Маджхима Никая 35
Малая беседа с Саччакой

Адаптированная версия сутты МН35

Однажды Учитель находился близ города Весали, что в стране народа Личчхави. В этом городе жил некий Саччака из секты нигантхов, которого многие считали святым. Он был умелым оратором и искусным спорщиком, и во всеуслышание заявлял, что никто не может одолеть его в полемике.

Как-то утром монах по имени Ассаджи, один из ближайших учеников Будды, просил подаяние в Весали, и тогда к нему подошёл Саччака. После обмена приветствиями и вежливыми фразами Саччака попросил Ассаджи рассказать, каким образом господин Готама обычно излагает своё Учение. На это Ассаджи ответил:

– Обычно Учитель излагает Учение так: “Форма непостоянна, чувство непостоянно, распознавание непостоянно, активность непостоянна, сознание непостоянно. Монахи, форма — это не “я”, чувство — это не “я”, распознавание — это не “я”, активность — это не “я”, сознание — это не “я”. Все активности непостоянны. Все явления лишены “я””.

Выслушав, Саччака заметил:

– Звучит весьма спорно. Надеюсь, мне удастся встретиться с господином Готамой и переубедить его.

Вскоре в Весали произошло собрание благородных людей из народа Личчхави. Там Саччака заявил о своём решении вызвать Будду на дебаты, поскольку, услышав его Учение, Саччака счёл его ложным. Саччака также заявил о своей лёгкой и несомненной победе над Учителем. Многие из личчхавов захотели присутствовать при этих дебатах.

И вот, Саччака вместе с толпой личчхавов отправились в лес, к шатру, в котором тогда проживал Учитель. Там они увидели монахов, которые прохаживались вперёд и назад, медитируя. Подойдя к ним, Саччака спросил, где можно найти господина Готаму, на что ему сказали, что в данный момент Учитель сидит под деревом в глубине леса.

Саччака и личчхавы отыскали Учителя там, куда им указали монахи. Саччака поприветствовал Учителя вежливо, как и многие из личчхавов. Другие же личчхавы приветствовали Учителя более небрежно, а иные и вовсе не стали приветствовать, поскольку среди Личчхави бытовали самые разные мнения об Учителе, в том числе и скептические.

Когда все расселись, Саччака, повторив слова Ассаджи, спросил Учителя, правда ли, что он излагает своё Учение именно так. Учитель подтвердил. Тогда Саччака сказал следующее:

– Я утверждаю, господин Готама, что и форма, и чувство, и распознавание, и активность, и сознание – всё это составляет “я”. Именно здесь “я” проявляет себя, именно здесь “я” совершает свои действия – благие или неблагие. “Я” это весь наш опыт.

– То есть, Саччака, ты утверждаешь, что эти составляющие опыта – форма, чувство, распознавание, активность и сознание – это “я”?

– Да, господин Готама, я так утверждаю, и не я один такой, это общепринятое мнение.

– Не надо апеллировать к большинству, Саччака. Давай будем говорить только о том, в чём убеждён ты сам.

– Хорошо, господин Готама, давай остановимся на том, что это моё личное убеждение.

– Хорошо, Саччака. Тогда я задам тебе встречный вопрос. Как ты думаешь, может ли единовластный царь – скажем, царь Пасенади из Косалы или же царь Аджатасатту Ведехипутта из Магадхи – распоряжаться в своём царстве как ему заблагорассудится? Способен ли он, будучи единовластным правителем, наказывать или награждать тех, кого он захочет?

– Безусловно это так, господин Готама.

– Теперь такой вопрос: ты говоришь, что форма это “я” – но можешь ли ты распоряжаться этой формой, как тебе заблагорассудится? Можешь ли ты изменить свою форму? Можешь ли ты приказать ей не быть?

На это Саччака ничего не ответил. Учитель повторил вопрос ещё раз, но Саччака безмолвствовал. Тогда Учитель сказал:

– Саччака, твоё молчание в данной ситуации недопустимо. Помни, что, согласно общепринятым правилам, если в публичных дебатах трижды задан адекватный вопрос, а оппонент отказывается на него отвечать, его ждёт смерть.

