Вопрос. Говорят, что монахи достойны почитания уже тем фактом, что соблюдают аж 227 предписаний, тогда как мирянин соблюдает лишь пять или в крайнем случае восемь предписаний.

Ответ. В соблюдении дополнительных дисциплинарных правил Патимоккхи для монаха нет никаких сверх-заслуг. Это не аскеза, а средство, позволяющее избежать появления излишеств, извращений и нежелательных ситуаций в Сангхе монахов. Дополнительные предписания вводились Буддой по факту очередного нарушения (и многие из этих правил в наше время просто не актуальны). Для первых монахов никаких дополнительных предписаний не требовалось. Считать их соблюдение заслугой это всё равно что считать что быть законопослушным гражданином и не вести себя подобно бабуину это подвиг. Законы в обществе тоже написаны для поддержания порядка, а не в качестве аскетической практики.

Давайте посмотрим на положение буддистского монаха непредвзято. Это человек, свободный от необходимости работать, свободный от необходимости заботиться о семье, свободный от каких бы то ни было социальных обязательств вообще. При этом он живёт за счёт общества и претендует на всеобщее уважение.

Поэтому если монашество не окружить предписаниями, не позволяющими монаху в своём поведении заходить за определённую черту, злоупотребления становятся неизбежны. Более того, они и происходят даже при наличии всех этих ограничений. Тем не менее, если бы предписаний не было, монашество быстро бы скатилось в совершеннейшее ничтожество. Именно для предотвращения этой перспективы Буддой и вводились все эти правила.

Монах носит одну одежду, потому что иначе началось бы накопительство роскошных гардеробов. Он не носит и не принимает украшений, потому что иначе монахи бы ходили в золоте с ног до головы. Он носит одну обувь, потому что иначе монахи начали бы ходить в богатых сапогах. И эта обувь — сандалии не потому что сандалии это средство для развития терпения российской зимой, а потому, что в жаркой Индии это минимально необходимая обувь. Монах не касается денег потому, что иначе подаяния собирались бы именно деньгами, на которые можно купить не только самое необходимое. Имущество обобществляется, потому что иначе появились бы богатые монахи. И так далее.

Иными словами, предписания Патимоккхи это в основе своей средство для дисциплинирования монахов в связи с тем, что их условия слишком тепличны по сравнению с мирскими. Для мирян подобные ограничения не нужны, потому что у них нет преимуществ, которые получает монах. Соблюдения нравственных предписаний и, по возможности, упрощение своего образа жизни — для мирянина более чем достаточно.

Если же мирянин несёт на себе бремя мирской жизни и при этом соблюдает нравственные предписания, да ещё и медитирует, и вообще стремится максимально подчинить свою жизнь Учению — как ученик Будды он даст фору любому монаху. Уважения достойны люди, следующие Дхамме, независимо от того — мирянин это или монах. Только практика достойна уважения. Да, если человек в искреннем устремлении оставил всё, стал монахом (с согласия близких) и полностью посвятил себя Дхамме, усиленно практикуя — это наивысшее, что может сделать человек на этом пути. Монашество изначально было предназначено именно для этого.

Представим теперь, что этот человек не становится монахом формально, а живёт, скажем, в сельской местности, покупая минимум еды и одежды на какие-нибудь гроши, посылаемые ему друзьями. Чем то, что он делает, хуже или ниже, по сравнению с тем, что делает бритоголовый человек в красной робе и сандалиях? Но сверх того, мы можем представить грядущее общество с всеобщим безусловным доходом. В нём, в принципе, любой человек, если он не имеет дополнительных социальных обязательств, может полностью посвятить себя Дхамме, максимально освободившись от «пыли житейского попечения». Какой в этом случае вообще смысл формального монашества?

Иными словами, в наше время значение принятия формального монашества становится не очевидно, и скорее всего дальше оно будет только снижаться. Монашество как институт образовалось во времена Будды лишь потому, что таковы были социальные условия, и в то время и в том месте это было полностью целесообразно. Сейчас условия другие, и они будут меняться ещё сильнее, и не факт, что в этих новых условиях для сохранения и преумножения Дхаммы будет наиболее эффективна именно такая, сохранившаяся сквозь века, форма. Впрочем, может быть она и вполне сохранится.

Но в любом случае, человек, живя в миру, и никак не ущемляя свои мирские обязанности, технически может уделять медитации по четыре часа в сутки, каждый день, не говоря о неформальной практике. Это эмпирический факт. Поэтому если монах делает меньше, он, получается, зря ест свой хлеб, и было бы лучше для всех, если бы он оставался мирянином.

Более того, боюсь (и это моё личное мнение, ни на что не претендующее), что автоматическое и беспрекословное уважение к монахам, лишь на том основании, что человек носит красную робу (культивируемое в странах с государственным буддизмом), на данный момент, в современном обществе, лишь вредит Дхамме, способствуя её вырождению, дискредитации и разложению института монашества.

В суттах мы видим, что миряне во времена Будды переставали подавать тем монахам и духовным странникам, в чьей личной Дхамме и Дисциплине они сомневались, и это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Будда однозначно говорил, что хлеб монаха оправдывается ТОЛЬКО его практикой. Буддистский монах изначально это не религиозный деятель, не теоретик и не поп (или брамин), совершающий обряды и произносящий проповеди, а практик и только практик, без этого смысл монашества утрачивается.

Во времена Будды монахи либо жили в Сангхе, то есть в сообществе монахов, либо в уединении. Миряне приносили подношения либо Сангхе, подразумевая, что она следит за тем, что её члены соблюдают предписания и являются практиками — носителями Дхаммы (и так оно и было), либо — монахам-отшельникам (которые являлись в Сангху лишь периодически), чья преданность практике была для мирян очевидна, поскольку образ жизни монаха-отшельника, вообще-то, был полностью на виду у жителей ближайшей деревни, которая его обеспечивала. В те времена не было монахов, которые жили среди мирян. Либо ты уходил в монастырь или в лес, либо оставался мирянином. И к самим монахам у мирян было намного меньше пиетета. Таким образом, Дана (подношения) мирян служили на пользу Дхамме и самим мирянам, а состояние самого монашества постоянно, так сказать, санировалось, подвергалось своего рода контролю — либо со стороны других монахов, либо со стороны мирян. Без такого контроля, повторюсь, Дхамма и Сангха оказывается под угрозой вырождения.

Святость монахов
Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *