МН 10

Основания Осознанности – Сатипаттхана Сутта

Часть 1

Бханте Вималарамси
Дхамма Дэна Випассана Центр, Джошуа Три, Калифорния
21 февраля 2006 года
Оригинал сутты на английском, на русском
Комментарии, часть 2
Оригинал комментария
Другие сутты Маджхима Никая

Итак, сегодня вечером мы рассматриваем Сатипаттхана Сутту, «Основания Осознанности».

  1. Я слышал, что как-то раз, пребывая в рыночном городе Каммасадхамма в земле Куру, Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Учитель!» — ответили Благословенному монахи.

Благословенный молвил:

  1. «Монахи, четыре основания осознанности — это прямой путь, дающий существам очищение, полное преодоление горя и стенаний, успокоение боли и печали, знание правильного метода, переживание ниббаны».
  2. И какие четыре? Так, монахи, монах наблюдает тело как тело, решительный, полностью бодрствующий и осознанный, отринув алчность и печали о мире. Монах наблюдает чувства как чувства,

В данном переводе говорится «чувства как чувства», но лучше использовать единственное число, потому что множественное несколько сбивает с толку. То есть «чувство как чувство».

решительный, полностью бодрствующий и осознанный, отринув алчность и печали о мире. Монах наблюдает ум как ум, решительный, полностью бодрствующий и осознанный, отринув алчность и печали о мире. Монах наблюдает объекты ума как объекты ума, решительный, полностью бодрствующий и осознанный, отринув алчность и печали о мире.

Итак, первая часть – это созерцание тела, и начинается она с осознавания дыхания. Интересно, что инструкции по осознаванию тела в точности, слово в слово, буква в букву совпадают с таковыми в Анапанасати Сутте, Кайягатасати Сутте – сутте осознавания тела и в сутте номер шестьдесят два (МН 62), где Будда даёт инструкции по созерцанию дыхания. Поэтому эти инструкции весьма стандартны во всех различных видах медитации.

  1. Что значит, монахи, наблюдать тело как тело? Придя либо в чащу, либо к подножию дерева, либо в пустое жилище, сев со скрещёнными ногами и выпрямив тело, он устанавливает осознанность перед собой. Он осознаёт вдохи, он осознаёт выдохи. Делая долгий вдох, он понимает: «Я делаю долгий вдох». Делая долгий выдох, он понимает: «Я делаю долгий выдох». Делая короткий вдох, он понимает: «Я делаю короткий вдох». Делая короткий выдох, он понимает: «Я делаю короткий выдох».

Ключевое слово в этой части инструкций – «понимает». Он знает, когда он производит длинный вдох, а когда вдох короткий. Он знает, когда дыхание очень тонкое, а когда оно грубое. Он знает, когда оно лёгкое, а когда нет. Он понимает. Здесь не сказано ничего вроде: «он сосредотачивается на». Здесь не сказано: «он устанавливает сильное внимание только на дыхании». Здесь говорится, что он понимает дыхание. И опять же, заметьте, здесь не говорится ни о каких «кончиках ноздрей», вообще о «ноздрях», о «верхней губе», или «стенке живота», или о чём бы то ни было в этом роде. Вы просто понимаете, что делает ваше дыхание в данный момент. Далее…

Он практикует так:

Это важные слова, потому что они обозначают собственно инструкции к медитации.

«Вдыхая, я буду переживать всё тело».

В первой редакции «Лекций средней длины» Бхикку Бодхи – он мне рассказывал об этом – вынужден был добавить в квадратных скобках слово «дыхания» после «ощущать всё тело». Это было, когда Ньянапоника был ещё жив, а Ньянапоника был учителем Бхикку Бодхи, поэтому тот чувствовал себя обязанным сделать так. После смерти Ньянапоники он выпустил вторую редакцию, и там он это «дыхания» убрал, поскольку оно сбивает с толку. Это добавление внушает вам, что вы должны глубоко сосредоточиться именно на дыхании, исключив всё остальное, а это – форма сосредоточения поглощения. Но в какой-то момент вы просто видите, что это не работает. Поэтому во второй редакции он убрал это добавление отовсюду, за исключением Сутты Осознавания Дыхания. Он забыл убрать это добавление оттуда, но из других мест он убрал.

Он практикует так: «Выдыхая, я буду переживать всё тело».

Он практикует так: «Вдыхая, я буду успокаивать телесную формацию». Он практикует так: «Выдыхая, я буду успокаивать телесную формацию».

Вот это – полная инструкция того, как выполнять осознавание дыхания. У меня было множество дискуссий с множеством монахов, которые практикуют медитацию и обучают ей. Я говорю: «Так как вы практикуете осознавание дыхания?» – «Ну, я помещаю внимание на ноздри или верхнюю губу, и я сохраняю внимание там очень жёстко». Так вот это не соответствует инструкциям «он практикует так». Он практикует так: успокаивая телесную формацию на вдохе и успокаивая телесную формацию на выдохе. Они же говорят о том, чтобы взять дыхание без успокоения. Эта последняя часть инструкции очень важна, поскольку именно в ней – отличие медитации, данной нам Буддой, от того, чему учат все остальные.

Все брамины и индуисты того времени практиковали дыхательную медитацию, но они сосредотачивались строго на дыхании. Они не совершали дополнительный шаг успокоения телесной формации. Теперь: что такое успокоение телесной формации? Для большинства людей, особенно в этой стране, тело – это от шеи вниз, а ум – от шеи вверх, тогда как на самом деле тело вообще-то простирается от макушки до самого низа.

Так, когда говорится «успокоить телесные формации», речь идёт о тонких напряжениях в голове, в уме, в мозге. Вы расслабляетесь на вдохе – чувствуете открытость и покой, расслабляетесь на выдохе – чувствуете открытость и покой. Вы используете дыхание как памятку о том, что нужно расслабляться, успокаивать свою телесную формацию. Кроме того, это означает также, что, если есть какое бы то ни было напряжение где-либо в вашем теле, если вы видите это напряжение, вы расслабляете его, а также расслабляете голову. Тонкое напряжение в вашей голове – это также напряжение в вашем уме. Поэтому вы фактически успокаиваете и телесную формацию, и умственную через это расслабление.

