Вопрос. Почему лично вы, Олег Павлов, занимаетесь преподаванием? Это для вас хобби, призвание, бизнес?

Ответ. Лично я занимаюсь преподаванием прежде всего потому, что в 2017 году Бханте Вималарамси поручил мне этим заниматься. Если бы не поручил, и если бы люди ко мне не обращались, я бы сам не вызвался.

У меня есть основная работа, которой я вполне доволен, и в дополнительном заработке я не нуждаюсь. У меня есть семья – жена и сын. Днём работа и семья, ночью — медитация (а в выходные и днём). Я живу так уже много лет.

Ретриты я провожу во время отпуска и праздничных дней. При этом ретриты платные только потому, что необходимо платить за аренду места и за питание. Иначе они были бы бесплатны. Пожертвования участников сугубо добровольны. По большей части они идут на компенсацию затрат на дорогу и прочее. Но если бы этой компенсации не было, я бы всё равно вёл ретриты за свой счёт, насколько бы позволяли финансы. Почему? Опять же, это прежде всего дань уважения и долга моим наставникам, которые возились со мной тоже совершенно безвозмездно.

Конечно, преподавание много даёт в плане моего собственного обучения, так как появляется возможность видеть, как развиваются другие люди (а на настоящий момент у меня обучалось уже несколько сотен человек). Восприятие практики становится значительно более объёмным, накапливается статистика, появляется доступ к коллективному преподавательскому опыту школы. Кроме того, я чувствую, что, преподавая, я максимально реализую свой потенциал.

Но преподавание это и огромный труд, даже в чисто-физическом плане. Например, на каждом ретрите я должен каждый день проводить личное собеседование с каждым участником, и это отнюдь не формальное интервью. Нужно вникать в ситуацию каждого. А на некоторых ретритах бывает и под сорок человек. Больше за раз я, пожалуй, и не потяну. Режим у преподавателя на ретрите, по крайней мере в нашем формате, очень жёсткий. Необходимо использовать каждую минуту для отдыха, и банально хорошо питаться, чтобы не заработать истощение.

Поэтому я в беспроигрышной ситуации: если завтра меня перестанут приглашать на ретриты, я просто буду отдыхать.

Кроме того, я преподаю и дистанционно, и, пожалуй, большая часть учеников обучалась у меня именно так. Я открыт для любых адекватных форматов общения с потенциальными учениками. Например, если кто-то захочет уединиться на своей территории и общаться со мной дистанционно, чтобы я его консультировал в процессе, – этому нет препятствий. Некоторые мои ученики так и делают. Всё это, повторюсь, на безвозмездной основе.

Вопрос. Вы сказали, что Бханте Вималарамси поручил вам вести ретриты. Как это произошло?

Ответ. В 2017-м году в июне близ Бишкека состоялся ретрит под руководством Бханте Вималарамси. К тому времени я был контактным лицом Суттавады по странам бывшего СССР. В Киргизии и Казахстане были инициативные люди, заинтересованные в методе медитации, который преподаёт Бханте Вималарамси. Они взялись организовать ретрит. Связались с американским центром. Совершенно неожиданно Бханте изъявил желание приехать и провести ретрит сам. Я встретил его в Москве, сопроводил до места, а на самом ретрите помогал ему с переводом, а также дополнительно разъяснял людям инструкции. Надо сказать, это была большая нагрузка для меня. После ретрита, приехав в гостиницу, я прилёг на пару минут отдохнуть, и тут же отключился на несколько часов, настолько я тогда утомился.

На том ретрите я делал всё это, не имея цели стать преподавателем. Я просто старался быть максимально полезным Бханте и участникам, раз уж всё сложилось так, что мне выпала роль помощника. Сначала я думал, что буду время от времени, не особо напрягаясь, помогать Бханте, а в основном медитировать. Но не тут-то было. На деле пришлось выложиться на полную катушку. Все иллюзии относительно преподавательства тогда у меня развеялись как дым, и, видя всю эту невероятно напряжённую работу, я в итоге совсем не хотел становиться преподавателем. Но в конце ретрита некоторые участники выразили пожелание, чтобы я провёл у них ретрит. Я спросил Бханте, насколько это будет правомерно.

— Я ХОЧУ, чтобы ты это делал, — вдруг ответил Бханте.

Потом он ещё раз специально подтвердил, что поручает мне проведение ретритов, полностью доверив мне процесс. Меня внесли в списки преподавателей на сайте центра Дхамма Сукха, и с тех пор прошло уже четыре ретрита, в июне 2019-го будет пятый.

Вопрос. Каким требованиям должен удовлетворять преподаватель в Суттаваде?

Ответ. Это должен быть человек, достигший определённого уровня в практике, достаточно хорошо знающий теорию, подходящий для преподавания по своей психологической конституции, имевший достаточно плотное и длительное общение с наставником, чтобы тот мог составить о нём мнение, и, наконец, этот человек должен пройти мастер-класс ведения ретрита, как это произошло со мной в 2017-м. Поверьте, если наставник видит, что ученик готов к тому, чтобы быть преподавателем, он сам ему это предложит. Все наши преподаватели перечислены на сайте центра Дхамма Сукха.

Некоторые люди выражают желание стать преподавателями в Суттаваде, некоторые даже начали преподавать самовольно, несмотря на то, что они ещё не готовы. Для них это нечто вроде духовного бизнеса, с рекламой и продвижением, иногда довольно агрессивным, и прочим маркетингом. Но когда человек живёт за счёт подобной деятельности и рассматривает её как бизнес, он так или иначе начинает вести экспансию, охотиться за душами. Он поневоле начинает испытывать страстное желание, и теряет связь с Дхаммой.

Мы не занимаемся бизнесом, пусть даже и под сколь угодно благообразной вывеской. Более того, мы даже не занимаемся распространением идей нашего сообщества. Наша задача – исследование Учения Будды, работа над его восстановлением и сохранением, в меру нашего понимания. Да, Бханте Вималарамси и другие наши наставники ездят по всему миру и активно проводят ретриты, но это лишь потому, что их приглашают, и эта, так сказать, популярность пришла постепенно, отнюдь не за счёт активной экспансии.

Вопросы к Олегу Павлову
Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *