Маджхима Никая 127
Ануруддха Сутта
Ануруддха

1. Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи, в Роще Джеты, что в Парке Анатхапиндики.

2. И тогда плотник Панчаканга обратился к некоему человеку: «Ну же, почтенный, пойди к Достопочтенному Ануруддхе, поклонись ему в ноги от моего имени и скажи: «Достопочтенный, плотник Панчаканга кланяется [Вам] в ноги и просит: «Достопочтенный, пусть Достопочтенный Ануруддха с тремя другими [монахами] примет приглашение на завтрашний обед от плотника Панчаканги. И пусть Достопочтенный Ануруддха прибудет точно в срок, поскольку плотник Панчаканга очень занят, у него много работы, которую нужно сделать для царя».

«Да, господин», – ответил тот человек и отправился к Достопочтенному Ануруддхе. По прибытии, поклонившись ему, он сел рядом и передал послание. Достопочтенный Ануруддха молча согласился.

3. И когда ночь уже подходила к концу и наступило утро, Достопочтенный Ануруддха, одевшись, взял свою чашу и верхнее одеяние и отправился в дом плотника Панчаканги, где сел на подготовленное сиденье. И тогда плотник Панчаканга собственноручно обслужил Достопочтенного Ануруддху различными видами превосходной еды. Затем, когда Достопочтенный Ануруддха поел и убрал чашу в сторону, плотник Панчаканга выбрал более низкое сиденье, сел рядом и обратился к Достопочтенному Ануруддхе:

4. «Достопочтенный, старшие монахи приходили ко мне и говорили: «Мирянин, развивай безмерное освобождение ума. А некоторые старцы говорили: «Мирянин, развивай возвышенное освобождение ума». Достопочтенный, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния отличаются не только в названии, но и по сути, или же суть одинакова, только название разное?»

5. «Объясни так, как видишь это сам, мирянин. А после тебе будут даны разъяснения».

«Достопочтенный, я думаю так: безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния одинаковы в своей сути, различаясь лишь названием».

6. «Мирянин, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния отличаются и в сути, и в названии. И вот как следует понимать то, что эти состояния отличаются и в сути, и в названии.

7. Что такое, мирянин, безмерное освобождение ума?

Вот монах пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным любящей добротой, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным любящей добротой, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Вот монах пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным состраданием, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным состраданием, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Вот монах пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным восприимчивой радостью, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным восприимчивой радостью, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Вот монах пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным равностностью, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным равностностью, – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Это называется безмерным освобождением ума.

8. И что такое, мирянин, возвышенное освобождение ума?

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с подножье одного дерева. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с подножье двух или трёх деревьев. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одну деревню. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с две или три деревни. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одно большое царство. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с два или три больших царства. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с материк. Это называется возвышенным освобождением ума.

Вот каким образом, мирянин, можно понять, как эти состояния отличаются и в сути, и в названии.

9. Мирянин, [в связи с этим] возможны четыре вида перерождения. Какие четыре?

Вот некто пребывает, распространяя [на ту или иную область] ограниченное сияние [ума]. С распадом тела, после смерти, он перерождается среди божеств ограниченного сияния.

Вот некто пребывает, распространяя [на ту или иную область] безграничное сияние [ума]. С распадом тела, после смерти, он перерождается среди божеств безграничного сияния.

Вот некто пребывает, распространяя [на ту или иную область] замутнённое сияние [ума]. С распадом тела, после смерти, он перерождается среди божеств замутнённого сияния.

Вот некто пребывает, распространяя [на ту или иную область] чистое сияние [ума]. С распадом тела, после смерти, он перерождается среди божеств чистого сияния.

Таковы четыре вида перерождения.

10. Бывает так, мирянин, что эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек внёс бы в дом несколько масляных ламп и можно было бы увидеть разницу в горении ламп, но не разницу в их свечении, точно так же бывает так, когда эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии.

11. Бывает так, мирянин, что эти божества исчезают из того места. Когда они исчезли, то можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек вынес те несколько масляных ламп из дома и можно было бы увидеть и разницу в горении ламп, и разницу в их сиянии, точно так же, когда эти божества исчезают из того места, можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии.

12. И такие мысли не приходят к этим божествам: «Мы вечно и неизменно будем жить так», – но всё же, где бы эти божества ни обитали, они находят там наслаждение. Подобно тому, как когда мухи сидят на коромысле или корзине и их несут куда-нибудь, мысль не приходит к ним: «Мы вечно и неизменно будем жить так», – но всё же при этом муха находит наслаждение в том месте, где она сидит».

13. Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к Достопочтенному Ануруддхе: «Прекрасно, Достопочтенный Ануруддха, но всё же я хотел бы ещё кое-о-чём спросить. Все эти лучезарные божества – это божества ограниченного сияния или же некоторые из них божества безграничного сияния?»

«В зависимости от фактора[, определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами ограниченного сияния, а некоторые – божествами безграничного сияния».

14. «Достопочтенный Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые – божества ограниченного сияния, а другие – божества безграничного сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с подножье одного дерева, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с подножье двух или трёх деревьев, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с подножье двух или трёх деревьев, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одну деревню, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одну деревню, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с две-три деревни, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с две-три деревни, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одно большое царство, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с одно большое царство, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с два-три больших царства, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с два-три больших царства, а другой монах пребывает, распространяя свой ум – возвышенный[, свободный от помрачений] ум – на область размером с материк, – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Вот в этом условие, в этом причина, друг Каччана, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них являются божествами ограниченного сияния, а другие – божествами безграничного сияния».

15. «Достопочтенный Ануруддха, но всё же я хотел бы ещё кое-о-чём спросить. Все эти лучезарные божества – это божества замутнённого сияния или же некоторые из них божества чистого сияния?»

«В зависимости от фактора, [определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами замутнённого сияния, а некоторые – божествами чистого сияния».

16. «Достопочтенный Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые – божества замутнённого сияния, а другие – божества чистого сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я приведу пример, поскольку мудрый человек понимает на примере значение сказанного. Представь, как если бы лампа горела за счёт грязного масла и грязного фитиля. Из-за загрязнённости масла и фитиля она бы горела тускло. Точно так же бывает так, когда монах пребывает, распространяя [на ту или иную область] замутнённое сияние [ума]. Его телесная инертность не полностью исчезла, его лень и апатия не полностью устранены, его неугомонность и сожаление не полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, тускло. С распадом тела после смерти он перерождается среди божеств замутнённого сияния.

И представь, как если бы лампа горела за счёт чистого масла и чистого фитиля. Из-за чистоты масла и фитиля она не горела бы тускло. Точно так же бывает так, когда монах пребывает, распространяя [на ту или иную область] чистое сияние [ума]. Его телесная инертность полностью исчезла, его лень и апатия полностью устранены, его неугомонность и сожаление полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, ярко. С распадом тела после смерти он перерождается среди божеств чистого сияния.

В этом условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них – божества замутнённого сияния, а другие – божества чистого сияния».

17. Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к Достопочтенному Ануруддхе: «Прекрасно, Достопочтенный Ануруддха. Ты не говоришь: «Так я слышал» или «Так оно должно быть». Вместо этого ты говоришь: «Эти божества таковы, а те божества таковы». Достопочтенный, ты так говоришь, будто лично общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

«Что же, друг Каччана, ты, конечно же, груб и дерзок в своих словах, но тем не менее я отвечу тебе. Долгое время я общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

18. Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к плотнику Панчаканге: «Благо для тебя, мирянин, великое благо для тебя, что ты отбросил своё состояние сомнения и получил возможность услышать эту беседу о Дхамме».