Маджхима Никая 19
Дведхавитакка Сутта
Два вида мыслей

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики. Там он обратился к монахам: «Монахи!»

«Да, Учитель», — отвечали они. Благословенный сказал:

2. «Монахи, до просветления, пока я всё ещё был непросветлённым бодхисаттой, пришло мне в голову следующее: «Все мои мысли можно разделить на два класса». И тогда на одну сторону я поместил мысли, связанные с чувственными желаниями, мысли, связанные с недоброжелательностью, мысли, связанные с причинением вреда, а на другую — мысли, связанные с отречением, мысли, связанные с любящей добротой, мысли, связанные с милосердием.

3. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с чувственным желанием, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с чувственным желанием, возникла во мне. Она ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны». Когда я обдумал: «Она ведёт к моему собственному несчастью», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью моему и других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны», эта мысль угасла во мне. Каждый раз, когда мысль, связанная с чувственным желанием, возникала во мне, я оставлял её, устранял её, прекращал её.

4. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с недоброжелательностью, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с недоброжелательностью, возникла во мне. Она ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны». Когда я обдумал: «Она ведёт к моему собственному несчастью», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью моему и других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны», эта мысль угасла во мне. Каждый раз, когда мысль, связанная с недоброжелательностью, возникала во мне, я оставлял её, устранял её, прекращал её.

5. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с причинением вреда, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с причинением вреда, возникла во мне. Она ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны». Когда я обдумал: «Она ведёт к моему собственному несчастью», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она ведёт к несчастью моему и других», эта мысль угасла во мне. Когда я обдумал: «Она препятствует мудрости, создаёт сложности, уводит от Ниббаны», эта мысль угасла во мне. Каждый раз, когда мысль, связанная с причинением вреда, возникала во мне, я оставлял её, устранял её, прекращал её.

6. Монахи, о чём человек думает и чем наполнены его мысли, к тому его ум и становится предрасположен. Если он постоянно думает о чувственных желаниях и мысли его связаны с чувственными желаниями, то он отбрасывает мысль об отречении, вместо этого взращивая мысль, связанную с чувственным желанием, и тогда его ум становится предрасположен к чувственным желаниям.

Если он постоянно думает о недоброжелательности и мысли его связаны с недоброжелательностью, то он отбрасывает мысль о любящей доброте, вместо этого взращивая мысль, связанную с недоброжелательностью, и тогда его ум становится предрасположен к недоброжелательности.

Если он постоянно думает о причинении вреда и мысли его связаны с причинением вреда, то он отбрасывает мысль о милосердии, вместо этого взращивая мысль, связанную с причинением вреда, и тогда его ум становится предрасположен к причинению вреда.

7. Это подобно тому, как в последний месяц сезона дождей, осенью, когда всходят зерновые, пастух охраняет своих коров тем, что постоянно тыкает и толкает их палкой то с одного боку, то с другого, чтобы сдержать их и обуздать. Почему? Потому что он видит, что его могут побить, бросить в тюрьму, оштрафовать или обвинить, если коровы потопчут зерновые. Точно так же я видел в нездоровых состояниях ума опасность, деградацию, загрязнение, а в здоровых состояниях — благословение отречения и очищения.

8. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с отречением, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с отречением, возникла во мне. Она не ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она способствует мудрости, не создаёт сложности, ведёт к Ниббане. Если я постоянно думаю об этом и наполняю этим свои мысли — и ночью и днём, равно ночью и днём, я не вижу в них ничего, чего следовало бы опасаться. Но чрезмерным размышлением и обдумыванием я могу утомить своё тело, а когда тело утомлено, ум становится неустойчивым, а когда ум неустойчив, он далёк от собранности». Поэтому я внутренне уравновешивал свой ум, успокаивал его, объединял, приводил к собранности. Почему? Чтобы мой ум был устойчивым.

9. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с любящей добротой, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с любящей добротой, возникла во мне. Она не ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она способствует мудрости, не создаёт сложности, ведёт к Ниббане. Если я постоянно думаю об этом и наполняю этим свои мысли — и ночью и днём, равно ночью и днём, я не вижу в них ничего, чего следовало бы опасаться. Но чрезмерным размышлением и обдумыванием я могу утомить своё тело, а когда тело утомлено, ум становится неустойчивым, а когда ум неустойчив, он далёк от собранности». Поэтому я внутренне уравновешивал свой ум, успокаивал его, объединял, приводил к собранности. Почему? Чтобы мой ум был устойчивым.