Сколько раз вы слышали, как я говорю: «Когда появляется отвлечение – отпустите его, расслабьтесь, улыбнитесь, вернитесь к объекту медитации»? Чем больше вы расслабляете эти тонкие напряжение и сжатость в своей голове, тем быстрее будет углубляться ваша медитация. И когда я разговаривал с теми монахами и другими учителями медитации, которые обучали осознаванию дыхания, я подходил к этому утверждению об успокоении телесной формации на вдохе и выдохе и спрашивал: «Вы делаете это?» – и в ответ был совершенно непонимающий взгляд: «Нет, мы не практикуем таким образом. Мы следуем учению Будды другим способом». Но этот дополнительный шаг – ключ к тому, чтобы изменить вашу медитацию так, чтобы она стала немедленно эффективна. Продвижение в медитации значительно ускоряется, когда вы следуете всем инструкциям Будды, которые он давал относительно медитации на дыхании.

Вот этот маленький нюанс. Будда учил успокаивать ум, отпуская напряжение и сжатие, порождённые отвлечением. Как вы отпускаете это? Вы расслабляетесь. Что именно вы расслабляете? Вы расслабляете напряжение и сжатие, обусловленные страстным желанием. Страстное желание всегда проявляется в виде напряжения и сжатия в вашем уме и в теле. Поэтому каждый раз, как вы отпускаете это напряжение, особенно напряжение в голове, вы чувствуете расширение и ваш ум становится спокойнее. Сразу после этого вы заметите, что в вас нет ни одной мысли и при этом имеет место настоящая, хорошая, сильная, чистая осознанность, и вы переводите этот ум, свободный от страстного желания, поскольку вы его отпустили, обратно к своему объекту медитации.

Сейчас у нас третий день ретрита, и некоторые из вас делают весьма и весьма хорошие успехи, поскольку вы следуете этим инструкциям. Это делает меня очень счастливым, потому что я вижу ваш прогресс; в вас возникает счастье и радость, вы начинаете чувствовать больше лёгкости во время медитации и начинаете понимать, что тут к чему. И всё это благодаря дополнительному шагу расслабления. Я прошёл через очень, очень много ретритов, практикуя метод Махаси, и я начал замечать, после первых семи или восьми лет, что первые пять лет занимает только понимание того, чем медитация НЕ является, прежде чем ты начинаешь понимать, чем медитация является. Но в нашем ретрите не так. Вы все начинаете понимать, что такое медитация, прямо сейчас. Вы не вынуждены тратить пять лет, как это происходит у большинства людей. Вы начинаете понимать, и я очень счастлив видеть, как хорошо вы справляетесь, хоть это и не простая работа.

Так вот, этот дополнительный шаг успокоения телесной формации – отпускание напряжения и сжатости – означает, что вы отпускаете страстное желание. А что такое страстное желание? Это – причина страдания. И когда вы отпускаете это страстное желание, ваш ум становится… вы ощущаете расширение и внутренний покой, и именно эта чистота ума и есть прекращение страдания. И вы приносите это прекращение обратно к объекту медитации. Удивительно, что так много людей, заинтересованных в том, чему учил Будда, не следуют при этом его инструкциям. Ведь в них всего четыре строчки, четыре предложения, но тем не менее люди им не следуют. Когда я впервые начал практиковать медитацию, я следовал методу Махаси и считал себя просто тупым американцем, который ничего не понимает. Поэтому, что бы учитель ни говорил мне делать, я делал. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы, наконец, просто пойти и посмотреть, что же говорится в инструкциях, потому что я всё время следовал указаниям учителя, не пытаясь расследовать этот вопрос более глубоко самостоятельно. Поэтому я призываю вас не верить ничему из того, что я говорю. Я хочу, чтобы вы сами посмотрели и увидели, работает ли это на самом деле или нет, и вы здесь как раз именно этим и занимаетесь.

Монахи, как опытный токарь или его подмастерье, делая длинный оборот, понимает: «Я делаю длинный оборот», а делая короткий оборот, понимает: «Я делаю короткий оборот», точно так же монах, делая долгий вдох, понимает: «Я делаю долгий вдох», а делая долгий выдох, понимает: «Я делаю долгий выдох»; делая короткий вдох, понимает: «Я делаю короткий вдох», а делая короткий выдох, понимает: «Я делаю короткий выдох»; практикует так: «Вдыхая, я буду переживать всё тело», и практикует так: «Выдыхая, я буду переживать всё тело»; практикует так: «Вдыхая, я буду успокаивать телесную формацию», и практикует так: «Выдыхая, я буду успокаивать телесную формацию».

Когда вы начинаете видеть, как в вашем уме возникают отвлечения, и отпускать их, расслабляясь, улыбаясь и возвращаясь к объекту медитации, вы начинаете видеть, как движется ум, как движется внимание ума. И таким образом вы начинаете развивать мудрость мало-помалу. Если у вас активный ум, но вы видите его движения и, замечая их, отпускаете отвлечение, расслабляетесь, улыбаетесь, возвращаетесь, вы начинаете улучшать свою осознанность. Улучшение осознанности означает, что вы начинаете видеть, как внимание ума движется от одной вещи к другой. Вы сидите в медитации, и ваш ум находится на объекте медитации – дыхании или чём-то ещё, – и внезапно вы думаете о чём-то, что случилось вчера. Как это произошло? Когда я изучал семь факторов просветления, я начал думать, что к ним нужно добавить ещё один или два. Во-первых, необходимо обладать любопытством. Вам должно быть интересно: «Что это было? Как это происходит?» Не вовлекаясь при этом в то, ПОЧЕМУ это происходит именно так, но именно – КАК это происходит. Это ключевой вопрос, который Будда всё время показывал: КАК? Как это возникло? Как это происходит?

Когда я вернулся в эту страну – а я провёл двенадцать лет в Азии – здесь ходило много разговоров о стрессе, депрессии, лекарствах против депрессии и стресса. Когда вы начинаете смотреть на то, как движется внимание ума, вам становятся не нужны все эти лекарства. Всё, что вам нужно сделать, – начать уделять внимание тому, как эти состояния возникают. Итак, как стресс возникает? Сначала возникает чувство, чаще всего болезненное: «Мне это не нравится». Критикующий ум очень силён в этом. «Я хочу, чтобы это было другим, нежели оно есть». Сразу после этого ум входит в состояние «мне это нравится, мне это не нравится». Следом тут же запускается история о том, почему вам нравится или не нравится это чувство, и ваша привычка вовлекаться в это, пытаясь прогнать это чувство с помощью думания.