Один из присутствующих личчхавов с готовностью лязгнул оружием. Саччака вздрогнул, и в ужасе взмолился к Учителю, чтобы тот повторил свой вопрос. Учитель так и сделал. Саччака ответил:

– Нет, господин Готама, я не могу распоряжаться своей формой как мне заблагорассудится.

– Заметь, Саччака, — проговорил Учитель, — что твой ответ противоречит твоему же начальному утверждению. То же можно сказать и об остальных совокупностях – чувстве, распознавании, активности и сознании. Можешь ли ты ими распоряжаться?

– Нет, господин Готама.

– Тем самым ты противоречишь самому себе, Саччака, — сказал Учитель.

Затем он продолжил:

– Скажи, Саччака, что-либо из этого – форма, чувство, распознавание, активность или сознание – постоянно?

– Нет, господин Готама.

– А то, что непостоянно – самим фактом своего непостоянства несёт счастье или страдание?

– Страдание, господин Готама.

– И вот, мы имеем нечто непостоянное, приносящее страдание, изменяющееся к худшему. Можно ли явление с такими характеристиками назвать “я”?

– Нет, господин Готама.

После этого Учитель продолжил:

– И вот, некий человек берёт то, что приносит страдание, и объявляет, что это – “я”, “моё”. Этот человек фактически хватается за страдание, держится за него, очарован им. Может ли такой человек понимать природу страдания, может ли он освободиться от него?

– Нет, господин Готама. Это невозможно.

– Но разве это не твой случай, Саччака?

– Совершенно так, господин Готама, — отвечал Саччака.

– Тогда дебаты закончены, Саччака.

Воцарилась тишина. Саччака сидел с поникшей головой.

Тогда один из личчхавов по имени Думмукха сказал:

– Это всё мне напомнило, как дети вытаскивают из воды большого краба, потом вытягивают его ноги и одну за другой ломают их, чтобы краб не мог сбежать в воду. Господин Готама точно так же разбил аргументы Саччаки один за другим, так, чтобы он не мог вернуться к своим убеждениям.

После этих слов Саччака воскликнул:

– Да погоди ты, Думмукха! Тебе слова не давали. Это дебаты между мной и господином Готамой.

Далее он продолжил, обращаясь к Учителю:

– Ладно, господин Готама. Всё это были глупости. Лучше скажи, каким образом твои ученики достигают освобождения?

– Саччака, мой ученик учится видеть все элементы опыта – форму, чувство, распознавание, активность и сознание – прошлое ли оно, настоящее или будущее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, низшее или возвышенное, далёкое или близкое, как то, что не является никаким “я”, как то, в чём нет никакого “я”, как то, что не принадлежит никакому “я”.

– А в каком случае можно сказать, что человек в твоём Учении достиг освобождения?

– Тот, кто достиг освобождения, Саччака, уже видит любой элемент опыта как то, что не является каким бы то ни было “я”, как то, в чём нет никакого “я”, как то, что не принадлежит никакому “я”, не цепляясь за что бы то ни было. Такой человек обладает тремя качествами: ясным пониманием, совершенной практикой, полным освобождением от помрачений.

После этого Учитель добавил:

– Но даже такой человек, Саччака, продолжает относиться с уважением к Татхагате.

Тогда Саччака сказал:

– Господин Готама, я вёл себя непозволительно, нахально и дерзко. Я был слишком самонадеян, думая, что могу победить тебя в полемике. Я приглашаю тебя, господин, а также почтенных монахов, на обед завтра.

Учитель принял приглашение, и после этого Саччака пригласил на обед и присутствующих личчхавов, призвав их принести подношения для Учителя и монахов.

Следующим утром личчхавы принесли в дом Саччаки множество угощений, и сам Саччака приготовил большое количество яств, после чего прислал Учителю приглашение. Учитель с монахами отправился к Саччаке. Тот собственноручно обслуживал Учителя и монахов, подавая разнообразную еду. Затем, когда Учитель закончил есть, Саччака сел рядом на более низкое сиденье, и сказал: «Господин Готама, пусть эти дары, принесённые Татхагате и его ученикам, послужат счастью дарителей». На это Учитель ответил:

– Фактически, главным бенефициаром являешься тут ты, Саччака, поскольку именно ты непосредственно обслуживал меня и монахов.