Маджхима Никая 21
Какачупама Сутта
Пример с пилой

1. Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в Роще Джеты, в Парке Анатхапиндики.

2. И в то время Достопочтенный Молия Пхаггуна слишком много общался с монахинями. Он так много общался с монахинями, что если какой-либо монах порицал этих монахинь в его присутствии, то он становился злым и недовольным и защищал их. Если какой-либо монах упрекал Достопочтенного Молию Пхаггуну в присутствии тех монахинь, то они становились злыми и недовольными и защищали его. Вот как много Достопочтенный Молия Пхаггуна общался с монахинями.

3. И тогда один монах подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал Благословенному о происходящем.

4. Тогда Благословенный сказал так: «Ну что же, монах, скажи монаху Молии Пхаггуне от моего имени, что Учитель зовёт его».

«Да, Учитель», – ответил монах, отправился к Достопочтенному Молии Пхаггуне и сказал ему:

«Учитель зовёт тебя, друг Пхаггуна».

«Хорошо, друг», – ответил тот и отправился к Благословенному, после чего поклонился ему и сел рядом. Благословенный спросил его:

5. «Пхаггуна, правда ли, что ты слишком много общаешься с монахинями, что ты настолько много общаешься с монахинями, что если какой-либо монах порицает этих монахинь в твоём присутствии, то ты становишься злым и недовольным и защищаешь их? Если какой-либо монах упрекает тебя в присутствии тех монахинь, то они становятся злыми и недовольными и защищают тебя? Общаешься ли ты с монахинями настолько много, как то и кажется?»

«Да, Учитель».

«Пхаггуна, но разве ты не являешься тем, кто, будучи знатным человеком, ушёл в жизнь бездомную из жизни мирской, движимый искренним устремлением?»

«Да, Учитель».

6. «Пхаггуна, не подобает тебе, кто, будучи знатным человеком, ушёл в жизнь бездомную из жизни мирской благодаря искреннему устремлению, слишком много общаться с монахинями. Поэтому, если кто-либо упрекает тех монахинь в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на мирской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, с умом, полным любящей доброты, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.

Если кто-либо ударяет тех монахинь руками, дубиной, палкой, ножом в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на мирской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с умом, полным любящей доброты, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.

Если кто-либо упрекает тебя в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на мирской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с умом, полным любящей доброты, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.

Если кто-либо ударит тебя руками, дубиной, палкой, ножом, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на мирской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с умом, полным любящей доброты, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна».

7. И затем Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, я помню случай, когда я был удовлетворён тем, как вели себя монахи. Я тогда обратился к ним так: «Монахи, я ем один раз в день. Делая так, я свободен от заболеваний и болезненности, наслаждаюсь здоровьем, силой и приятным пребыванием. Ну же, монахи, ешьте один раз. Делая так, вы будете свободны от заболеваний и болезненности, будете наслаждаться здоровьем, силой и приятным пребыванием». И мне не нужно было дальше понукать тех монахов. Достаточно было только лишь зародить в них осознанность по отношению к данной теме.

Представьте колесницу на ровной земле, на перекрёстке дорог, запряжённую чистокровными скакунами, с острым прутом для подгонки наизготове, так что умелый тренер, колесничий проходящих приручение лошадей, взобрался бы на неё, взял поводья в левую руку, а острый прут для подгонки в правую руку, выехал бы и вернулся любой дорогой, которой пожелал бы. Точно так же мне не нужно было дальше понукать тех монахов. Достаточно было только лишь зародить в них осознанность по отношению к данной теме.

8. Так вот, монахи, я говорю вам: отбросьте то, что является нездоровым, и усердствуйте в развитии здоровых состояний, ведь только так вы сможете преуспеть в этом Учении и в этой Практике.

Представьте, что в большой роще саловых деревьев рядом с деревней или поселением, которую бы губил сорняк клещевины, появился бы некий человек, желающий ей блага, благополучия, защиты. Он бы срубил под корень и выбросил скрючившиеся молодые деревца, которые лишь разворовывают сок, расчистил бы рощу от сорняка, выправил бы правильно растущие молодые деревца, так что эта роща саловых деревьев стала бы благоденствовать.