10. Когда я пребывал так, будучи старательным, пылким, решительным, мысль, связанная с милосердием, возникла во мне. И я понял: «Эта мысль, связанная с милосердием, возникла во мне. Она не ведёт к моему собственному несчастью, к несчастью других, к несчастью моему и других. Она способствует мудрости, не создаёт сложности, ведёт к Ниббане. Если я постоянно думаю об этом и наполняю этим свои мысли — и ночью и днём, равно ночью и днём, я не вижу в них ничего, чего следовало бы опасаться. Но чрезмерным размышлением и обдумыванием я могу утомить своё тело, а когда тело утомлено, ум становится неустойчивым, а когда ум неустойчив, он далёк от собранности». Поэтому я внутренне уравновешивал свой ум, успокаивал его, объединял, приводил к собранности. Почему? Чтобы мой ум был устойчивым.

11. Монахи, о чём человек думает и чем наполнены его мысли, к тому его ум и становится предрасположен. Если он постоянно думает об отречении и мысли его связаны с отречением, то он отбрасывает мысли, связанные с чувственными желаниями, вместо этого взращивая мысли, связанные с отречением, и тогда его ум становится предрасположен к отречению.

Если он постоянно думает о любящей доброте и мысли его связаны с любящей добротой, то он отбрасывает мысли, связанные с недоброжелательностью, вместо этого взращивая мысли, связанные с любящей добротой, и тогда его ум становится предрасположен к любящей доброте.

Если он постоянно думает о милосердии и мысли его связаны с милосердием, то он отбрасывает мысли, связанные с причинением вреда, вместо этого взращивая мысли, связанные с милосердием, и тогда его ум становится предрасположен к милосердию.

12. Подобно тому как в последний месяц жаркого сезона, когда все зерновые принесли в деревню, пастух охраняет своих коров, спокойно сидя у подножья дерева или на открытом месте, поскольку ему нужно лишь памятовать о том, чтобы коровы просто находились рядом, — точно так же мне нужно было просто памятовать о том, чтобы эти состояния наличествовали.

13. Неустанное усердие возникло во мне, и неспадающая осознанность установилась, моё тело было безмятежным и тихим, ум собранным и единым.

14. В достаточной степени оставив чувственные удовольствия и нездоровые состояния, я вошёл в первую джхану и пребывал в ней: это сопровождалось думанием об объекте медитации и вглядыванием в него, радостью и довольством, рождёнными оставлением.

15. С затуханием думания об объекте медитации и вглядывания в него я вошёл во вторую джхану и пребывал в ней: в уверенности и единении ума, без думания об объекте медитации и без вглядывания в него, в радости и довольстве, рождённых собранностью ума.

16. С затуханием радости я пребывал в спокойствии, осознанный и бдительный, всё ещё ощущая физическое довольство, и таким образом я вошёл в третью джхану и пребывал в ней, о каковом состоянии Благородные говорят: «Он пребывает в приятной обители, спокойный и осознанный».

17. С оставлением приятного и болезненного — и с предшествующим исчезновением радости и печали — я вошёл в четвёртую джхану и пребывал в ней: в состоянии за пределами приятного и неприятного, в чистоте осознанности, достигнутой благодаря спокойствию.

18. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, послушен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о воспоминании своих прошлых жизней. Я вспомнил множество своих прошлых жизней — одну, две… пять… десять… пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, за многие эпохи сжатия мира, за многие эпохи расширения мира, за многие эпохи сжатия и расширения мира: «Там я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это место, я возник в таком-то месте. Тут тоже я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то роду, моя внешность была такой-то. Питался я тем-то, таков был мой опыт удовольствия и боли, длительность моей жизни была такой-то. Покинув это место, я возник тут». Так я вспомнил множество своих жизней во всех их аспектах и деталях.

19. Это было первое Знание, которое я обрёл во время первой стражи ночи. Неведение было уничтожено — знание возникло, тьма была уничтожена — свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.

20. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, послушен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о перерождении существ. Посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, я увидел, как существа покидают жизнь и перерождаются, и я различил, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями: «Эти достойные существа, которые придерживались плохого поведения в поступках, речах и мыслях, оскорбляли Благородных, были привержены неверным воззрениям, предпринимая действия на основе неверных воззрений, — они, с прекращением жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в мирах лишений, с плохой участью, в мучениях, даже в аду. А эти достойные существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, которые не оскорбляли Благородных, были привержены верным воззрениям, предпринимая действия на основе верных воззрений, — они, с остановкой жизнедеятельности тела, после смерти, возрождаются в благоприятных сферах, даже в райских мирах». Так, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, я увидел, как существа покидают жизнь и перерождаются, и я различил, как они становятся низменными и высокими, прекрасными и уродливыми, удачливыми и неудачливыми в соответствии со своими деяниями.

21. Это было второе Знание, которое я обрёл во время второй стражи ночи. Неведение было уничтожено — знание возникло, тьма была уничтожена — свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.

22. Когда мой собранный ум был таким образом очищен, ярок, незапятнан, лишён нечистоты, гибок, послушен, устойчив и погружён в неколебимость, я направил его на знание о прекращении помрачений.

Я прямо познал, как оно есть: «Вот страдание». Я прямо познал, как оно есть: «Вот возникновение страдания». Я прямо познал, как оно есть: «Вот прекращение страдания». Я прямо познал, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению страдания».

Я прямо познал, как оно есть: «Вот помрачения». Я прямо познал, как оно есть: «Вот возникновение помрачений». Я прямо познал, как оно есть: «Вот прекращение помрачений». Я прямо познал, как оно есть: «Вот Путь, ведущий к прекращению помрачений».

23. Когда я познал и увидел всё это таким образом, мой ум освободился от помрачения вовлечённости, от помрачения неведения. Когда я освободился, ко мне пришло знание: «Освобождение достигнуто». Я прямо познал: «Рождение уничтожено, цель чистой жизни достигнута, должное выполнено. И больше не произойдёт вхождения в какое бы то ни было состояние вовлечённости».

24. Это было третье Знание, которое я обрёл во время третьей стражи ночи. Неведение было уничтожено — знание возникло, тьма была уничтожена — свет возник, как случается со всяким, кто усерден, пылок и полон решимости.

25. Представьте, монахи, как если бы в лесном угодье было бы большое болото в низине, рядом с которым жило бы большое стадо оленей. И появился бы человек, желавший им упадка, вреда и неволи. И он бы перекрыл безопасный и хороший проход, который ведёт к их благополучию, и открыл бы ложный проход, положил приманку, соорудил бы чучело, так чтобы это большое стадо оленей позже ожидала бы беда, несчастье, потеря. Но пришёл другой человек, желавший им добра, благополучия, защиты, открыл заново безопасный и хороший проход, ведущий к их благополучию, и закрыл бы ложный проход, убрал бы приманку, разрушил куклу, так что это стадо оленей позже ожидало бы процветание, разрастание, успех.

26. Монахи, я привёл эту аналогию, чтобы донести некую мысль. Смысл этой аналогии таков: «Великое болото в низине» — это обозначение чувственных наслаждений. «Большое стадо оленей» — это обозначение существ. «Человек, желавший упадка, вреда и неволи», — это обозначение Злого Мары. «Ложный путь» — это негармоничный Восьмеричный Путь, а именно: негармоничные воззрения, негармоничное намерение, негармоничное общение, негармоничные действия, негармоничный образ жизни, негармоничное усилие, негармоничная осознанность, негармоничная собранность ума. «Приманка» — это обозначение очарованности и влечения. «Чучело» — это обозначение неведения. «Человек, желающий добра, благополучия, защиты», — это обозначение Татхагаты, совершенного и полностью просветлённого. «Безопасный и хороший проход, ведущий к благополучию», — это Благородный Восьмеричный Путь, а именно: гармоничные воззрения, гармоничное намерение, гармоничное общение, гармоничные действия, гармоничный образ жизни, гармоничное усилие, гармоничная осознанность, гармоничная собранность ума.

Так, монахи, безопасный и хороший проход, ведущий к благополучию, был заново открыт мной, ложный проход был закрыт, приманка убрана, чучело разрушено.

27. То, что должен сделать учитель — ради блага своих учеников, из-за милосердия к ним, — я сделал для вас, монахи. Вон там — подножия деревьев, там — пустые жилища. Практикуйте медитацию, монахи. Не откладывайте, иначе позже будете сожалеть. Таково наше послание вам».

Так сказал Благословенный. Монахи были удовлетворены и обрадованы его словами.