Маджхима Никая 14
Чуладуккхаккхандха Cутта
Малая лекция о груде страданий

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев, в Капилаваттху, в парке Нигродхи.

2. И тогда Маханама из клана Сакьев отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

«Достопочтенный, долгое время я понимал Дхамму, которой научил Благословенный, так: «Алчность — это изъян, который загрязняет ум, злоба — это изъян, который загрязняет ум, заблуждение — это изъян, который загрязняет ум». И всё же, хоть я и понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, временами состояния алчности, злобы, заблуждения наводняют мой ум и остаются в нём. Я задался вопросом, Достопочтенный: какое состояние всё ещё не отброшено мной внутренне, из-за которого временами эти состояния алчности, злобы, заблуждения наводняют мой ум и остаются в нём?»

3. [Благословенный ответил:]

«Маханама, то, что сами эти состояния тобой до конца не изжиты, приводит к тому, что временами эти состояния алчности, злобы, заблуждения наводняют твой ум и остаются в нём. Ведь если бы эти состояния уже были бы внутренне отброшены тобой, то ты бы не жил мирской жизнью, ты бы не наслаждался чувственными удовольствиями. Именно из-за этих внутренне не отброшенных тобой состояний ты живёшь дома и наслаждаешься чувственными удовольствиями.

4. Даже несмотря на то, что ученик Благородных ясно увидел, с правильной мудростью, как оно есть на самом деле, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и то, как велика опасность, заключённая в них, [всё же], пока он всё ещё не достигает радости и счастья вне чувственных удовольствий, вне помрачённых состояний, или же [пока он не достигает] чего-то ещё более умиротворённого, нежели это, его всё ещё могут привлекать чувственные удовольствия.

Но когда ученик Благородных ясно увидел, с правильной мудростью, как оно есть на самом деле, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и то, как велика опасность, заключённая в них, и [когда] он достигает радости и счастья вне чувственных удовольствий, вне помрачённых состояний, или же [когда он достигает] чего-то ещё более умиротворённого, нежели это, то тогда его более не привлекают чувственные удовольствия.

5. До моего просветления, пока я всё ещё был только лишь непросветлённым бодисаттой, я тоже ясно видел, с правильной мудростью, как оно есть на самом деле, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и то, как велика опасность, заключённая в них. Но, поскольку я всё ещё не достиг радости и счастья вне чувственных удовольствий, вне помрачённых состояний, или чего-то ещё более умиротворённого, нежели это, я осознавал, что всё ещё чувственные удовольствия могут привлекать меня.

Но когда я ясно увидел, с правильной мудростью, как оно есть на самом деле, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и то, как велика опасность, заключённая в них, и при этом достиг радости и счастья вне чувственных удовольствий, вне помрачённых состояний, или чего-то ещё более умиротворённого, нежели это, то я осознал, что меня более не привлекают чувственные удовольствия.

6. И что такое привлекательность в отношении чувственных удовольствий? Маханама, есть следующие пять каналов чувственных удовольствий, а именно:

Познаваемые глазом формы — желанные, вожделенные, приятные, те, что нам нравятся, связанные с чувственным влечением, вызывающие страсть.

Познаваемые ухом звуки — желанные, вожделенные, приятные, те, что нам нравятся, связанные с чувственным влечением, вызывающие страсть.

Познаваемые носом запахи — желанные, вожделенные, приятные, те, что нам нравятся, связанные с чувственным влечением, вызывающие страсть.

Познаваемые языком вкусы — желанные, вожделенные, приятные, те, что нам нравятся, связанные с чувственным влечением, вызывающие страсть.

Познаваемые телом ощущения — желанные, вожделенные, приятные, те, что нам нравятся, связанные с чувственным влечением, вызывающие страсть.

Таковы пять каналов чувственного удовольствия. И вот удовольствие и радость, которые возникают в связи с этими пятью путами, и являются наслаждением, связанным с чувственными удовольствиями.

7. А что, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями?

Например, человек, зарабатывая на жизнь неким ремеслом — будь то учёт, счетоводство, бухгалтерия, земледелие, торговля, животноводство, воинское искусство, придворная служба или что-либо другое, — сталкивается с холодом, сталкивается с жарой, страдает от укусов оводов, комаров, воздействия ветра, солнца, от укусов гадов, рискует умереть от голода и влечения.

Это, Маханама, и есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

8. Если усилия, усердие, старания этого человека не приносят ему богатства, он принимается горевать, делается несчастным, причитает, жалуясь, бьёт себя в грудь, впадает в растерянность: «Все мои усилия тщетны, бесплодны все мои старания!»