Точно так же, монахи, отбросьте то, что является нездоровым, и усердствуйте в развитии здоровых состояний, ведь только так вы сможете преуспеть в этом Учении и в этой Практике.

9. Когда-то, монахи, в этом самом Саваттхи жила домохозяйка по имени Ведехика. И об этой госпоже Ведехике распространилась славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». И у госпожи Ведехики была служанка по имени Кали, которая была умной, проворной, аккуратной в своей работе. Служанка Кали подумала: «О моей госпоже распространилась такая славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». Интересно, как оно: хотя она не проявляет злости, присутствует ли она в ней в действительности или же отсутствует? Или же только лишь потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя в действительности она в ней присутствует? Что если я проверю свою госпожу?»

И тогда служанка Кали встала поздно. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!» ― «Что, госпожа?» ― «В чём дело, почему ты встала так поздно?» ― «Ни в чём, госпожа». ― «Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала так поздно!»

И она была злой, недовольной, хмурой. И тогда служанка Кали подумала: «В действительности оно так, что, хотя моя госпожа не проявляет злости, всё же она на самом деле присутствует в ней, а не отсутствует. Именно потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя на самом деле она присутствует в ней, а не отсутствует. Что если я ещё немного проверю свою госпожу?»

И тогда служанка Кали встала поздно днём. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!» ― «Что, госпожа?» ― «В чём дело, почему ты встала так поздно?» ― «Ни в чём, госпожа». ― «Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала так поздно днём!»

И она была злой, недовольной и недовольно ворчала. И тогда служанка Кали подумала: «В действительности оно так, что, хотя моя госпожа не проявляет злости, всё же она на самом деле присутствует в ней, а не отсутствует. Именно потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя на самом деле она присутствует в ней, а не отсутствует. Что если я ещё немного проверю свою госпожу?»

И тогда служанка Кали встала ещё позже днём. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!» ― «Что, госпожа?» ― «В чём дело, почему ты встала так поздно?» ― «Ни в чём, госпожа». ― «Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала ещё позже!»

И она была злой, недовольной, взяла скалку, ударила её по голове и разбила ей голову. И тогда служанка Кали с окровавленной головой пошла к соседям и ославила свою госпожу: «Посмотрите, дамы, как добра моя госпожа! Посмотрите, дамы, как смиренна моя госпожа! Посмотрите, дамы, как спокойна моя госпожа! Посмотрите, насколько она становится злой и недовольной своей единственной служанкой из-за того, что та встаёт поздно. Как она могла взять скалку, ударить её по голове и разбить ей голову?» И тогда о госпоже Ведехике распространилась дурная молва: «Госпожа Ведехика груба, госпожа Ведехика жестока, госпожа Ведехика безжалостна».

10. Точно так же, монахи, какой-либо монах может быть до крайности великодушен, до крайности смиренен, до крайности спокоен до тех пор, пока неприятные речи не коснутся его. Но лишь когда неприятные речи касаются его, только тогда и можно понять, насколько этот монах действительно добрый, мягкий и мирный.

Я не называю монаха тем, кто легко принимает замечания, если он легко принимает их лишь ради того, чтобы получить одеяние, еду, приют и лечение. Почему? Потому что, когда такой монах не получает одеяния, еды, приюта и лечения, он не принимает замечаний. Но когда монах легко принимает замечания потому, что он уважает, чтит, почитает Дхамму, то именно его я называю тем, кто легко принимает замечания.

Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «Мы будем легко принимать замечания, и мы будем легко принимать их потому, что мы уважаем, чтим, почитаем Дхамму». Вот как вы должны тренироваться, монахи.

11. Монахи, есть пять свойств речи, с которой другие могут обратиться к вам. Их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий, она может быть истинной или ложной, мягкой или грубой, связанной с благом или с вредом, сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истинной или ложной. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть мягкой или грубой. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть связанной с благом или с вредом. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и начиная с него я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

12. Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с мотыгой и корзиной и сказал: «Я сделаю так, что эта великая земля будет без земли». Он бы копал тут и там, разбрасывал почву тут и там, плевал бы тут и там, мочился бы тут и там, говоря: «Ну будь же без земли! Будь же без земли!» Как вы думаете, монахи, мог бы этот человек сделать так, чтобы эта великая земля была бы без земли?»