На одной из схем, которые у нас сейчас имеются на руках, насколько я помню, изображены пять совокупностей и показано, каким образом они соответствуют четырём основаниям осознанности. Так вот, когда ваша осознанность становится слабой или рассеянной, вы смотрите на нижнюю строчку и видите все эти возникающие препятствия: вы в этот момент здесь. Когда ваша осознанность становится слабой, возникает препятствие. Препятствия – это не враги, с которыми нужно сражаться; это друзья, которых нужно приветствовать. Они ваши лучшие друзья, поскольку показывают вам чётко и индивидуально – где кроются ваши цепляния. А что такое цепляние? Это вера в то, что «я есть то, я есть это чувство, я есть эта мысль».

Но вы знаете, я беседовал с огромным количеством людей и говорил им: «Вот у вас депрессия. Вы просили это чувство прийти?  Вы говорили: «Что-то у меня давно не было депрессии, пора уже в неё впасть»? Нет, таких сумасшедших не бывает, наверное. Эта депрессия возникает из-за того, что есть некое ожидание относительно чего-то: «Я хочу, чтобы было так». Это ваше мнение и ваше построение. Когда реальность не соответствует этим ожиданиям, возникает болезненное чувство и ум в состоянии «мне это не нравится» тут же включается – и вы оказываетесь всё больше вовлечены во все эти построения, мнения и идеи о том, почему вы хотите, чтобы нечто было иным, нежели оно есть. Но истина в том, что всё происходит так, как происходит, благодаря нашим прошлым действиям. То, что возникает, и то, что есть сейчас, – это истина. С этим возникшим чувством всё в порядке. С ним должно быть всё в порядке, потому что оно – истина. То, что вы делаете с тем, что возникает в настоящий момент, диктует то, что произойдёт с вами в будущем. Если вы сражаетесь с истиной, если вы пытаетесь подогнать истину под свои идеи, вы ищете страдания.

Далее. Чем больше вы думаете о чувстве, тем сильнее и интенсивнее оно становится, и вот наконец совершенно обычное чувство превращается во что-то чрезвычайное. «Я не могу спать, я не могу есть, я так подавлен постоянно!» Почему? Потому что вы постоянно сопротивляетесь чувству и пытаетесь выгнать его с помощью мыслей, а это не работает. Почему это не работает? Потому что вы не можете контролировать чувство – возникнет оно или нет. Оно возникает благодаря тому, что сложились соответствующие условия. Но вы сейчас можете научиться тому, как осознать то напряжение и сжатие, которое появляется сразу после возникновения чувства. Это напряжение-сжатие есть страстное желание.

Это – начало ложной идеи, что «это я; это моё; мне это не нравится; я хочу, чтобы это было другим, чем оно есть». Дальше возникает цепляние. Цепляние – это история, все эти идеи и построения и мнения о том, почему это чувство должно быть иным, чем оно есть. И вот вы продолжаете пытаться выгнать чувство с помощью мысли, а оно при этом лишь становится больше и интенсивнее. Оно лишь набирает силу, вы его отталкиваете, а оно возвращается ещё сильнее. И наконец вы говорите: «Всё, я больше так не могу. Надо принять какое-нибудь лекарство. Это поможет справиться с этим состоянием». И лекарства замутняют ваш ум и порождают множество проблем в организме, но саму изначальную проблему не решают. Но что же может решить эту проблему? Практика медитации так, как этому учил Будда.

В первый вечер я уже говорил вам, что Будда не учил просто сидеть как камень. Он говорил, что нужно практиковать щедрость. Вот человек в депрессии – отвезите его в больницу к умирающим от рака и скажите: «Ты думаешь, это у тебя проблемы? Из-за чего ты там впал в депрессию? Вот у этого человека – реальные проблемы». После этого расскажите ему, что его работа сейчас состоит в том, чтобы посетить этого умирающего, поговорить с ним, чтобы он улыбнулся, почувствовал себя как дома, почувствовал облегчение. Практикуйте щедрость, практикуйте её как можно больше. Практикуйте даяние в своей речи; говорите то, что заставляет других людей чувствовать себя хорошо; практикуйте даяние в своих действиях, помогая другим, как только это возможно. И практикуйте даяние в своих мыслях. Вы практикуете медитацию Любящей Доброты – то есть вы уже делаете это. Вы практикуете всё это и храните заповеди. И вот ваша медитация расцветает. Я имею в виду, что один взгляд на ваши лица заставляет меня улыбаться, потому что одно из преимуществ практики медитации Любящей Доброты состоит в том, что ваше лицо становится прекрасным. Ваше лицо начинает светиться – вот что я вижу. Это здорово! Вы практикуете даяние Любящей Доброты своему другу. Вы отдаёте её. Когда вы вернётесь домой, позвоните своему духовному другу и спросите его, заметил ли он какие-либо изменения на прошлой неделе или около того.

Вся суть Сатипаттхана Сутты состоит в том, чтобы научить нас, как отпустить страстное желание. Как улучшить нашу способность к наблюдению за тем, как внимание нашего ума движется от одной вещи к другой. Это и есть осознанность – видеть, как наше внимание движется от одной вещи к другой. Расслабление, отпускание, улыбка, возвращение. Оставаться с объектом как можно дольше. Но не нужно критиковать себя за то, что вы не настолько хороши в этом, как, по вашему мнению, должны были бы быть. Критицизм не годится. Вы настолько хороши, насколько есть, и это здорово. Нужно отпустить все свои ожидания. Нужно развить то, что Судзуки Роши называл «умом начинающего». Вы знаете, что произойдёт через пять минут? Я тоже не знаю. Крыша может рухнуть. Самолёт может упасть прямо на нас. Кто знает? Зачем ожидать, что что-то будет именно таким, а не другим? Чем больше у нас ожиданий, тем больше страданий мы причиняем себе, когда эти ожидания не оправдываются.

  1. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, либо он практикует наблюдение тела как тела внешне, либо он практикует наблюдение тела как тела и внутренне и внешне.

