Маджхима Никая 128
Упакилеса Сутта
Внутренние препятствия

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал близ Косамби, в Парке Гхоситы.

2. В то время монахи из Косамби начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося друг другу удары словесными кинжалами.

3. И тогда один монах отправился к Благословенному и, поклонившись ему, встал рядом и сказал: «Учитель, монахи из Косамби начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося друг другу удары словесными кинжалами. Было бы хорошо, Учитель, если бы Благословенный из сострадания отправился бы к этим монахам». Благословенный молча согласился.

4. Потом Благословенный отправился к этим монахам и сказал им: «Довольно, монахи, пусть не будет более ссор, брани, пререканий или споров». И когда так было сказано, один из монахов сказал Благословенному: «Постойте, Учитель! Пусть Достопочтенный, Повелитель Дхаммы, живёт в успокоении, посвятив себя приятному пребыванию здесь и сейчас. А мы будем ответственны за эти ссоры, брань, пререкания и споры».

И во второй раз Благословенный сказал им: «Довольно, монахи, пусть не будет более ссор, брани, пререканий или споров». И во второй раз тот монах сказал Благословенному: «Постойте, Учитель! Пусть Достопочтенный, Повелитель Дхаммы, живёт в успокоении, посвятив себя приятному пребыванию здесь и сейчас. А мы будем ответственны за эти ссоры, брань, пререкания и споры».

И в третий раз Благословенный сказал им: «Довольно, монахи, пусть не будет более ссор, брани, пререканий или споров». И в третий раз тот монах сказал Благословенному: «Постойте, Учитель! Пусть Достопочтенный, Повелитель Дхаммы, живёт в успокоении, посвятив себя приятному пребыванию здесь и сейчас. А мы будем ответственны за эти ссоры, брань, пререкания и споры».

5. И тогда, рано утром, Благословенный оделся, взял чашу и, накинув верхнюю накидку, отправился в Косамби собирать подаяния. И после хождений по Косамби, вернувшись с подаяниями, после принятия пищи он привёл своё сиденье в порядок, взял чашу и верхнюю накидку и стоя произнёс эти строфы:

«Где кричат наперебой —
Кто себя глупцом признает?
Кто вину свою признает?
И пришёл конец единству.

Мудрая забыта речь;
Гневным словом одержимы,
Слова обнажают меч,
Словом колют, как кинжалом.

«Оскорбленье мне нанёс!
У меня украл победу!» —
Кто лелеет эти мысли,
Злость того не утихает.

«Оскорбленье мне нанёс!
У меня украл победу!» —
Кто оставит эти мысли,
Тот избавится от злости.

В этом мире не погасишь
Злобу злостью,
Лишь любовью —
Так гласит благая Дхамма.

Надо сдерживать себя —
Мудрым это очевидно —
Мигом кончится вражда!
Лишь глупцы не понимают.

Даже те, кто грабит семьи,
Воровством живёт, убийством,
Меж собой вступают в сговор —
Вы ж в сраженьи непрестанном.

Добрый спутник нам удача.
Все опасности дороги, все тяжёлые задачи
Одолеть сумеешь с другом
Добродетельным и стойким.

Если ж ты не встретишь друга,
Мудрость чья равна отваге,
То ступай один по джунглям,
Старому слону подобно.

Чем искать в глупцах опору,
Будь один, к злу непричастен,
Словно старый слон в лесу —
Одинокий и свободный!»*

6. И затем, стоя произнеся эти строфы, Благословенный отправился в деревню Балакалонакара. В то время Достопочтенный Бхагу проживал близ деревни Балакалонакара. Издалека завидев Благословенного, Достопочтенный Бхагу приготовил ему сиденье и воду для омовения ног. Благословенный сел на приготовленное сиденье и омыл ноги. Достопочтенный Бхагу поклонился Благословенному и сел рядом, и потом Благословенный сказал ему: «Монах, я надеюсь, у тебя всё в порядке, надеюсь, ты живёшь спокойно, надеюсь, что тебе подают достаточно пищи».

«У меня всё в порядке, Благословенный, я живу спокойно, мне подают достаточно пищи».