«Нет, Учитель. Потому что эта великая земля глубока и безмерна. Он не сможет сделать так, чтобы она была без земли. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».

13. «Точно так же, монахи, есть пять свойств речи, с которой другие могут обратиться к вам. Их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий, она может быть истинной или ложной, мягкой или грубой, связанной с благом или с вредом, сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истинной или ложной. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть мягкой или грубой. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть связанной с благом или с вредом. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и начиная с него я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

14. Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с красками – малиновой, цвета куркумы, индиго, кармина – и сказал: «Я нарисую картины на пустом пространстве, заставлю их появиться на нём». Как вы думаете, монахи, мог бы этот человек нарисовать картины на пустом пространстве, заставить их появиться на нём?»

«Нет, Учитель. Потому что пустое пространство бесформенно и невидимо. Он не сможет нарисовать картины там или же заставить картины проявиться там. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».

15. «Точно так же, монахи, есть пять свойств речи, с которой другие могут обратиться к вам. Их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий, она может быть истинной или ложной, мягкой или грубой, связанной с благом или с вредом, сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истинной или ложной. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть мягкой или грубой. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть связанной с благом или с вредом. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и, начиная с него, я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

16. Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с пылающим травяным факелом и сказал: «Я нагрею и сожгу воду в Ганге этим пылающим травяным факелом». Как вы думаете, монахи, мог бы этот человек нагреть и сжечь воду в Ганге этим пылающим травяным факелом?»

«Нет, Учитель. Потому что река Ганг глубока и безмерна. Он не сможет нагреть её или сжечь пылающим травяным факелом. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».

17. «Точно так же, монахи, есть пять свойств речи, с которой другие могут обратиться к вам. Их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий, она может быть истинной или ложной, мягкой или грубой, связанной с благом или с вредом, сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истинной или ложной. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть мягкой или грубой. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть связанной с благом или с вредом. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и начиная с него я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

18. Представьте, монахи, как если бы кошачью шкуру выделывали, тщательно выделывали, очень тщательно выделывали, так что она стала бы мягкой, шелковистой, не издающей шуршания и потрескивания. И пришёл бы человек с палкой или с глиняным черепком и сказал: «Вот эта кошачья шкура, которую выделывали, тщательно выделывали, очень тщательно выделывали, так что она стала мягкой, шелковистой, не издающей шуршания и потрескивания. Я сделаю так, что она зашуршит и затрещит». Как вы думаете, монахи, мог бы этот человек с помощью палки или глиняного черепка заставить её шуршать и трещать?»

«Нет, Учитель. Потому что шкуру выделывали, тщательно выделывали, очень тщательно выделывали и она стала мягкой, шелковистой, не издающей шуршания и потрескивания. Он с помощью палки или глиняного черепка не сможет сделать так, чтобы она зашуршала и затрещала. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».

19. «Точно так же, монахи, есть пять свойств речи, с которой другие могут обратиться к вам. Их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий, она может быть истинной или ложной, мягкой или грубой, связанной с благом или с вредом, сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истинной или ложной. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть мягкой или грубой. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть связанной с благом или с вредом. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной с любящей добротой или с внутренней злобой.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и начиная с него я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

20. Монахи, даже если бы разбойники беспощадно отрезали бы вам одну часть тела за другой двуручной пилой, тот, кто зародит злой ум по отношению к ним, не будет исполнять моего учения.

Поэтому, монахи, вот как каждый из вас должен тренироваться: «На мой ум это не будет оказывать влияния, я не буду говорить злых слов. Я буду оставаться сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Я буду излучать ему любящую доброту, и начиная с него я буду наполнять и охватывать весь мир умом, полным любящей доброты, – щедрым, обширным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности». Вот как каждый из вас должен тренироваться, монахи.

21. Монахи, если вы постоянно держите в уме этот пример с пилой, видите ли вы какое-либо направление речи, малое или большое, которое бы вы не могли вытерпеть?»

«Нет, Учитель».

«Поэтому, монахи, вам следует постоянно держать в уме этот пример с пилой. Это приведёт к вашему благополучию и счастью на долгое время».

Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.

Pin It on Pinterest

X
Поделиться