О чём здесь речь? Каким образом вы наблюдаете? Прежде всего, мне не нравится слово «наблюдать», поскольку оно подразумевает некое обдумывание. Но пока отставим это в сторону. Каким образом мы видим тело как тело внутренне? Как вы это делаете? Вы видите, что есть напряжение-сжатие, и вы расслабляете его. На вдохе вы расслабляетесь, на выдохе вы расслабляетесь.

{повторяет} он практикует наблюдение тела как тела внешне

Вы используете дыхание как памятку о том, чтобы расслабляться. Это – внешний аспект тела. И вы делаете это внутренне и внешне.

Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов,

Вы видите это постоянно. Вы видите природу возникновения и исчезновения, но это не просто о физическом теле, это о напряжении и сжатии и об умственном теле, которое вы видите расслабляющимся.

или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире.

Каким образом вы сохраняете независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире? Помните, что цепляние – это «думание о». Вы независимы потому, что отпускаете этот ум «мне нравится, мне не нравится», то есть Страстное Желание. Просто отпускаете. Вы становитесь независимы, вы становитесь очень чисты без замутнений ложной веры в «это – я, я такой».

Вот как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

  1. Ещё, монахи, когда идёт, монах понимает: «Я иду»; когда стоит, он понимает: «Я стою»; когда сидит, он понимает: «Я сижу»; когда лежит, он понимает: «Я лежу». Или он понимает соответствующим образом, какое бы положение ни приняло его тело.
  2. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

Вот мы переходим к четырём позам. Мне всегда это казалось немного комичным, особенно когда я практиковал метод Махаси, потому что там мне говорили: «Знай, в какой позе ты сейчас пребываешь, и замечай это десять или пятнадцать раз: сидение, сидение, сидение, сидение, сидение, сидение; лежание, лежание, лежание, лежание, лежание, лежание». Это упражнение всегда казалось мне странным. Я и так знаю, когда я стою, а когда сижу. В сутте говорится, что, в какой бы позе мы ни находились, нужно продолжать практиковать медитацию, оставаться с объектом медитации. Продолжай практику, если ты занимаешься осознаванием дыхания: на вдохе – расслабление, на выдохе – расслабление, сидишь ли ты, стоишь ли, идёшь или лежишь. Если ты практикуешь любящую доброту, оставайся с этим сияющим чувством и делай пожелания счастья своему другу – стоишь ли ты, сидишь ли, лежишь или идёшь.

А теперь ещё одна очень интересная часть, называемая «полной внимательностью».

  1. Ещё, монахи, монах — это человек, который действует в полной внимательности, когда идёт вперёд и назад; который действует в полной внимательности, когда смотрит вперёд и по сторонам; который действует в полной внимательности, когда сгибает и разгибает свои конечности; который действует в полной внимательности, когда носит свои одежды и несёт свою внешнюю одежду и перевязь; который действует в полной внимательности, когда есть, пьёт, жуёт и пробует на вкус; который действует в полной внимательности, когда справляет большую и малую нужду; который действует в полной внимательности, когда идёт, стоит, сидит, спит, бодрствует, говорит и молчит.

И вот вопрос: полная внимательность к чему? Ответ очень прост. Полная внимательность к вашему объекту медитации. Здесь говорится о том, что не важно – едите вы сейчас или идёте в ванную. Вы остаётесь со своим объектом медитации, когда сидите, когда стоите, когда идёте, когда засыпаете, когда просыпаетесь. Оставайтесь со своим объектом медитации. Улыбайтесь. Желайте своему другу счастья. Это просто, не так ли?

  1. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

Не важно, что делает ваше тело в данный момент – оставайтесь со своей медитацией как можно дольше. Будьте полностью внимательны, когда ваш ум возвышен и когда нет. Будьте полностью внимательны, когда ваш ум сжат и когда нет. Будьте полностью внимательны, когда имеет место препятствие и когда его нет. Знайте, что делать со всем этим; оставайтесь с объектом медитации. Если ваш ум отвлёкся на что-то – отпустите, расслабьтесь, вернитесь к объекту медитации. И так постоянно. Делайте это пятьдесят тысяч раз в час. И улыбайтесь, забавляйтесь с этим. Сохраняйте ум лёгким, сохраняйте ум приподнятым. Вот почему так важно поддерживать приподнятыми уголки вашего рта – так приподнимается и ваше умственное состояние. Если ваш ум приподнят, становится намного легче увидеть, когда вы начинаете впадать в тяжесть, в тяжёлые эмоциональные состояния. Намного легче увидеть, когда вы снова попадаетесь в ловушку; и также становится всё легче отпускать и расслабляться, если только ваша привязанность не оказывается действительно сильной. Поэтому нужно закатать рукава и приняться за работу.

Но, допустим, вы проснулись посреди ночи. Вам нужно пойти в ванную. Вы думаете: «Не буду включать свет, пойду так». И вот в темноте вы спотыкаетесь и ушибаете палец на ноге. Что происходит с вашим умом? Во-первых, возникает болезненное чувство. Далее: «Мне не нравится это болезненное чувство». Далее: «Ненавижу, когда так происходит, это реально больно и бла-бла-бла». Вы подпрыгиваете, и ругаетесь, и делаете всё в таком духе. Ваш ум в этот момент бдителен, приподнят или нет? Так что вы делаете? Вы знаете, что каждый раз, когда у вас возникает физическая боль, ваш ум и ваше тело сразу говорят вам: «Мне больно, и мне нужно немного любви». А что мы всё время даём? «Ненавижу это чувство! Так больно, ненавижу». Вы даёте отторжение.

И вот это то, что я долгое время практиковал, потому что, когда я был в Азии, я постоянно ходил босиком. А у них там, в Азии, есть дурная привычка ставить маленькие ступеньки на входе в ванную, так что я расшиб о них кучу пальцев. Поэтому у меня была прекрасная возможность хорошенько осознать это недовольство болью, когда она возникает, и я в результате очень хорошо стал видеть, как всё происходит, потому что это происходило достаточно часто. И когда я замечал, что мой ум опять вошёл в недовольство болью, я отпускал его, расслаблялся и начинал посылать любящую доброту в свой палец. Я продолжал так, пока находился в ванной и делал там то, что намеревался сделать, а затем я выходил и ложился. Наутро я вставал, смотрел вниз и видел, что вся моя ступня в крови. Я думал: «Ну и ну, как это произошло?» И только потом я вспоминал, что ночью расшиб палец. Он не болел. Когда вы начинаете посылать любящую доброту в больное место и отпускать недовольство, эндорфины в вашем организме начинают вырабатываться с высокой интенсивностью. А эндорфины действуют примерно в десять раз сильнее, чем морфин. Поэтому ваша боль уходит и вы её больше не ощущаете. И это случалось часто. Мои пальцы на ногах все избиты из-за этого.

