Пробуждение и ума, и тела

Традиционно в Индии бытовала вера в то, что просветление может быть достигнуто через контролирование желания, поскольку желание считалось причиной всех видов страдания.

Первоначально практикуя в этой традиции, Будда овладел психическими практиками йоги, связанными с одноточечным сосредоточением. Затем он в течение многих лет осваивал телесные практики — суровые аскетические методы йогинов-садху. И то и другое имело целью полное подчинение желания, чтобы обрести пробуждение.

С одной стороны, мастера браминской медитации, как считалось, могли контролировать желание, управляя своим умом. Предполагалось, что если мы силой принуждаем внимание оставаться на объекте в течение всё более долгих периодов времени, то мы сможем контролировать страстное желание. Но при этом не говорилось о преодолении страстного желания в принципе. Речь шла лишь о том, что есть некий внутренний управитель, который может быть натренирован через усиление внимания и самодисциплины настолько, что сможет установить над желанием контроль, подавить его и удерживать от возникновения.

Но тогда перед нами встаёт вопрос: а где же здесь «истинное я»? Это управитель — то есть ум, который стремится контролировать желание, — или тот, кто желает, или же ни то ни другое? Ведь если есть «я», то должно быть и «не-я» (или, по крайней мере, то, что не является нашим истинным «я»).

В Брахмаджала Сутте, № 1 в Дигха Никая (ДН), Будда описывает 62 вида воззрений относительно «я»! Например, «я», наблюдающее «я»; «не-я», наблюдающее «я»; «я», наблюдающее «не-я», и так далее и тому подобное. «Я» только одно, но которое именно?

Если какой-нибудь алкоголик скажет, что он бросил пить, упражняя силу воли, то кто здесь настоящий «я»? Которое из желаний является истинным «тобой»? Похоже, на пороге война за контроль!

С другой стороны, если попытки управлять желанием с помощью контролирования ума не работали, аскеты пытались добиться своего через контроль над телом. Йогины, например, подолгу стояли на одной ноге или соблюдали очень строгую диету, веря, что, если подчинять тело таким образом, просветление наверняка придёт. Ум мог предпринять попытку прорвать блокаду в процессе достижения контроля над телом — и опять же, здесь должна была помочь умственная самодисциплина.

Предполагалось, что в конечном итоге полный контроль, такой, чтобы не возникало больше ни малейшего желания и связанного с ним страдания, способно обрести лишь некое «Высшее Я». Повторимся: речь шла не об устранении желания, а лишь о его контроле.

После того как будущий Будда, то есть Бодисатта, в полной мере освоил оба этих метода, он обнаружил, что пробуждение не достигнуто. Входя в глубокое сосредоточение с поглощением, он увидел, что это состояние подавляет работу органов чувств так, что он больше не чувствовал, не слышал, не испытывал ничего со стороны тела. Состояния ума, достигнутые им, были тонки и возвышенны. Вскоре он осознал, что жёсткий контроль ума действительно подавляет желание, но лишь на тот период, пока он медитировал. Это было временно. Страстное желание не было устранено полностью. По выходу из медитации оно возвращалось с новой силой.

Сходным образом после шести лет аскетических практик, едва не погибнув от голода близ Бодх Гайи, он понял, что чрезмерное контролирование тела посредством разного рода ограничений ведёт лишь к смерти от истощения. Но не к устранению страстного желания. Таким способом прекращения страдания достичь невозможно.

Достигнув предела в практике медитации одноточечного сосредоточения и аскезы, но не сдавшись, он понял, что контроль не является ответом. Эта практика тщетна, она не ведёт к пробуждению, поскольку в ней страстное желание контролируется… страстным желанием. Тогда он сел под Деревом Бодхи и решил, что будет сидеть там, пока не найдёт ответ.

И вот во время майского полнолуния, в третью стражу ночи (то есть между тремя и семью часами утра), он стал Татхагатой, Буддой, Пробуждённым. Он обнаружил Срединный Путь. Пришёл к пониманию необходимости принципиально иного подхода в медитации — подхода, который включает и ум, и тело и при этом исключает контроль.

К этому моменту Будда посредством тщательного наблюдения развил видение и понимание того, как работает его ум. Он начал видеть, что умственные процессы представляют собой взаимозависимую цепь событий, которые возникают и исчезают. Теперь мы знаем это как «звенья Зависимого Возникновения». Для обозначения зависимого возникновения в суттах Будда использует палийский термин «патиччасамуппада». В то утро пробуждения он осознал, что ясное видение глубочайших явлений в уме — это, вне всякого сомнения, и есть путь к Ниббане.

Он прозрел в то, как работает страстное желание, как оно ведёт к страданию и как может быть достигнуто прекращение страдания. Будда осознал, что желания возникают потому, что мы питаем их и непрерывно гоняемся за ними. Мы видим их как «моё» и личностно отождествляемся с ними.

