Маджхима Никая 15
Анумана Сутта
Саморефлексия

1. Так я слышал. Однажды Достопочтенный Маха Моггаллана проживал в стране Бхаггов, возле Сунсумарагиры, в Роще Бхесакалы в Оленьем Парке. Там он обратился к монахам так: «Друзья монахи!»

«Друг», – ответили они. Достопочтенный Маха Моггаллана сказал:

2. «Друзья, хотя монах просит так: «Пусть достопочтенные делают мне замечания, мне нужно, чтобы достопочтенные делали мне замечания», – всё же если он плохо переносит замечания и [если] он обладает качествами, которые затрудняют его обучение, если он нетерпелив и не следует наставлениям должным образом, то его товарищам по святой жизни не следует делать ему замечания, не следует наставлять его. Они считают его тем, кому нельзя доверять.

3. Какие же качества монаха делают его обучение затруднительным?

(1) Вот монах имеет пагубные желания и одолеваем ими. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(2) Далее, вот монах восхваляет себя и принижает других. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(3) Далее, вот монах предаётся злости и раздражительности. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(4) Далее, вот монах предаётся злости и мстительности. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(5) Далее, вот монах предаётся злости и упрямству. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(6) Далее, вот монах предаётся злости и произносит острые слова. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(7) Далее, вот монаха упрекают и он противится тому, кто его упрекает. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(8) Далее, вот монаха упрекают и он клевещет на того, кто его упрекает. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(9) Далее, вот монаха упрекают и он упрекает упрекающего в ответ. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(10) Далее, вот монаха упрекают и он увиливает, уводит разговор в сторону, проявляет злость, ненависть и горечь. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(11) Далее, вот монаха упрекают и он не признаёт своего пагубного поведения. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(12) Далее, вот монах относится к другим с презрением и высокомерием. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(13) Далее, вот монах завистлив и скуп. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(14) Далее, вот монах неискренен и лжив. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(15) Далее, вот монах неуправляем и нагл. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

(16) Далее, вот монах привязан к своим воззрениям, прочно за них держится и оставляет их с трудом. Это качество монаха делает его обучение затруднительным.

Друзья, это и есть те качества монаха, которые делают его обучение затруднительным.

4. Друзья, хотя монах не просит так: «Пусть достопочтенные делают мне замечания, мне нужно, чтобы достопочтенные делали мне замечания», – всё же если ему легко делать замечания и [если] он обладает качествами, которые делают его обучение лёгким, если он терпелив и следует наставлениям должным образом, то его товарищам по святой жизни следует делать ему замечания, следует наставлять его. Они считают его тем, кому можно доверять.

5. Какие же качества монаха делают его обучение лёгким?

(1) Вот у монаха нет пагубных желаний и он не одолеваем ими. Это качество монаха облегчает его обучение.

(2) Далее, вот монах не восхваляет себя и не принижает других. Это качество монаха облегчает его обучение.

(3) Далее, вот монах не предаётся злости и раздражительности. Это качество монаха облегчает его обучение.

(4) Далее, вот монах не предаётся злости и мстительности. Это качество монаха облегчает его обучение.

(5) Далее, вот монах не предаётся злости и упрямству. Это качество монаха облегчает его обучение.

(6) Далее, вот монах не предаётся злости и не произносит острые слова. Это качество монаха облегчает его обучение.

(7) Далее, вот монаха упрекают и он не противится тому, кто его упрекает. Это качество монаха облегчает его обучение.

(8) Далее, вот монаха упрекают и он не клевещет на того, кто его упрекает. Это качество монаха облегчает его обучение.

(9) Далее, вот монаха упрекают и он не упрекает упрекающего в ответ. Это качество монаха облегчает его обучение.

(10) Далее, вот монаха упрекают и он не увиливает, не уводит разговор в сторону, не проявляет злость, ненависть и горечь. Это качество монаха облегчает его обучение.

(11) Далее, вот монаха упрекают и он признаёт своё пагубное поведение. Это качество монаха облегчает его обучение.

(12) Далее, вот монах относится к другим без презрения и высокомерия. Это качество монаха облегчает его обучение.

(13) Далее, вот монах не завистлив и не скуп. Это качество монаха облегчает его обучение.

(14) Далее, вот монах искренен и правдив. Это качество монаха облегчает его обучение.

(15) Далее, вот монах послушен и скромен. Это качество монаха облегчает его обучение.

(16) Далее, вот монах не привязан к своим воззрениям, не держится за них прочно и легко оставляет их. Это качество монаха облегчает его обучение.

Друзья, это и есть качества монаха, которые делают его обучение лёгким.

6. И вот, друзья, монаху следует проводить в отношении себя следующий анализ:

(1) «Тот, кто имеет пагубные желания и кто одолеваем ими, немил и неприятен мне. Если бы у меня были пагубные желания, если бы я был одолеваем ими, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «У меня не будет пагубных желаний, я не буду одолеваем ими».

(2) «Тот, кто восхваляет себя и принижает других, немил и неприятен мне. Если бы я восхвалял себя и принижал других, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду восхвалять себя и принижать других».

(3) «Тот, кто предаётся злости и раздражительности, немил и неприятен мне. Если бы я предавался злости и раздражительности, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду предаваться злости и раздражительности».

(4) «Тот, кто предаётся злости и мстительности, немил и неприятен мне. Если бы я предавался злости и мстительности, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду предаваться злости и мстительности».

(5) «Тот, кто предаётся злости и упрямству, немил и неприятен мне. Если бы я предавался злости и упрямству, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду предаваться злости и упрямству».

(6) «Тот, кто предаётся злости и произносит острые слова, немил и неприятен мне. Если бы я предавался злости и произносил острые слова, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду предаваться злости и произносить острые слова».

(7) «Тот, кто противится тому, кто его упрекает, немил и неприятен мне. Если бы я противился тому, кто меня упрекает, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду противиться тому, кто меня упрекает».

(8) «Тот, кто клевещет на того, кто его упрекает, немил и неприятен мне. Если бы я клеветал на того, кто меня упрекает, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду клеветать на того, кто меня упрекает».

(9) «Тот, кто упрекает упрекающего в ответ, немил и неприятен мне. Если бы я упрекал упрекающего в ответ, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду упрекать упрекающего в ответ».

(10) «Тот, кто увиливает, уводит разговор в сторону, проявляет злость, ненависть и горечь, когда его упрекают, немил и неприятен мне. Если бы я увиливал, уводил разговор в сторону, проявлял злость, ненависть и горечь, когда меня упрекали бы, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду увиливать, уводить разговор в сторону, проявлять злость, ненависть и горечь, когда меня упрекают».

(11) «Тот, кто не признаёт своего пагубного поведения, когда его упрекают в нём, немил и неприятен мне. Если бы я не признавал своего пагубного поведения, когда меня упрекают в нём, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я буду признавать своё пагубное поведение, когда меня упрекают в нём».

(12) «Тот, кто относится к другим с презрением и высокомерием, немил и неприятен мне. Если бы я относился к другим с презрением и высокомерием, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду относиться к другим с презрением и высокомерием».

(13) «Тот, кто завистлив и скуп, немил и неприятен мне. Если бы я был завистлив и скуп, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду завистливым и скупым».

(14) «Тот, кто неискренен и лжив, немил и неприятен мне. Если бы я был неискренним и лживым, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду неискренним и лживым».

(15) «Тот, кто неуправляем и нагл, немил и неприятен мне. Если бы я был неуправляемым и наглым, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду неуправляемым и наглым».

(16) «Тот, кто привязан к своим воззрениям, прочно за них держится и оставляет их с трудом, немил и неприятен мне. Если бы я был привязан к своим воззрениям, прочно за них держался и оставлял бы их с трудом, то я был бы немил и неприятен другим». Осознав это, монах должен зародить в себе решимость следующим образом: «Я не буду привязан к своим воззрениям, не буду прочно за них держаться и буду легко оставлять их».