Так вот, когда ваша внимательность повышается, ваш ум становится приподнятым и такие моменты случаются чаще. Ваша осознанность начинает улучшаться, когда вы пребываете в счастливом состоянии ума. Помните, несколько дней назад я рассказывал вам, что в сутте номер девятнадцать (МН 19) Будда говорил: «О чём человек думает и чем заняты его мысли – к тому его ум и становится предрасположен»? Ваши мысли заняты недовольством и всеми этими ругательными мыслями – и ваш ум естественным образом становится к этому предрасположен. В вас появляется больше любящих и добрых мыслей – и ваш ум становится склонным к ним всё больше. Тут нужна практика, но что ещё может быть более достойно наших усилий? Итак, чем больше вы практикуете улыбку и лёгкость ума, тем больше ваш ум будет склонен к улыбке и лёгкости. Вот о чём идёт речь в этой инструкции о полной внимательности. Не важно, что вы делаете – оставайтесь в лёгком уме, в добрых пожеланиях себе и другим людям, и по мере того как вы делаете так, это будет происходить чаще и чаще и приведёт вас к счастью. Но это также приведёт вас и к внимательности и способности замечать, когда ваш ум отвлекается и увлекается. Поэтому, если вы ушибли палец, вы не ругаетесь и утром не просыпаетесь с ругательствами из-за того, что боль не прошла.

Когда я практиковал метод Махаси, будучи в Бирме, меня учили есть очень, очень, очень медленно, наблюдая каждое мельчайшее движение при этом. Приём пищи порой занимал час. Я никогда не мог применить это медленное, скрупулёзное действо к повседневной жизни. Я никогда не мог вполне понять – зачем мы это делаем? Практикуя ходячую медитацию, я видел пятьсот, тысячу или больше малых движений, поднимая пятку; затем я видел множество движений, поднимая переднюю часть стопы; потом – когда я двигал ногу вперёд; а потом ещё много движений, когда нога опускалась. У меня занимало сорок пять минут, чтобы пройти длину зала для медитации один раз. Но каким образом это можно применить к повседневной жизни? «Ну, ты должен видеть намерение перед каждым движением». Меня это удивляло – было ли это полной внимательностью? Обратившись непосредственно к суттам, я начал размышлять о тех временах, когда я двигался очень медленно всё время, и начал думать о том, что мне говорили о наблюдении всех этих малых движений тела. Но вот о чём мне никогда не говорили, так это о том, чтобы наблюдать, что делает мой ум.

Мне говорили фокусироваться на движениях тела и полностью забыть об уме. Я не думаю, что это то, чему хотел научить Будда в Сатипаттхана Сутте. Будда скорее хотел, чтобы вы наблюдали, что ваш ум делает всё время, вне зависимости от того, чем вы в этот момент заняты. Он хотел, чтобы вы видели, когда в вас возникает страстное желание; он хотел, чтобы вы видели, когда возникает цепляние. Как происходят эти движения внимания ума. Именно так вы начинаете видеть, в чём заключается Зависимое Возникновение. Направляя внимание не на внешние движения, а на движения ума, когда он идёт от одного явления к другому. Но это не значит, что вы не уделяете внимание тому, что вы делаете, иначе вы можете просто пораниться – нет, вы наблюдаете за тем, что делает ум, лишь настолько, насколько вы можете это делать.

Далее, если вспомнить о всех этих джханах, о которых я говорил прошлой ночью: можете вы испытывать радость и счастье, пока, скажем, идёте отсюда туда, или пока моете своё тело, или пока стираете одежду, или пока принимаете пищу? Можете вы видеть радость и счастье и внутренний покой, пока делаете всё это? Если ваша осознанность хороша – да. Можете вы испытывать равностность, пока идёте к своей машине? Это не значит позволять своему уму блуждать тут и там. Это значит видеть, что возникло отвлечение, отпустить его, вернуться в настоящий момент, пока вы идёте. Можете вы это сделать? Вот о чём идёт речь. О том, чтобы научиться хранить уравновешенный ум, который пребывает в бдительности и счастье. Это не такое счастье, в котором у нас кружится голова и хочется смеяться. Это чувство облегчения, потому что нет страдания.

Джханы можно испытывать в любой момент, чем бы вы ни занимались, но они требуют сильной осознанности, сильного внимания и наблюдения, как происходят движения ума. И когда мы отвлекаемся, это отвлечение является препятствием. Медитация же – это отпускание препятствий, отпускание страстного желания, улыбка, возвращение, хранение ума приподнятым и лёгким. Многие люди понимают медитацию лишь как сидение – как вот он сидит (показывает на статую Будды), не двигаясь. Я знаком с курами, которые тоже так умеют. Они могут сидеть часами на насесте, и что? Суть медитации состоит в том, чтобы привнести её в повседневную жизнь и использовать её в нашей обычной деятельности; в том, чтобы видеть, как вы причиняете боль самим себе через эти привязанности. Например, как когда вы расшибаете палец на ноге и ругаетесь, а затем пытаетесь вытолкнуть эту боль прочь, но это не помогает: боль возвращается и вы продолжаете испытывать отторжение, – разве такой подход ведёт к прекращению страдания? Нет. Почему? Потому что здесь есть цепляние, есть «я верю, что это ощущение моё, и мне оно не нравится; я хочу, чтобы оно было другим, чем оно есть». Сражение с истиной, сражение с тем, что происходит в настоящий момент. Будда учил любящему принятию всего, что возникает, и умению сохранять равновесие, видя всё это. Именно этому учит Сатипаттхана Сутта.