Иными словами, если вы сидите тихо и ваш ум посещают мысли о том, как хорошо было бы быть где-то ещё, можете ли вы остановить его? Можете ли вы просто сказать: «Слушай, ум, я бы хотел посидеть тихо и насладиться покоем часок». Нет — приходит непрошенное желание, мы его не звали. В этом смысле это не «наше» желание.

В результате того, что мы личностно отождествляемся с испытываемыми желаниями, думая о них как о «нашем», и затем привязываемся к ним, мы неизбежно получаем страдание. Мы не можем управлять тем, как и когда они возникают или исчезают. Страстное желание и страдание существуют потому, что мы отождествляемся с этими желаниями и персонализируем их, а затем цепляемся за них.

Зависимое Возникновение — это понимание, что все явления в уме и теле обусловлены. Их причина в том, что было до них, они происходят из этого и неминуемо ведут к тому, что будет следующим звеном в цепи. Видя эту цепь событий ясно, мы приходим к пониманию, что всё не-личностно. Где «я» в этом процессе?

Важная часть понимания Зависимого Происхождения состоит в том, что эта штука, которую мы зовём «я» или «эго», на самом деле совсем не «я» и не эго, а не-личностный процесс, который происходит совершенно бесконтрольно. Никакой возможности для контроля попросту нет, потому что нет какого-либо постоянного или непрерывного «я», способного быть контролёром. Будда увидел лишь возникающие и исчезающие явления, в которых отсутствует постоянное «я».

Кто контролирует? Кто принимает решения? Даже само «решение» — это лишь ещё один обусловленный умственный процесс, который возникает на основе предыдущих действий. Решения не принимаются неким постоянным «я», которое управляет происходящим, — они и есть «не-личностное я» в этот момент. Единственный возможный вклад с нашей стороны заключается в том, чтобы распознать реальность этой ситуации и не принимать её личностно, не привязываться к результатам любой ситуации. Это и есть практика Правильного Усилия (мы зовём её 6Р, она будет рассмотрена позже). Та самая уникальная и глубокая истина, которую открыл и показал Будда.

Когда Будда в совершенстве осознал своё открытие, он обнаружил, что страстное желание и страдание прекратились. И в наши дни исследователи сообщают, что в уме и теле людей, практикующих различные типы медитации, имеют место реальные изменения. С ними происходит нечто, что можно измерить.

Будда увидел, что не смог прорваться к пробуждению, пытаясь контролировать ум или тело по отдельности. Вы не можете отключить сигналы от тела, подавив активность органов чувств, какой бы глубокой ни была ваша медитация. С другой стороны, бессмысленно истязать тело и ожидать, что это приведёт к некоему контролю над умом (через управление болью).

Будда понял, что ум и тело работают вместе, но сначала он пытался контролировать их по отдельности, насколько хватало энергии и решимости. В итоге он оставил эти попытки и стал искать другой путь.

Комментарии к учению Будды, которые были написаны его последователями спустя много веков после его смерти, такие как «Висуддхимагга», начали расщеплять практику, принципиально разделяя прозрение и сосредоточение (випассана и саматха), рассматривая их как две разные техники, тогда как в суттах говорится, что они «в одной упряжке».

«Висуддхимагга» была написана в 430 году н. э., более чем через 900 лет после жизни Будды. Это солидный том, в котором Буддагоса попытался изложить, в том числе, основные медитативные практики, рекомендованные Буддой. Этот трактат считается особо важным документом для буддистской школы Тхеравада. Поскольку его текст не является словами Будды, он рассматривается как комментарий к ним. «Висуддхимагга» описывает множество методов, связанных с развитием сосредоточения. Некоторые из них включают «касины», своего рода диски разных цветов. Ряд техник, приведённых в «Висуддхимагге», используют дыхание для создания «нимитты» — знака, на котором человек должен сосредотачиваться. Позже мы поясним происхождение этой книги и то, насколько она подходит для практики медитации, а также увидим, чему же Будда учил на самом деле.

Затем появилась Практика Чистого Прозрения, которая совершенно избегала глубокого сосредоточения. Учителя этой практики даже рекомендовали держаться подальше от техник поглощения, поскольку они могут привести к «привязанности». Метод Чистого Прозрения развивает сосредоточение лишь в той степени, которой было достаточно для начального рассмотрения умственного процесса. Последователи этого подхода считают его более быстрым и прямым. Вопрос же остаётся прежним: учил ли этому сам Будда?

И опять мы возвращаемся к словам Будды: сосредоточение (саматха) находится в одной упряжке с прозрением-мудростью (випассана). То есть саматха и випассана должны практиковаться вместе.

Вот что сказано в суттах, и именно это было заново открыто Бханте Вималарамси, хотя и лежало на самом виду. Он назвал это Медитацией Прозрения в Безмятежной Мудрости, или Практикой Джхан Безмятежной Осознанности.

Прежде чем мы перейдём к рассмотрению практики медитации, давайте взглянем на то, как же работает ум. Сделаем мы это, изучив концепцию, которую Будда считал самой важной в своём учении.

Практический путь к Ниббане
Метки:

Практический путь к Ниббане: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *