своей мудростью. Выяснив смысл этих учений своей мудростью, они принимают их в результате обдумывания. Они не изучают Дхамму для того, чтобы критиковать других и выигрывать в спорах. И они находят то благо, ради которого они учили Дхамму. Эти учения, будучи правильно ими поняты, ведут их к надёжному благополучию и счастью. Почему так? Потому что эти Благородные люди правильно ухватили суть этих учений.

Представьте, как если бы человеку была бы нужна змея, он искал бы змею, блуждал бы в поисках змеи. И вот он бы увидел большую змею и прижал бы её к земле рогатиной. Прижав змею к земле рогатиной, он крепко ухватил бы её за шею у головы. И тогда как бы ни изворачивалась змея, обвиваясь вокруг его ладони, руки или иной части тела, это не приведёт его к смерти или смертельным мукам. Почему так? Потому что он правильно ухватил змею.

Точно так же некие Благородные люди изучают Дхамму: беседы, повествования в стихе и прозе, объяснения, строфы, изречения, высказывания, истории рождения, удивительные случаи, вопросы и ответы. Изучив Дхамму, они стараются выяснить смысл этих учений своей мудростью. Выяснив смысл этих учений своей мудростью, они принимают их в результате обдумывания. Они не изучают Дхамму для того, чтобы критиковать других и выигрывать в спорах. И они находят то благо, ради которого они учили Дхамму. Эти учения, будучи правильно ими поняты, ведут их к надёжному благополучию и счастью. Почему так? Потому что эти Благородные люди правильно ухватили суть этих учений.

12. Поэтому, монахи, когда вы понимаете смысл какого-либо моего утверждения, то так вам и следует это запомнить. Но когда вы не понимаете смысла какого-либо моего утверждения, то вы тут же должны расспросить меня или опытных монахов.

АНАЛОГИЯ С ПЛОТОМ

13. Монахи, я собираюсь показать вам, что Дхамма подобна плоту, назначение которого в том, чтобы пересечь [водную преграду], а не в том, чтобы за него держаться. Слушайте внимательно, что я буду говорить».

«Да, Учитель», – ответили монахи.

Благословенный сказал: «Представьте, как если бы человек в длительном путешествии увидел бы обширное пространство, покрытое водой. И вот предположим, что на ближнем берегу ему оставаться опасно и боязно, а противоположный берег был бы спасительным и безопасным, но не было бы ни парома, ни моста, с помощью которых он мог бы перебраться с этого берега на тот. И тогда он бы подумал: «Здесь обширное пространство, покрытое водой. На ближнем берегу оставаться опасно и боязно, а противоположный берег спасительный и безопасный, но нет ни парома, ни моста, с помощью которых я мог бы перебраться с этого берега на тот. Что, если я соберу траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, сооружу плот и при поддержке этого плота, а также работая руками и ногами, благополучно доберусь до противоположного берега?» И вот тот человек, собрав траву, хворост, ветви и листья и связав всё это вместе, соорудил плот и при поддержке этого плота, а также работая руками и ногами, благополучно добрался до противоположного берега. Перебравшись на противоположный берег, он бы подумал: «О, как полезен мне был этот плот! Именно при поддержке этого плота, работая руками и ногами, я благополучно добрался до противоположного берега. Почему бы мне не закрепить этот [плот] на спине или на голове и пойти с ним дальше?» Как вы думаете, монахи, в этом случае поступил бы этот человек так, как и следовало поступить с плотом?»

«Нет, Учитель».

«Как же тогда нужно было бы поступить этому человеку? Вот человек, добравшись до противоположного берега, подумал бы: «О, как полезен мне был этот плот! Именно при поддержке этого плота, работая руками и ногами, я благополучно добрался до противоположного берега. Пожалуй, вытащу плот на сушу или утоплю его в воде и пойду дальше». В этом случае этот человек поступил бы так, как и следовало поступить с плотом.

Так вот и Дхамма подобна плоту, назначение которого в том, чтобы пересечь [водную преграду], а не в том, чтобы за него держаться.

14. Монахи, когда вы знаете, что Дхамма подобна плоту, вы должны быть готовы оставить даже благотворные состояния, что уж говорить о состояниях злотворных».

ПОЗИЦИИ ДЛЯ ВОЗЗРЕНИЙ

15. «Монахи, есть шесть видов позиций для воззрений. Какие?

Вот необученный заурядный человек – не уважающий Благородных, не обученный их Дхамме и не практикующий её; не уважающий чистых [умом] людей, не обученный их Дхамме и не практикующий её – рассматривает материальную форму так: «Это моё, я таков, это моё «я»».

Он рассматривает чувство так: «Это моё, я таков, это моё «я»».

Он рассматривает восприятие так: «Это моё, я таков, это моё «я»».

Он рассматривает формации так: «Это моё, я таков, это моё «я»».

Он рассматривает всё, что видит, слышит, ощущает, познаёт, всё, с чем сталкивается, чего ищет, всё, чем заняты его мысли, так: «Это моё, я таков, это моё «я»».

И такое воззрение: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» — он тоже рассматривает так:  «Это моё, я таков, это моё «я»».

16. И вот обученный ученик Благородных – уважающий Благородных, обученный их Дхамме и практикующий её; уважающий чистых [умом] людей, обученный их Дхамме и практикующий её – рассматривает материальную форму так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Он рассматривает чувство так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Он рассматривает восприятие так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Он рассматривает формации так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Он рассматривает всё, что видит, слышит, ощущает, познаёт, всё, с чем сталкивается, чего ищет, всё, чем заняты его мысли, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

И такое воззрение: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» — он тоже рассматривает так:  «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

17. Поскольку он рассматривает всё это таким образом, он не беспокоится относительно того, чего нет».

БЕСПОКОЙСТВО

18. Когда Благословенный так сказал, один монах обратился к нему: «Учитель, может ли иметь место беспокойство относительно того, чего нет в наличии внешне?»

«Может, монах, – ответил Благословенный. – Вот человек думает так: «Ох, это было моим! Ох, того, что было моим, больше нет! Ох, пусть это будет моим! Ох, я не получаю этого!» Он горюет и мучается, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Таким образом, здесь имеется беспокойство относительного того, чего нет в наличии внешне».

19. «Учитель, может ли отсутствовать беспокойство относительно того, чего нет в наличии внешне?»

«Может, монах, – ответил Благословенный. – Вот человек не думает так: «Ох, это было моим! Ох, того, что было моим, больше нет! Ох, пусть это будет моим! Ох, я не получаю этого!» Он не горюет, не мучается, не рыдает, не бьёт себя в грудь и не становится обезумевшим. Таким образом, здесь нет беспокойства относительного того, чего нет в наличии внешне».

20. «Учитель, может ли иметь место беспокойство относительно того, чего нет в наличии внутренне?»

«Может, монах, – ответил Благословенный. – Бывает, когда у человека есть такое воззрение: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучает Дхамме, ведущей к уничтожению всех позиций для воззрений, убеждений, пристрастий, приверженностей, скрытых склонностей; ведущей к успокоению всех формаций; ведущей к оставлению всех цепляний; ведущей к окончанию страстного желания; ведущей к бесстрастию, к прекращению, к ниббане. И вот он думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он горюет и мучается, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Таким образом, здесь имеется беспокойство относительно того, чего нет в наличии внутренне».

21. «Учитель, может ли отсутствовать беспокойство относительно того, чего нет в наличии внутренне?»

«Может, монах, – ответил Благословенный. – Бывает, когда у человека нет такого воззрения: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучает Дхамме, ведущей к уничтожению всех позиций для воззрений, убеждений, пристрастий, приверженностей, скрытых склонностей; ведущей к успокоению всех формаций; ведущей к оставлению всех цепляний; ведущей к окончанию страстного желания; ведущей к бесстрастию, к прекращению, к ниббане. И он не думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он не горюет и не мучается, не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим. Таким образом, здесь нет беспокойства относительно того, чего нет в наличии внутренне.

НЕПОСТОЯНСТВО И ОТСУТСТВИЕ «Я»

22. Монахи, вы вполне бы могли обрести нечто постоянное, вечное, не подверженное переменам, то, что будет длиться вечность. Но видите ли вы что-либо подобное, монахи?»

«Нет, Учитель».

«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу ничего, что было бы постоянным, вечным, не подверженным переменам, ничего, что длилось бы вечность.

23. Монахи, вы вполне бы могли стать приверженцами такой доктрины «я», приверженность к которой не вела бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Но видите ли вы какую-либо подобную доктрину «я», монахи?»

«Нет, Учитель».

«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какой-либо доктрины «я», приверженность к которой не вела бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния.

24. Монахи, вы вполне бы могли найти опору в воззрении, опора на которое не вела бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Но видите ли вы какое-либо подобное воззрение, монахи?»

«Нет, Учитель».

«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какого-либо воззрения, опора на которое не вела бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния.

25. Монахи, когда есть «я», будет ли то, что принадлежит мне?»

«Да, Учитель».

«Или, монахи, когда есть то, что принадлежит «я», будет ли «моё «я»»?

«Да, Учитель».

«Монахи, а поскольку «я» или «то, что принадлежит «я»», не может быть постигнуто как истина или реальность, то не является ли тогда позиция для воззрений: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» – всецело и совершенно глупым учением?»

«Как может быть иначе, Учитель? Вне сомнений, это всецело и совершенно глупое учение».

26. «Монахи, как вы думаете, форма постоянна или непостоянна?»

«Непостоянна, Учитель».

«А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«И подобает ли тогда считать то, что непостоянно, что является страданием, что подвержено изменениям, таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?»

«Нет, Учитель».

«Монахи, как вы думаете, чувство постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«И подобает ли тогда считать то, что непостоянно, что является страданием, что подвержено изменениям, таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?»

«Нет, Учитель».

«Монахи, как вы думаете, восприятие постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«И подобает ли тогда считать то, что непостоянно, что является страданием, что подвержено изменениям, таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?»

«Нет, Учитель».

«Монахи, как вы думаете, формации постоянны или непостоянны?»

«Непостоянны, Учитель».

«А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«И подобает ли тогда считать то, что непостоянно, что является страданием, что подвержено изменениям, таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?»

«Нет, Учитель».

«Монахи, как вы думаете, сознание постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?»

«Страданием, Учитель».

«И подобает ли тогда считать то, что непостоянно, что является страданием, что подвержено изменениям, таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?»

«Нет, Учитель».

27. «Поэтому, монахи, любую материальную форму – прошлую, будущую или настоящую, внутреннюю или внешнюю, грубую или утончённую, обычную или возвышенную, далёкую или близкую – всю материальную форму следует видеть, как она есть на самом деле, с правильной мудростью, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Любое чувство – прошлое, будущее или настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, обычное или возвышенное, далёкое или близкое – всё чувство следует видеть, как оно есть на самом деле, с правильной мудростью, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Любое восприятие – прошлое, будущее или настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, обычное или возвышенное, далёкое или близкое – всё восприятие следует видеть, как оно есть на самом деле, с правильной мудростью, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Любые формации – прошлые, будущие или настоящие, внутренние или внешние, грубые или утончённые, обычные или возвышенные, далёкие или близкие – все формации следует видеть, как они есть на самом деле, с правильной мудростью, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

Любое сознание – прошлое, будущее или настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, обычное или возвышенное, далёкое или близкое – всё сознание следует видеть, как оно есть на самом деле, с правильной мудростью, так: «Это не моё, я не таков, здесь нет «я»».

28. Видя это таким образом, обученный ученик Благородных освобождается от чар формы, освобождается от чар чувства, освобождается от чар восприятия, освобождается от чар формаций, освобождается от чар сознания.

29. Освободившись от чар, он становится бесстрастным. Через бесстрастие он полностью освобождается. С полным освобождением приходит понимание: «Освобождение наступило». Он понимает: «Рождение закончено, святая жизнь исполнена, задача выполнена. Больше не будет возвращения в какое-либо состояние вовлечённости».

АРАХАНТ

30. Монахи, такой монах зовётся тем, чей вал поднят, чей ров наполнен, чья колонна вырвана, у кого больше нет стержня, Благородный, чьё знамя приспущено, чья ноша сброшена, тот, кто освободился от пут.

31. Каким образом этот монах является тем, чей вал поднят? Невежество этого монаха отброшено, его корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом этот монах является тем, чей вал поднят.

32. Каким образом этот монах является тем, чей ров наполнен? Вот скитание монаха в поисках рождения, ведущее к новой вовлечённости, отброшено, его корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом этот монах является тем, чей ров наполнен.

33. Каким образом этот монах является тем, чья колонна вырвана? Вот жажда монаха отброшена, её корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом этот монах является тем, чья колонна вырвана.

34. Каким образом этот монах является тем, у кого больше нет стержня? Вот пять низших оков монаха отброшены, их корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом этот монах является тем, у кого больше нет стержня.

35. Каким образом этот монах – Благородный, чьё знамя приспущено, чья ноша сброшена, тот, кто освободился от пут? Уверенность «я есть» отброшена этим монахом, её корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом этот монах является Благородным, чьё знамя приспущено, чья ноша сброшена, тем, кто освободился от пут.

36. И когда дэвы вместе с Индрой, Брахмами и Паджапати ищут монаха, чей ум таким образом освободился, они не могут определить, что «сознание Татхагаты опирается на это». И почему? Потому что Татхагату нельзя отследить даже здесь и сейчас.

НЕПРАВИЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТАТХАГАТЕ

37. Когда я так говорю и когда я так учу, меня ошибочно, ложно, неправильно, неверно истолковывают некоторые духовные странники и брамины, говоря так: «Духовный странник Готама сбивает с пути. Он провозглашает разрушение, уничтожение, истребление существующего существа». Но я не таков, я не говорю так, поэтому меня ошибочно, ложно, неправильно, неверно истолковывают некоторые духовные странники и брамины, говоря так: «Духовный странник Готама сбивает с пути. Он провозглашает разрушение, уничтожение, истребление существующего существа».

38. Как прежде, так и сейчас, монахи, я учу только истине о страдании и прекращению страдания. И если другие будут оскорблять, обижать, насмехаться, изводить и изнурять Татхагату по этому поводу, он не испытает ни злобы, ни негодования из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать Татхагату по этому поводу, то он не испытает ни радости, ни счастья, ни ликования из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать Татхагату по этому поводу, он думает так: «Они выказывают мне такое услужение в отношении того, что было постигнуто [как то, в чём нет «я»]».

39. Поэтому, монахи, если другие будут оскорблять, обижать, насмехаться, изводить и изнурять и вас на этот счёт, вам тоже не следует испытывать ни злобы, ни чувства обиды из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать вас на этот счёт, вам следует думать так: «Они выказывают такое услужение тому, что было постигнуто [как то, в чём нет «я»]».

НЕ ВАШЕ

40. Поэтому, монахи, то, что не является вашим, – отпустите это. Когда вы отпустите это, это приведёт вас к  долговечному благополучию и счастью. И что не является вашим?

Материальная форма не является вашей – отпустите её. Когда вы отпустите её, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Чувство не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Восприятие не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Формации не являются вашими – отпустите их. Когда вы отпустите их, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Сознание не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

41. Как вы думаете, монахи, если бы кто-нибудь собирал бы, или сжигал бы, или делал, что пожелает, с этой травой, ветками, хворостом и листьями в этой Роще Джеты, могли бы вы подумать так: «Этот человек собирает нас, сжигает нас, делает с нами, что пожелает!»?»

«Нет, Учитель. И почему? Потому что всё это не является нашим «я» и не является тем, что принадлежит нашему «я»».

«Точно так же, монахи, то, что не является вашим, – отпустите это. Когда вы отпустите это, это приведёт вас к  долговечному благополучию и счастью. И что не является вашим?

Материальная форма не является вашей – отпустите её. Когда вы отпустите её, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Чувство не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Восприятие не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Формации не являются вашими – отпустите их. Когда вы отпустите их, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью.

Сознание не является вашим – отпустите его. Когда вы отпустите его, это приведёт вас к долговечному благополучию и счастью».

В ЭТОЙ ДХАММЕ

42. Дхамма изложена мной точно и верно. Она чиста, открыта, очевидна, цельна, не сшита из лоскутов. И в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть монахи, которые являются арахантами, чьи умственные загрязнения окончены, которые пришли к завершению, выполнили задачу, сбросили тяжкий груз, достигли истинной цели, уничтожили оковы вовлечённости, полностью освободились в истинном познании.

43. Монахи, в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть монахи, которые являются анагами, отбросившими пять нижних оков, и все они переродятся спонтанно [в мирах Чистых Обителей], где [впоследствии] и обретут окончательную Ниббану, никогда не вернутся из того мира [в этот].

44. Монахи, в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть монахи, которые являются сакадагами, отбросившими три нижних оковы и ослабившими жажду, злобу и заблуждение. Все они однажды возвращающиеся, и им предстоит всего лишь один-единственный раз вернуться назад в этот мир, где они и положат конец страданиям.

45. Монахи, в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть монахи, которые являются сотапанна, отбросившими три нижних оковы. Все они вступившие в поток, непреклонные, не подверженные более рождению в неблагих мирах, направляющиеся к просветлению.

46. Монахи, в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть монахи, которые являются следующими за Дхаммой, и те, кто следует за ней за счёт доверия, и все они направляются к просветлению.

47. Монахи, в этой Дхамме, изложенной мной точно и верно, чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов, есть те, кто имеет достаточное доверие ко мне, достаточную любовь ко мне, и все они направляются в райские миры».

Так сказал Благословенный. Довольные, монахи возрадовались словам Благословенного.