В одной из бесед (не помню, в какой) Будда сказал, что существует три типа личностей. Во-первых, это люди, подобные Сарипутте. Это чистые интеллектуалы. Они мыслят очень ясно, но чувства они различают не очень хорошо. Во-вторых, есть люди с умом, как у Могалланы; он был знающий и понимающий человек, но его ум был больше склонен к чувствам, и в этом плане он был очень чувствителен к разным их оттенкам. И также есть люди, подобные самому Будде, которые являются как бы сочетанием первых двух типов: он, с одной стороны, был очень умён, но с другой стороны, был весьма чувствителен. Люди особенно чуткие к эмоциям склонны попадать в ловушку похоти и других физических желаний. Они склонны потакать себе в них. Поэтому Будда предложил для такого типа людей особый метод практики – медитацию на отвратительном. Это медитация на частях тела. Когда я стал монахом, всем монахам настоятельно рекомендовали практиковать этот метод какое-то время, так что проблем с похотью у них было не много.

  1. Ещё, монахи, монах просматривает это самое тело вверх от подошв ступней и вниз от верхних кончиков волос, в границах кожи, как полное множества видов нечистот, таким образом: «В этом теле есть волосы на голове, на теле, ногти, зубы, кожа, мясо, жилы, кости, костный мозг, почка, сердце, печень, плевра, селезёнка, лёгкие, кишечник, брыжейка, содержимое желудка,

Вот это место особенно хорошо. Когда я дохожу до этой части, это всегда делает мой ум совершенно уравновешенным.

кал, желчь, слизь, гной, кровь, пот, сало, слёзы, жир, слюна, мокрота, синовия, моча».

Как наблюдательный человек, взяв мешок с горловинами по обоим концам, наполненный зёрнами зимнего риса, необрушенного риса, фасоли, бобов, кунжута, шелушённого риса, может открыть его и просмотреть его содержимое так: «Это зимний рис, это необрушенный рис, это фасоль, это бобы, это кунжут, это шелушённый рис», точно так же, монахи, монах просматривает это самое тело вверх от подошв ступней и вниз от верхних кончиков волос, в границах кожи, как полное множества видов нечистот, таким образом: «В этом теле есть волосы на голове, на теле, ногти, зубы, кожа, мясо, жилы, кости, костный мозг, почка, сердце, печень, плевра, селезёнка, лёгкие, кишечник, брыжейка, непереваренная пища в желудке, кал, желчь, слизь, гной, кровь, пот, сало, слёзы, жир, слюна, мокрота, синовия, моча».

Тело любого человека содержит всё это. Каждый раз, когда я мысленно прохожу через всю это мокроту, желчь, гной, кровь и прочие такие вещи, мой ум теряет всякое желание искать какое-либо физическое удовлетворение.

  1. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

У меня как-то был ретрит, на котором – так получилось – было много людей с таким похотливым темпераментом. Я сказал: «Хорошо, давайте позанимаемся три дня следующим образом: посмотрите на тело другого человека в этой комнате и представьте его вывернутым наизнанку. И расскажите, что там есть прекрасного». «Какой замечательный кишечник! Какая печень! О, у этого гноя действительно интересный цвет!» Посмотрите, как это уравновесит ваш ум. Но эта медитация не для каждого. Человек с раздражительным темпераментом может слишком вовлечься в отвратительность тела, так что может дойти до суицида или чего-то в этом роде. Поэтому это не для всех.

Но я практиковал этот вид медитации шесть месяцев. Я визуализировал перед собой чашу с различными частями тела. Например, с волосами. Знаете, как мы привязаны к волосам? «Ой, нужно зафиксировать причёску… мне нужно подстричься… мне нравится цвет моих волос, он такой замечательный». И вот вы визуализируете чашу, наполненную волосами, и созерцаете её перед собой. Пахнут они плохо. А как вы себя чувствуете, когда обнаруживаете волосы в своём супе? Вы находите их не такой уж приятной вещью. И чем дольше они лежат в чаше, тем хуже они пахнут. И вот я визуализировал всё это, а при этом склад моего ума довольно реалистический, так что всё выглядело реально. И когда вы берёте каждый орган, кладёте его в чашу и созерцаете: «Что в этом прекрасного?» – так ваши привязанности начинают исчезать.

Сразу после того, как я прошёл эту практику, у меня появилась возможность посетить большую больницу в Бангкоке. Я не могу вспомнить, как она называлась; огромный больничный комплекс. Монахам позволялось посещать там процедуры вскрытия трупов, что было весьма интересно. И я вошёл; там был мужчина, которого сбила машина – как-то утром, когда он шёл по улице, думая о своих делах. Смерть наступила мгновенно. И вот он лежал на столе, его кости были переломаны, а затем они вскрыли его, вынули и взвесили сердце, печень и другие органы. Затем они сделали круговой надрез вот так, сняли кожу, ручной циркулярной пилой вскрыли череп, вынули мозг, измерили его, потом стали разрезать его на тонкие слои. А только утром это был живой человек, а сейчас что? Где этот человек сейчас? «Я здесь? Я это мозг? Я это сердце? Где я? Меня нет здесь. В этом всём нет «меня»». И это огромный шаг в понимании. Это в значительной степени уравновешивает ваш ум. Это был очень интересный опыт.

Мы присутствовали при вскрытии четырёх или пяти трупов. Там была одна дама, она умерла от инсульта. Когда они вынули её мозг, можно было видеть большое кровяное пятно. Они взрезали мозг и обнаружили, что у неё была опухоль. Но всё время, пока я сидел там, созерцая всё это как оно есть, я думал: «Что в этом такого особенного? Ничего. В этом нет никакого «я»». В ходе этой практики возникает особое внутреннее равновесие. Но вы должны делать её с учителем. Иначе это может негативно повлиять на вашу психику. Я знаю, как обучать этой практике, поскольку сам прошёл через неё, но я даю её лишь немногим людям – только тем, у кого реальные проблемы с похотью. При этом я могу посоветовать эту практику не сразу, а через два или три ретрита; я хочу сначала увидеть, как человек развивается.

Далее. Медитация любящей доброты подходит не для всех типов личности. Если ваш ум склонен больше к интеллекту и не очень чувствителен к эмоциям, лучше практиковать медитацию осознавания дыхания. Медитация осознавания дыхания подходит для каждого типа личности. Но я начал учить медитации любящей доброты в Малайзии, потому что в Малайзии много китайцев, говорящих по-английски. Это одна из причин, почему мне нравится там бывать – потому что я могу с ними нормально общаться и учить их; они составляют треть населения Малайзии. Другая треть – индийцы, а ещё треть – малайцы. Малайцы составляют правительство, и они постоянно принижают китайцев. Китайцы очень амбициозные, трудоголики, а о малайцах этого не скажешь, поэтому они всё время вставляют китайцам палки в колёса. Они не хотят, чтобы китайцы обрели слишком большое влияние в стране. И в результате китайцы там ходят сердитые.

И когда я начал учить там медитации, мне показалось, что метод осознавания дыхания для них не очень подходит. Поэтому я начал учить медитации любящей доброты. Как вы знаете, я учу любящей доброте немного не так, как обычно ей учат. И они реально прониклись этой практикой. И с этими людьми начали происходить глубокие внутренние перемены. После недельного ретрита они возвращались к своей работе и люди на работе начинали замечать, что они уже не гневались так легко, как раньше, что они больше улыбались, были счастливее, в более приподнятом состоянии ума. Таким образом я мог помочь малайским китайцам. Они учились сохранять равновесие в своей жизни, а медитация именно для этого и существует – чтобы научить равновесию.

Есть и другой вид медитации, о котором говорится в Основаниях Осознанности, а по сути это девять разных видов медитации. Они называются кладбищенской медитацией. Сейчас её весьма трудно выполнять, поскольку она проводится на погребальной земле. Погребальная земля – это место, куда приносили мёртвые тела и оставляли… во времена Будды их оставляли там, пока их семья не придёт и не похоронит их, если у них нет денег на кремацию. Итак, нужно пойти на эту погребальную землю, и там будут все виды разнообразных трупов на различных стадиях разложения. Будда рекомендовал этот вид медитации, если в вас сильна похоть или привязанность к чему-либо. Нужно было пойти и созерцать тела в процессе разложения. Это действует по-настоящему отрезвляюще. Я делал эту практику с человеческим трупом лишь однажды. Остальное время я делал её с трупами животных. Но это было нечто.

Вы видите, как отвратительно тело, но также вы видите, что… «никакого «я» здесь нет. Это не «я», это не «моё». Это просто тело». Когда вы начинаете терять привязанность к своему телу, вы начинаете терять привязанность и к состояниям ума. И с этим к вам приходит всё большее равновесие. Интересный момент заключается в том, что в данной конкретной сутте говорится об элементах. Здесь говорится об элементе земли, элементе воды, элементе огня и элементе воздуха. А если мы обратимся к сутте номер шестьдесят два (МН 62), то увидим, что там тоже говорится об элементах. И подробно описывается, что представляет собой каждый из них.

МН 62.8: …что бы ни было внутренне, само по себе, твёрдым, отверждённым, сцепленным, то есть: волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, жилы, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, диафрагма, селезёнка, лёгкие, толстая кишка, тонкая кишка, содержимое желудка, фекалии, или что бы то ни было ещё, что внутренне, само по себе, твёрдо, отверждено, сцеплено, — это и называется внутренним элементом земли.

А теперь элемент воды:

МН 62.9: …что бы ни было внутренне, само по себе, жидким, водянистым и сцепленным, то есть: желчь, мокрота, гной, кровь, пот, жир, слёзы, кожная смазка, слюна, слизь, суставная жидкость, моча, или что бы то ни было ещё, что внутренне, само по себе, жидко, водянисто, сцеплено, — это и называется внутренним элементом воды.

  1. Ещё, монахи, монах просматривает это самое тело, где бы оно ни находилось, в каком бы положении оно ни было, как состоящее из элементов, таким образом: «В этом теле присутствуют элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент ветра».

Монахи, как если бы опытный мясник или его подмастерье, забив корову и разделав её по частям, сел бы на перекрёстке с этими частями, точно так же монах просматривает это самое тело, где бы оно ни находилось, в каком бы положении оно ни было, как состоящее из элементов, таким образом: «В этом теле присутствуют элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент ветра».

То есть можно сказать, что элемент земли – это твёрдость и жёсткость; элемент огня – жар и холод; элемент воздуха – это вибрация; а элемент воды – это соединение, сцепление. Это по-настоящему интересно, и я хочу, чтобы все вы иногда пробовали это в ходе ретрита. Погрузите руку в ведро с водой и скажите мне, на что похожа вода по ощущениям. Как ощущается вода? Вы почувствуете жар и холод, это элемент огня. Я хочу, чтобы вы узнали, как ощущается элемент воды. Это будет забавно, потому что вы не сможете почувствовать его. Я прямо слышу, как кто-нибудь говорит: «Да, я знаю, как ощущается вода». Вы чувствуете жар или холод, но вы не чувствуете воду. Это одна из самых неуловимых вещей. А ведь это то, к чему вы прикасаетесь каждый день и даже не задумываетесь.

  1. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

(6-14. Девять кладбищенских созерцаний)

  1. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, мёртвый в течение одного дня, двух дней, трёх дней, вздувшийся, сизый, разлагающийся, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  2. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  3. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, пожираемый во́ронами, соколами, грифами, собаками, шакалами, разного рода червями, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  4. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

Итак, поскольку мы не можем совершать кладбищенские созерцания с человеческим телом, мы пропустим его, после того как рассмотрим, что оно собой представляет. Но в Таиланде некоторые очень религиозные люди, которые знают, что скоро умрут, предлагали монахам использовать их тело для практики после их смерти. И собираются монахи и созерцают процесс умирания и мёртвое тело. У многих возникает поначалу страх перед мёртвым телом. Это же должно случиться с каждым через какое-то время, а мы так или иначе привязаны к этому телу, цепляемся за него. Но когда вы отпускаете эту привязанность и начинаете смотреть на тело так, как оно есть, вы видите, что это просто тело, просто некоторые элементы, смешанные друг с другом и соединённые, ваш ум может пережить весьма освобождающий, открывающий опыт. И вы сможете развить через эту практику джханы. Но необходимо непрерывно расслаблять все напряжения в процессе этой практики. Отпускать все цепляния, отпускать все иные умственные состояния, которые могут возникнуть при созерцании мёртвого тела, и все чувства, которые могут возникнуть; позволить им быть, отпустить их и увидеть всё как оно есть.

  1. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой скелет окровавленный, с лохмотьями мяса, с сухожилиями и связками, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  2. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  3. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой скелет окровавленный, лишённый мяса, с сухожилиями и связками, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  4. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  5. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой скелет обескровленный, лишённый мяса, с сухожилиями и связками, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  6. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  7. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой скелет без сухожилий и связок, в беспорядке разбросанные вокруг кость кисти, кость стопы, плюсну, берцовую кость, бедренную кость, тазовую кость, ребро, лопатку, позвоночник, ключицу, челюсть, зуб, череп, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  8. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  9. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой белые кости, как раковина белоснежные, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  10. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  11. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой груду костей годичной и более давности, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».
  12. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.
  13. Ещё, монахи, как будто бы монах видит труп, оставленный на кладбище, представляющий собой сгнившие кости, превратившиеся в труху, и он сравнивает его с этим самым телом так: «Это тело имеет ту же природу, и оно будет таким, оно не избежит этой доли».

(ПОНИМАНИЕ)

  1. Таким образом он практикует наблюдение тела как тела внутренне, внешне и как внутренне, так и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в теле факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в теле факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в теле факторов. Или ещё осознавание «есть тело» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот ещё как, монахи, монах наблюдает тело как тело.

Теперь мы переходим к созерцанию чувств.

  1. Что значит, монахи, наблюдать чувства как чувства? Так, монахи, испытывая приятное чувство, монах понимает: «Я испытываю приятное чувство». 

Испытывая неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю неприятное чувство».

Испытывая ни приятное, ни неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю ни приятное, ни неприятное чувство».

Испытывая замутнённое приятное чувство, он понимает: «Я испытываю замутнённое приятное чувство». 

Что такое замутнённое приятное чувство? Это такое приятное чувство, с которым мы отождествляемся. «Я есть это».

Испытывая незамутнённое приятное чувство, он понимает: «Я испытываю незамутнённое приятное чувство». 

А что такое незамутнённое приятное чувство? Приятное чувство, с которым мы не отождествляемся. Именно это делает его незамутнённым. Видите ли, это очень тонкий способ говорить о разнице между человеком внутренне развитым и человеком, не имеющим никакого внутреннего развития. Человек неразвитый, когда радость возникает, полностью ей потакает и пытается удержать её, продлить как можно дольше. И принимает её как свою. А развитый человек смотрит на неё как она есть. Это приятное чувство, отпускаем, расслабляемся, возвращаемся к объекту медитации.

Испытывая замутнённое неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю замутнённое неприятное чувство». 

В основе своей это то же самое, что и приятное чувство. Да, шоколад закончился. О дуккха, дуккха! (смеётся)

В суттах есть такой момент, который люди не очень осознают, поскольку они много говорят о приятном чувстве и привязанности к приятному чувству. Сутты не говорят много о болезненном чувстве, потому что с ним и так всё понятно. Но на самом деле болезненное чувство и приятное чувство – это две стороны одной медали. Страстное желание – это «мне это нравится; мне это не нравится». И то и другое – это страстное желание. Но одно из них – это что-то приятное, а другое – что-то болезненное.

Испытывая незамутнённое неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю незамутнённое неприятное чувство». 

Что это? Когда болезненное чувство возникает, вы видите его как болезненное, позволяете ему быть, расслабляетесь в нём и возвращаетесь к объекту медитации. Это не-личностный подход. И приятное замутнённое чувство или неприятное замутнённое чувство – это лишь чувства, но когда оно неприятное, мы всегда пытаемся контролировать это одним способом, а когда оно приятное – другим. Но и в том и другом случае имеет место вера, что «я являюсь этим, я могу контролировать чувство».

И именно здесь – момент для решения, принимаете ли вы это личностно или не-личностно. И это то, что делает Зависимое Возникновение таким замечательным процессом, если вы его наблюдаете. Вы видите: это возникает, то возникает; из-за страстного желания возникает цепляние; из-за цепляния возникает привычка. Это всё не личностное, это просто часть не-личностного процесса, и оно всегда работает по одной и той же схеме. Всегда имеет место контакт, чувство, страстное желание, цепляние, привычка. Но когда вы принимаете решение отпустить страстное желание, то цепляние, привычка и остальная часть Зависимого Возникновения не возникает. И теперь ваш ум чист, ясен и вы переводите его на объект медитации. Вот так развивается мудрость. Вот в чём заключается вся мудрость.

В прошлом году я заходил на один сайт. Там были люди, которые изучали Абхидхамму, и они всё говорили о мудрости – мудрость то, мудрость сё… И я наконец сказал: «Ну так о чём вы говорите? Что такое мудрость? Каково ваше определение?» И один из них написал в ответ: «Ну, мудрость – это мудрость». О да, этот ответ всё прояснил, теперь стало всё понятно.

Испытывая замутнённое ни приятное, ни неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю замутнённое ни приятное, ни неприятное чувство». 

Испытывая незамутнённое ни приятное, ни неприятное чувство, он понимает: «Я испытываю незамутнённое ни приятное, ни неприятное чувство». 

  1. Таким образом он практикует наблюдение чувств как чувств внутренне, либо он практикует наблюдение чувств как чувств внешне, либо он практикует наблюдение чувств как чувств и внутренне и внешне. Или ещё он практикует наблюдение возникающих в чувствах факторов, или он практикует наблюдение исчезающих в чувствах факторов, или он практикует наблюдение и возникающих и исчезающих в чувствах факторов. Или ещё осознавание «есть чувство» просто устанавливается в нём настолько, насколько это необходимо для простого знания и осознавания. И он сохраняет независимость и нецепляние к чему бы то ни было в мире. Вот как, монахи, монах наблюдает чувства как чувства.

Я уже много говорю. Давайте разделим заслуги.

Пусть те, кто страдает, не будут страдать,
И те, кто боится, забудут о страхе,
Пусть горе покинет тех, кто в печали.
И пусть все существа найдут облегченье.
Пусть все существа разделят эту заслугу, которую мы сейчас приобрели,
И получат тем самым все виды счастья.
Пусть существа, населяющие пространство и землю,
Могучие дэвы и наги
Тоже разделят эту нашу заслугу.
Пусть они долго охраняют Учение Будды.
Садху! Садху! Садху!