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

9. Если же усилия, усердие, старания этого молодого человека приносят ему богатство, то, оберегая его, он испытывает неприятные ощущения и эмоции, думая: «Как бы моё имущество ни вельможа не отнял, ни вор, ни огонь не уничтожил, ни вода не смыла, ни досталось оно злым наследникам». А если, несмотря на защиту и охрану, вельможа или вор отнимает его имущество, либо огонь уничтожает его или смывает вода, либо оно достаётся злым наследникам, он принимается горевать, делается несчастным, причитает, жалуясь, бьёт себя в грудь, впадает в растерянность: «Что у меня было — всё пропало!»

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

10. И опять же, Маханама, из-за чувственного удовольствия как косвенной или прямой причины, источника и основы, короли ссорятся с королями, благородные с благородными, брамины с браминами, домохозяева с домохозяевами, мать ссорится с чадом, чадо — с матерью, отец — с чадом, чадо — с отцом, брат — с братом, брат — с сестрой, сестра — с братом, друг — с другом. Так, скатываясь до скандалов, оскорблений, ссор, люди бросаются друг на друга с кулаками, с камнями, с палками, с ножами, погибая или жестоко страдая.

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

11. И опять же, Маханама, из-за чувственного удовольствия как косвенной или прямой причины, источника и основы люди берут щит и меч, вооружаются луком со стрелами, строятся в боевом порядке с двух сторон и бросаются в битву. Они выпускают стрелы, мечут копья, клинки их сверкают. Их пронзают стрелы, пронзают копья, летят их отсечённые головы. Они подвергаются смерти или смертельным страданиям.

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

12. И опять же, Маханама, из-за чувственного удовольствия как косвенной или прямой причины, источника и основы люди берут щит и меч, вооружаются луком со стрелами и бросаются на штурм скользких, неприступных стен. Они выпускают стрелы, мечут копья, клинки их сверкают. Их пронзают стрелы, пронзают копья, обжигают кипящие жидкости и сокрушают сбрасываемые на них тяжести, и летят их отсечённые головы. Они подвергаются смерти или смертельным страданиям.

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

13. И опять же, Маханама, из-за чувственного удовольствия как косвенной или прямой причины, источника и основы люди взламывают дома, похищают имущество, причиняют вред домохозяевам, устраивают засады, ходят к чужим жёнам. Схватив их, правители подвергают их разнообразным истязаниям — их хлещут плетьми, прутьями, палками, им отсекают руки, ноги, руки и ноги, уши, нос, уши и нос, им устраивают «горшок каши», «бритьё полированной раковиной», «пасть Раху», «огненную гирлянду», «руку-факел», «травяной ремень», «костюм из коры», «пылающую антилопу», «мясные крюки», «строгание под монету», «вымачивание в щёлоке», «вращение прута», «соломенный тюфяк», обливают кипящим маслом, скармливают собакам, заживо сажают на колья, обезглавливают мечом, подвергая смерти или смертельным страданиям.

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

14. И опять же, Маханама, из-за чувственного удовольствия как косвенной или прямой причины, источника и основы люди совершают дурные поступки, произносят дурные речи, имеют дурные помыслы. Сделав так, с разрушением тела после смерти они перерождаются в сфере лишений, в несчастливой сфере, на нижних уровнях, даже в аду.

И это, Маханама, есть опасность, связанная с чувственными удовольствиями, масса явного, видимого здесь и сейчас, страдания, имеющего причиной чувственные удовольствия, источником которого служат чувственные удовольствия, основой которого служат чувственные удовольствия, прямой причиной которого служат чувственные удовольствия.

15. [Но есть и другая крайность.] Маханама, однажды я проживал в Раджагахе, на горе Утёс Ястребов. И тогда группа нигантхов[6], живущих на Чёрной Скале, что на склоне Исигили, практиковала продолжительное стояние, отвергая сиденья, и, будучи усердны в этих своих упражнениях, они переживали болезненные, раздирающие, пронзающие боли.

16. И когда наступил вечер, я вышел из медитации и отправился туда, к нигантхам. Я спросил их: «Друзья, почему вы практикуете продолжительное стояние, отвергая сиденья, переживая болезненные, раздирающие, пронзающие боли из-за своего усердия?»

