Маджхима Никая 124
Баккула Сутта
О Баккуле

1. Так я слышал. Однажды Достопочтенный Баккула проживал в Раджагахе, в Бамбуковой Роще, в Беличьем Святилище.

2. И тогда Ачела Кассапа, бывший приятель Достопочтенного Баккулы в мирской жизни, отправился к Достопочтенному Баккуле и, обменявшись с ним вежливыми приветствиями и любезностями, сел рядом и спросил Достопочтенного Баккулу:

3. «Друг Баккула, как давно ты ушёл [из мирской жизни]?»

«Восемьдесят лет как я ушёл [из мирской жизни], друг».

«Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз ты совершал половое сношение?»

«Друг Кассапа, тебе не следует задавать мне такой вопрос. Правильнее спросить было бы так: «Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз восприятия, [основанные на] чувственном желании, возникали в тебе?»

«Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз восприятия, [основанные на] чувственном желании, возникали в тебе?»

«Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] чувственном желании, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] чувственном желании, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

4. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] недоброжелательности, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] недоброжелательности, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

5. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] жестокости, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] жестокости, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

6. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] чувственным желанием, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] чувственным желанием, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

7. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] недоброжелательностью, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] недоброжелательностью, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

8. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] жестокостью, когда-либо возникали бы во мне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо мысли, [связанные с] жестокостью, когда-либо возникали бы в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

9. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо принял одеяние от мирянина».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он принял одеяние от мирянина, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

10. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо носил одеяние, принятое от мирянина».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он носил одеяние, принятое от мирянина, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

11. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо кроил одеяние».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он кроил одеяние, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

12. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо шил одеяние».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он шил одеяние, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

13. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо красил одеяние».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он красил одеяние, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

14. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо шил одеяние во время катхины».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он шил одеяние во время катхины, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

15. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо делал одеяние для своих товарищей по святой жизни».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он делал одеяние для своих товарищей по святой жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

16. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо принял приглашение на обед».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он принял приглашение на обед, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

17. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо я дал возникнуть мысли: «О, хорошо бы кто-нибудь пригласил меня на обед!»»

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он дал возникнуть мысли: «О, хорошо бы кто-нибудь пригласил меня на обед!» – мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

18. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо сидел в доме».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он сидел в доме, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

19. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо ел в доме».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он ел в доме, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

20. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо взор мой зацепился за женские черты и формы».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, взор его зацепился за женские черты и формы, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

21. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо учил женщину Дхамме, даже в виде четверостишия».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он учил женщину Дхамме, даже в виде четверостишия, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

22. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо приближался к жилищам монахинь».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он приближался к жилищам монахинь, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

23. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо учил Дхамме монахиню».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он учил Дхамме монахиню, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

24. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо учил Дхамме послушницу».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он учил Дхамме послушницу, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

25. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо учил Дхамме новоначальную монахиню».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он учил Дхамме новоначальную монахиню, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

26. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо давал кому-либо младшее посвящение».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он давал кому-либо младшее посвящение, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

27. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо давал кому-либо высшее посвящение».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он давал кому-либо высшее посвящение, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

28. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо принимал кого-либо в ученики».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он принимал кого-либо в ученики, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

29. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо имел в качестве прислужника новоначального монаха».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он имел в качестве прислужника новоначального монаха, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

30. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо мылся в бане».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он мылся в бане, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

31. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо мылся с банным порошком».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он мылся с банным порошком, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

32. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо делал массаж кому-либо из моих товарищей по святой жизни».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он делал массаж кому-либо из товарищей по святой жизни, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

33. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо болезнь задерживалась во мне дольше, чем на время дойки коровы».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, болезнь задерживалась в нём дольше, чем на время дойки коровы, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

34. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо принимал лекарство хотя бы в количестве с рисовое зёрнышко».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он принимал лекарство хотя бы в количестве с рисовое зёрнышко, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

35. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо использовал подушку для медитации».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он использовал подушку для медитации, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

36. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо готовил себе постель».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он готовил себе постель, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы].

37. «Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента, как я ушёл [из мирской жизни], я не припоминаю, чтобы когда-либо оставался на сезон дождей в какой-либо деревне».

[То, что Достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы когда-либо за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл из мирской жизни, он оставался на сезон дождей в какой-либо деревне, мы помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

38. «Друг, семь дней с того момента, как я ушёл в бездомную жизнь, я питался с подаяний как должник, а на восьмой день возникло окончательное знание».

[То, что семь дней с того момента, как он ушёл в бездомную жизнь, Достопочтенный Баккула питался с подаяний как должник, а на восьмой день у него возникло окончательное знание, мы также помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

39. [И тогда Ачела Кассапа сказал]: «Я хотел бы получить младшее посвящение в этой Дхамме и Дисциплине, я хотел бы получить высшее посвящение».

И Ачела Кассапа получил младшее посвящение в этой Дхамме и Винае и получил высшее посвящение. И вскоре, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, Достопочтенный Кассапа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас, вошёл в высочайшую цель святой жизни и пребывал в ней, ради которой миряне праведно оставляют жизнь домашнюю и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования». И Достопочтенный Кассапа стал одним из арахантов.

40. И потом, уже после этого случая, Достопочтенный Баккула взял ключ и ходил от кельи к келье, говоря: «Выходите, достопочтенные. Выходите, достопочтенные. Сегодня я обрету окончательную ниббану».

[То, что Достопочтенный Баккула взял ключ и ходил от кельи к келье, говоря: «Выходите, достопочтенные. Выходите, достопочтенные. Сегодня я обрету окончательную ниббану», – мы также помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

41. И тогда, сидя посреди Сангхи монахов, Достопочтенный Баккула достиг окончательной ниббаны.

[То, что, сидя посреди Сангхи монахов, Достопочтенный Баккула достиг окончательной ниббаны, мы также помним как удивительное и поразительное качество Достопочтенного Баккулы.]

Pin It on Pinterest

X
Поделиться