7. И теперь, друзья, монаху следует пересматривать себя таким образом:

(1) «Нет ли у меня пагубных желаний, не одолеваем ли я ими?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, у меня есть пагубные желания, я одолеваем ими», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, у меня нет пагубных желаний, я не одолеваем ими», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(2) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не восхваляю ли я себя? Не принижаю ли других?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я восхваляю себя и принижаю других», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не восхваляю себя и не принижаю других», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(3) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не предаюсь ли я злости и раздражительности?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я предаюсь злости и раздражительности», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не предаюсь злости и раздражительности», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(4) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не предаюсь ли я злости и мстительности?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я предаюсь злости и мстительности», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не предаюсь злости и мстительности», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(5) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не предаюсь ли я злости и упрямству?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я предаюсь злости и упрямству», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не предаюсь злости и упрямству», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(6) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не предаюсь ли я злости и не произношу ли острые слова?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я предаюсь злости и произношу острые слова», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не предаюсь злости и не произношу острых слов», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(7) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не противлюсь ли я тому, кто меня упрекает?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я противлюсь тому, кто меня упрекает», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не противлюсь тому, кто меня упрекает», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(8) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не клевещу ли я на того, кто меня упрекает?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я клевещу на того, кто меня упрекает», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не клевещу на того, кто меня упрекает», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(9) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не упрекаю ли я в ответ упрекающего меня?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я упрекаю в ответ упрекающего меня», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не упрекаю в ответ упрекающего меня», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(10) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не увиливаю ли я, не увожу ли разговор в сторону, не проявляю ли я злость, ненависть и горечь, когда меня упрекают?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я увиливаю, увожу разговор в сторону, проявляю злость, ненависть и горечь, когда меня упрекают», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не увиливаю, не увожу разговор в сторону, не проявляю злость, ненависть и горечь, когда меня упрекают», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(11) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Признаю ли я своё пагубное поведение, когда меня упрекают в нём?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не признаю своё пагубное поведение, когда меня упрекают в нём», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я признаю своё пагубное поведение, когда меня упрекают в нём», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(12) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не отношусь ли я к другим с презрением и высокомерием?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я отношусь к другим с презрением и высокомерием», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не отношусь к другим с презрением и высокомерием», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(13) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не завистлив и не скуп ли я?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я завистлив и скуп», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не завистлив и не скуп», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(14) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не неискренен ли я и не лжив ли?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я неискренен и лжив», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не неискренен и не лжив», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(15) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не неуправляем ли я и не веду ли себя нагло?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я неуправляем и нагл», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не неуправляем и не нагл», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

(16) Далее, монаху следует пересматривать себя таким образом: «Не привязан ли я к своим воззрениям, не держусь ли я за них прочно, и не оставляю ли я их с трудом?» Если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Да, я привязан к своим воззрениям, держусь за них прочно и оставляю их с трудом», то тогда ему следует приложить усилия к оставлению этих злотворных нездоровых состояний. Но если, когда он пересматривает себя таким образом, он осознаёт: «Нет, я не привязан к своим воззрениям, не держусь за них прочно и легко оставляю их», то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

8. Друзья, когда монах пересматривает себя таким образом, то если он видит, что эти злотворные нездоровые состояния не до конца оставлены им, то тогда ему следует приложить усилия к тому, чтобы оставить их все. Но если, когда он пересматривает себя так, он видит, что они все оставлены им, то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

Это подобно тому, как юноша или девушка, которые следят за своей внешностью, если заметят на своём лице грязь или пятно, изучая своё отражение в ясном чистом зеркале или в чаше с чистой водой, то они постараются тут же устранить изъян, после чего будут радоваться: «Как прекрасно, что оно чистое!»

Точно так же, когда монах пересматривает себя таким образом, то если он видит, что эти злотворные нездоровые состояния не до конца оставлены им, то тогда ему следует приложить усилия к тому, чтобы оставить их все. Но если, когда он пересматривает себя так, он видит, что они все оставлены им, то тогда он может пребывать в счастье и радости, практикуясь день и ночь в здоровых состояниях.

Так сказал Достопочтенный Маха Моггаллана. Монахи были довольны и восхитились словами Достопочтенного Маха Моггалланы.