17. На мой вопрос они ответили: «Друг, Нигантха Натапутта, всезнающий и всевидящий, заявляет о том, что обладает абсолютным знанием и видением: «Иду ли я, стою, сплю или бодрствую, знание и видение непрерывно и постоянно присутствуют во мне». И он говорит: «Нигантхи, в прошлом вы совершали порочные деяния. Истощите их исполнением болезненной аскезы. А когда вы здесь и сейчас сдержаны в теле, речи и уме, то тем самым вы не порождаете порочные деяния, которые могли бы сказаться в будущем. Поэтому, уничтожив аскезой прошлые действия и не порождая новых действий, вы предотвратите появление последствий в будущем. Когда нет последствий в будущем, то имеет место уничтожение действия. С уничтожением действия имеет место уничтожение страданий. С уничтожением страданий имеет место уничтожение чувств. С уничтожением чувств всё страдание истощится». Такова [доктрина], которую мы одобряем и принимаем, мы довольны ей».

18. Тогда я спросил их: «Но, друзья, знаете ли вы, что вы существовали в прошлом и что не так оно вовсе, что вас в прошлом не было?»

«Нет, друг» – [отвечали они].

[Тогда я спросил их:] «Но, друзья, знаете ли вы, что вы совершали порочные деяния в прошлом и не воздерживались от них?»

«Нет, друг» – [отвечали они].

[Тогда я спросил их:] «Но, друзья, знаете ли вы, какие именно порочные деяния вы совершали в прошлом?»

«Нет, друг» – [отвечали они].

[Тогда я спросил их:] «Но, друзья, знаете ли вы, сколько страдания уже успело истощиться, а сколько ещё предстоит истощить, или сколько страдания нужно истощить до полного его исчерпания?»

«Нет, друг» – [отвечали они].

[Тогда я спросил их:] «Но, друзья, знаете ли вы, что такое устранение неблаготворных состояний и что такое взращивание благотворных состояний здесь и сейчас?»

«Нет, друг» – [отвечали они].

19. [Тогда я продолжил:]

«Итак, друзья, выходит, что вы не знаете, что вы существовали в прошлом и что не так оно вовсе, что вас в прошлом не было; вы не знаете, что совершали порочные деяния в прошлом и не воздерживались от них; вы не знаете, какие именно порочные деяния вы совершали в прошлом; вы не знаете, сколько страдания уже успело истощиться, а сколько ещё предстоит истощить, или сколько страдания нужно истощить до полного его исчерпания; вы не знаете, что такое устранение неблаготворных состояний и что такое взращивание благотворных состояний здесь и сейчас.

А раз так, то это значит, что[, поскольку вы сейчас испытываете такие мучения в своей аскезе, то] все убийцы, злодеи с руками по локоть в крови, рождаясь среди людей, становятся аскетами-нигантхами.»

20. [Тогда нигантхи сказали:]

«Друг Готама, счастье не обретается через счастье. Счастье обретается через боль. Ведь если бы счастье обреталось через счастье, то тогда царь Сения Бимбисара из Магадхи был бы укоренён в счастье больше, нежели Достопочтенный Готама, ведь царь Сения Бимбисара из Магадхи пребывает в большем счастье, нежели Достопочтенный Готама».

[Тогда я сказал:]

«Вне сомнений, почтенные нигантхи произнесли эти слова поспешно, не обдумав. Ведь сначала следовало спросить меня: «Кто пребывает в большем счастье — царь Сения Бимбисара из Магадхи или ты, Готама?»»

[Тогда нигантхи сказали:]

«Вне сомнений, друг Готама, мы произнесли эти слова поспешно, не обдумав. Пусть так и будет. Но теперь мы спросим тебя: кто пребывает в большем счастье — царь Сения Бимбисара из Магадхи или же ты, почтенный Готама?»

21. [Тогда я сказал:]

«В таком случае, друзья, я задам вам встречный вопрос. Отвечайте так, как сочтёте нужным. Скажите, друзья, может ли царь Сения Бимбисара из Магадхи пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение семи… шести… пяти… четырёх… трёх… двух дней и ночей [непрерывно]?»

«Нет, друг» – [ответили они].

[Я продолжил:]

«Может ли царь Сения Бимбисара из Магадхи пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение одного дня и ночи [непрерывно]?»

«Нет, друг» – [ответили они].

22. [Тогда я продолжил:]

«Но, друзья, я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение одного дня и ночи [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение двух дней и ночей [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение трёх дней и ночей [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение четырёх дней и ночей [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение пяти дней и ночей [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение шести дней и ночей [непрерывно]. Я могу пребывать, не двигаясь телом, не произнося [ни единого] слова, переживая исключительное счастье в течение семи дней и ночей [непрерывно]. Скажите, друзья, если это так, то кто пребывает в большем счастье — царь Сения Бимбисара из Магадхи или я?»

«Если это так, то тогда почтенный Готама пребывает в большем счастье, нежели царь Сения Бимбисара из Магадхи» – [ответили они]».

Так сказал Благословенный. Маханама из клана Сакьев был доволен и восхитился словами Благословенного.