Потом Благословенный наставлял, вдохновлял, побуждал и ободрял Достопочтенного Бхагу беседами о Дхамме, после чего встал со своего сиденья и отправился в Восточный Бамбуковый Парк.

8. И в то время в Восточном Бамбуковом Парке проживали Достопочтенные Ануруддха, Нандия и Кимбила. Хранитель парка издалека увидел приближающегося Благословенного и сказал ему: «Не входи в этот парк, духовный странник. Здесь трое достопочтенных взыскуют благо. Не беспокой их».

9. И Достопочтенный Ануруддха, услышав, как хранитель парка беседует с Благословенным, сказал ему: «Хранитель парка, друг, не выдворяй Благословенного. Это наш Учитель, Благословенный, пришёл». И затем Достопочтенный Ануруддха обратился к Достопочтенным Нандии и Кимбиле: «Выходите, достопочтенные, выходите! Наш Учитель, Благословенный, пришёл».

10. И потом все трое вышли встречать Благословенного. Один принял от него чашу и верхнее одеяние, другой приготовил сиденье, третий – воду для омовения ног. Благословенный сел на приготовленное сиденье и омыл ноги. Затем эти трое достопочтенных поклонились Благословенному и сели рядом. Благословенный сказал им: «Я надеюсь, Ануруддха, у вас всё в порядке, надеюсь, вы живёте спокойно, надеюсь, что вам подают достаточно пищи».

«У нас всё в порядке, Благословенный, мы живём спокойно, и нам подают достаточно пищи».

11. «Я надеюсь, Ануруддха, что вы живёте в согласии, во взаимопонимании, не спорите, пребываете в единстве, подобно смешанному с водой молоку, смотрите друг на друга добрым взором».

«Конечно же, Учитель, мы живём в согласии, во взаимопонимании, не спорим, пребываем в единстве, подобно смешанному с водой молоку, смотрим друг на друга добрым взором».

«Но, Ануруддха, как именно вы так живёте?»

12. «Учитель, что касается этого – я думаю так: «Это удача для меня, это большая удача для меня, что я живу с такими спутниками по святой жизни». Я выражаю любящую доброту к этим достопочтенным через свои действия, как прилюдно, так и лицом к лицу; я выражаю любящую доброту к этим достопочтенным через свои слова, как прилюдно, так и лицом к лицу; я выражаю любящую доброту к этим достопочтенным в своих мыслях, как прилюдно, так и лицом к лицу. Я размышляю так: «Почему бы мне не отложить то, что хочется сделать мне, и не сделать то, что хотят эти достопочтенные?» И потом я откладываю то, что хочу сделать сам, и делаю то, что хотят эти достопочтенные. Мы различны телесно, Учитель, но едины в уме».

Достопочтенные Нандия и Кимбила сказали то же самое, добавив: «Вот как, Учитель, мы живём в согласии, во взаимопонимании, не спорим, пребываем в единстве, подобно смешанному с водой молоку, смотрим друг на друга добрым взором».

13. «Хорошо, Ануруддха, хорошо. Я надеюсь, что вы сохраняете старание, энтузиазм и решимость».

«Конечно же, Учитель, мы сохраняем старание, энтузиазм и решимость».

«Но, Ануруддха, как именно вы это делаете?»

14. «Учитель, что касается этого – кто бы из нас ни вернулся первым из деревни с едой, он приготавливает сидения, готовит воду для питья и для мытья и ставит на место ведро для отбросов. Кто бы из нас ни вернулся последним, он ест любую пищу, которая осталась, если пожелает. В обратном случае он выбрасывает её туда, где нет зелени, или в воду, где нет жизни. Он убирает сиденья и воду для питья и мытья. Он моет и затем убирает мусорное ведро, подметает трапезную. Если кто-либо замечает, что горшки с водой для питья, с водой для мытья, с водой для уборной почти или полностью пусты, он позаботится об этом. Если нести ему их слишком тяжело, он жестом руки позовёт кого-нибудь и вместе, соединив руки, они несут их – всё таким образом, чтобы не нарушать молчание. Но каждые пять дней мы садимся вместе и всю ночь обсуждаем Дхамму. Вот как мы сохраняем старание, энтузиазм и решимость».

ПОМЕХИ СОБРАННОСТИ УМА

15. «Хорошо, Ануруддха, хорошо. Но по мере того, как вы таким образом сохраняете старание, энтузиазм и решимость, достигли ли вы каких-либо сверхчеловеческих состояний, исключительности в знании и видении, достойной Благородных, достигли ли вы приятного пребывания?»

«Учитель, по мере того как мы таким образом сохраняем старание, энтузиазм и решимость, мы воспринимаем и сияние, и видение объекта медитации. Однако вскоре сияние и видение объекта медитации исчезают, но мы не обнаружили, почему так происходит».

16. «Вам следует обнаружить причину этого, Ануруддха. До моего просветления, пока я всё ещё был непросветлённым бодхисаттой, я тоже воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Сомнение возникло во мне, и из-за наличия сомнения собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы сомнение более не возникало во мне».

17. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Невнимательность возникла во мне, и из-за наличия невнимательности собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность более не возникали во мне».

18. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Лень и апатия возникли во мне, и из-за наличия лени и апатии собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия более не возникали во мне».

19. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Страх возник во мне, и из-за наличия страха собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли». Представь, как если бы на путешественника с двух сторон напали бы убийцы. По этой причине страх возник бы в нём. Точно так же страх возник во мне и из-за наличия страха собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Потом я понял: «Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх более не возникали во мне».

20. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Эйфория возникла во мне, и из-за наличия эйфории собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли». Представь, как если бы человек искал проход к спрятанным сокровищам, но обнаружил бы сразу пять проходов, ведущих к спрятанным сокровищам, и по этой причине эйфория возникла бы в нём. Точно так же эйфория возникла во мне и из-за наличия эйфории собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Потом я понял: «Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория более не возникали во мне».

21. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Вялость возникла во мне, и из-за наличия вялости собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость более не возникали во мне».

22. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Чрезмерное усилие возникло во мне, и из-за наличия чрезмерного усилия собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли». Представь, как если бы человек слишком крепко схватил перепёлку обеими руками. Она бы тут же умерла. Точно так же чрезмерное усилие возникло во мне и из-за наличия чрезмерного усилия собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Я понял: «Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость, ни чрезмерное усилие более не возникали во мне».

23. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Слишком слабое усилие возникло во мне, и из-за слишком слабого усилия собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли». Представь, как если бы человек слишком слабо схватил перепёлку. Она бы выпорхнула из его рук. Точно так же слишком слабое усилие возникло во мне и из-за слишком слабого усилия собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Я понял: «Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость, ни чрезмерное усилие, ни слишком слабое усилие более не возникали во мне».

24. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Сильное стремление возникло во мне, и из-за сильного стремления собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость, ни чрезмерное усилие, ни слишком слабое усилие, ни сильное стремление более не возникали во мне».

25. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Смена объектов медитации возникла во мне, и из-за смены объектов медитации собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость, ни чрезмерное усилие, ни слишком слабое усилие, ни сильное стремление, ни смена объектов медитации более не возникали во мне».

26. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние и видение объекта медитации. Но вскоре сияние и видение объекта медитации исчезали. Я подумал: «В чём причина и условие того, что сияние и видение объекта медитации исчезли?» Потом я понял: «Чрезмерная привязанность к объекту медитации возникла во мне, и из-за чрезмерной привязанности к объекту медитации собранность моего ума нарушилась. Когда собранность моего ума нарушилась, сияние и видение объекта медитации исчезли. Мне нужно действовать так, чтобы ни сомнение, ни невнимательность, ни лень и апатия, ни страх, ни эйфория, ни вялость, ни чрезмерное усилие, ни слишком слабое усилие, ни сильное стремление, ни смена объектов медитации, ни чрезмерная привязанность к объекту медитации более не возникали во мне».

27. Когда, Ануруддха, я понял, что сомнение – это препятствие, я отбросил препятствие сомнения.

Когда я понял, что невнимательность – это препятствие, я отбросил препятствие невнимательности.

Когда я понял, что лень и апатия – это препятствие, я отбросил препятствие лени и апатии.

Когда я понял, что страх – это препятствие, я отбросил препятствие страха.

Когда я понял, что эйфория – это препятствие, я отбросил препятствие эйфории.

Когда я понял, что вялость – это препятствие, я отбросил препятствие вялости.

Когда я понял, что чрезмерное усилие – это препятствие, я отбросил препятствие чрезмерного усилия.

Когда я понял, что слишком слабое усилие – это препятствие, я отбросил препятствие слишком слабого усилия.

Когда я понял, что сильное стремление – это препятствие, я отбросил препятствие сильного стремления.

Когда я понял, что смена объектов медитации – это препятствие, я отбросил препятствие смены объектов медитации.

Когда я понял, что чрезмерная привязанность к объекту медитации – это препятствие, я отбросил препятствие чрезмерной привязанности к объекту медитации.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ

28. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал сияние, но не видел объекта медитации; я видел объект медитации, но не воспринимал сияние — даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи. Я подумал: «В чём причина и условие этого?» Потом я понял: «Когда я не уделяю внимания объекту медитации, но уделяю внимание сиянию, то я воспринимаю сияние, но не вижу объекта медитации. Когда я не уделяю внимание сиянию, но уделяю внимание объекту медитации, то я вижу объект медитации, но не воспринимаю сияние – даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи».

29. По мере того, Ануруддха, как я сохранял старание, энтузиазм и решимость, я воспринимал ограниченное сияние и видел ограниченные объекты медитации; я воспринимал безграничное сияние и видел безграничные объекты медитации – даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи. Я подумал: «В чём причина и условие этого?» Потом я понял: «Когда собранность моего ума ограничена, моё видение ограничено. С ограниченным видением я вижу ограниченное сияние и ограниченные объекты медитации. Но когда собранность моего ума безгранична, моё видение безгранично. С безграничным видением я воспринимаю безграничное сияние и безграничные объекты медитации – даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи».

30. Когда, Ануруддха, я понял, что сомнение – это препятствие, и отбросил препятствие сомнения;

когда я понял, что невнимательность – это препятствие, и отбросил препятствие невнимательности;

когда я понял, что лень и апатия – это препятствие, и отбросил препятствие лени и апатии;

когда я понял, что страх – это препятствие, и отбросил препятствие страха;

когда я понял, что эйфория – это препятствие, и отбросил препятствие эйфории;

когда я понял, что вялость – это препятствие, и отбросил препятствие вялости;

когда я понял, что чрезмерное усилие – это препятствие, и отбросил препятствие чрезмерного усилия;

когда я понял, что слишком слабое усилие – это препятствие, и отбросил препятствие слишком слабого усилия;

когда я понял, что сильное стремление – это препятствие, и отбросил препятствие сильного стремления;

когда я понял, что смена объектов медитации – это препятствие, и отбросил препятствие смены объектов медитации;

когда я понял, что чрезмерная привязанность к объекту медитации – это препятствие, и отбросил препятствие чрезмерной привязанности к объекту медитации,

то потом я подумал: «Я отбросил эти препятствия. Теперь я буду развивать собранность ума тремя способами».

31. И потом, Ануруддха, я развивал собранность ума с думанием и вглядыванием. Я развивал собранность ума без думания, но только с вглядыванием. Я развивал собранность ума без думания и без вглядывания. Я развивал собранность ума с радостью. Я развивал собранность ума без радости. Я развивал собранность ума с довольством. Я развивал собранность ума с равностностью.

32. Когда, Ануруддха, я развил собранность ума с думанием и вглядыванием; когда я развил собранность ума без думания, но только с вглядыванием; когда я развил собранность ума без думания и без вглядывания; когда я развил собранность ума c радостью; когда я развил собранность ума без радости; когда я развил собранность ума с довольством; когда я развил собранность ума с равностностью, – то знание и видение возникли во мне: «Моё освобождение необратимо. Это моё последнее рождение. Не будет больше нового рождения».

Так сказал Благословенный. Достопочтенный Ануруддха порадовался и восхитился словами Благословенного.

 

_______________

* Строфы изложены М. М. Александровым.