Ангуттара Никая 3.65
Калама (Кесапуттийя) Сутта
К Каламам

Однажды Благословенный, странствуя по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов, прибыл в город Калам под названием Кесапутта. Каламы из Кесапутты услышали: «Говорят, духовный странник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Кесапутту. И об этом Господине Готаме распространилась славная молва: «В самом деле Благословенный — арахант, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый предводитель смиренных, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его богами, Марой, Брахмой, с его поколениями духовных странников и браминов, правителей и народа, и он раскрыл [это знание] остальным. Он учит Дхамме, прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает святую жизнь — в совершенстве, полную и чистую». Хорошо видеть таких арахантов».

И тогда Каламы из Кесапутты отправились к Благословенному. Некоторые, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и, после обмена вежливыми приветствиями и любезностями, сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча. Сидя рядом, Каламы сказали Благословенному:

«Господин, есть некоторые духовные странники и брамины, которые приходят в Кесапутту. Они объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других. Но затем некие другие духовные странники и брамины приходят в Кесапутту и они также объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других. Господин, мы находимся в сомнениях и замешательстве относительно того, какие из этих благих духовных странников говорят истину, а какие говорят ложь».

«Само собой, Каламы, что вы находитесь в замешательстве, само собой, что вы находитесь в сомнениях. Сомнение возникло в вас в отношении того, что приводит в замешательство.

Каламы, не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к священной традиции.

Не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к некоей линии передачи учения.

Не принимайте чего-либо только на основании слухов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь авторитетом [священных] текстов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь логическими рассуждениями. 

Не принимайте чего-либо только на основании умозрительных рассуждений.

Не принимайте чего-либо только на основании каких-либо аргументов.

Не принимайте чего-либо только на том основании, что это воззрение вам нравится.

Не принимайте чего-либо только на основании кажущейся осведомлённости [говорящего].

Не принимайте чего-либо только лишь потому, что вы думаете: «Этот духовный странник — наш учитель».

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются неблаготворными, эти вещи достойны порицания, эти вещи порицаются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию», — только тогда вам следует отбросить их.

(1) Как вы думаете, Каламы, когда алчность возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К вреду, Господин».

«Каламы, алчущий человек, одолеваемый алчностью, с умом, охваченным ей, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает прелюбодеяние с чужой женой, лжёт, и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это его к вреду и страданию на долгое время?»

«Да, Господин».

(2) «Как вы думаете, Каламы, когда ненависть возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К вреду, Господин».

«Каламы, полный ненависти человек, одолеваемый ненавистью, с умом, охваченным ей, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает прелюбодеяние с чужой женой, лжёт, и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это его к вреду и страданию на долгое время?»

«Да, Господин».

(3) «Как вы думаете, Каламы, когда заблуждение возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К вреду, Господин».

«Каламы, заблуждающийся человек, одолеваемый заблуждением, с умом, охваченным им, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает прелюбодеяние с чужой женой, лжёт, и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это его к вреду и страданию на долгое время?»

«Да, Господин».

«Как вы думаете, Каламы, эти вещи являются благотворными или неблаготворными?»

«Неблаготворными, Господин».

«Порицаемыми или безупречными?»

«Порицаемыми, Господин».

«Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»

«Критикуемыми мудрыми, Господин».

«Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию или же нет, или как вы считаете?»

«Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию. Вот как мы считаем».

«Поэтому, Каламы, когда мы сказали:

«Каламы, не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к священной традиции.

Не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к некоей линии передачи учения.

Не принимайте чего-либо только на основании слухов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь авторитетом [священных] текстов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь логическими рассуждениями. 

Не принимайте чего-либо только на основании умозрительных рассуждений.

Не принимайте чего-либо только на основании каких-либо аргументов.

Не принимайте чего-либо только на том основании, что это воззрение вам нравится.

Не принимайте чего-либо только на основании кажущейся осведомлённости [говорящего].

Не принимайте чего-либо только лишь потому, что вы думаете: «Этот духовный странник — наш учитель».

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются неблаготворными, эти вещи достойны порицания, эти вещи порицаются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию», — то тогда вам следует отбросить их», — то вот почему так было сказано.

Каламы, не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к священной традиции.

Не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к некоей линии передачи учения.

Не принимайте чего-либо только на основании слухов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь авторитетом [священных] текстов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь логическими рассуждениями. 

Не принимайте чего-либо только на основании умозрительных рассуждений.

Не принимайте чего-либо только на основании каких-либо аргументов.

Не принимайте чего-либо только на том основании, что это воззрение вам нравится.

Не принимайте чего-либо только на основании кажущейся осведомлённости [говорящего].

Не принимайте чего-либо только лишь потому, что вы думаете: «Этот духовный странник — наш учитель».

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются благотворными, эти вещи безупречны, эти вещи восхваляются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью» — то тогда вам следует жить в соответствии с ними.

Как вы думаете, Каламы, когда не-алчность возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К благополучию, Господин».

«Каламы, человек, не имеющий алчности, не одолеваемый алчностью, с умом, не охваченным ей, не уничтожает жизнь, не берёт то, что [ему] не было дано, не совершает прелюбодеяния с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это его к благополучию и счастью на долгое время?»

«Да, Господин».

«Как вы думаете, Каламы, когда не-ненависть возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К благополучию, Господин».

«Каламы, человек, не имеющий ненависти, не одолеваемый ненавистью, с умом, не охваченным ей, не уничтожает жизнь, не берёт то, что [ему] не было дано, не совершает прелюбодеяния с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это его к благополучию и счастью на долгое время?»

«Да, Господин».

«Как вы думаете, Каламы, когда не-заблуждение возникает в человеке, это ведёт его к благополучию или к вреду?»

«К благополучию, Господин».

«Каламы, человек, не имеющий заблуждения, не одолеваемый заблуждением, с умом, не охваченным им, не уничтожает жизнь, не берёт то, что [ему] не было дано, не совершает прелюбодеяния с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это его к благополучию и счастью на долгое время?»

«Да, Господин».

«Как вы думаете, Каламы, эти вещи являются благотворными или неблаготворными?»

«Благотворными, Господин».

«Порицаемыми или безупречными?»

«Безупречными, Господин».

«Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»

«Восхваляемыми мудрыми, Господин».

«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью или же нет, или как вы считаете?»

«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью. Вот как мы считаем».

«Поэтому, Каламы, когда мы сказали:

«Каламы, не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к священной традиции.

Не принимайте чего-либо только на основании принадлежности к некоей линии передачи учения.

Не принимайте чего-либо только на основании слухов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь авторитетом [священных] текстов.

Не принимайте чего-либо только руководствуясь логическими рассуждениями. 

Не принимайте чего-либо только на основании умозрительных рассуждений.

Не принимайте чего-либо только на основании каких-либо аргументов.

Не принимайте чего-либо только на том основании, что это воззрение вам нравится.

Не принимайте чего-либо только на основании кажущейся осведомлённости [говорящего].

Не принимайте чего-либо только лишь потому, что вы думаете: «Этот духовный странник — наш учитель».

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются благотворными, эти вещи безупречны, эти вещи восхваляются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью» — то тогда вам следует жить в соответствии с ними.» — то вот почему так было сказано.

Затем, Каламы, этот ученик Благородных, который подобным образом лишён влечения, лишён недоброжелательности, не сбит с толку, ясно всё воспринимает, всегда осознан, пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным любящей добротой, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным любящей добротой – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным состраданием, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным состраданием – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным восприимчивой радостью, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным восприимчивой радостью – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Он пребывает, наполняя одну сторону света умом, насыщенным равностностью, равно как и другую сторону, третью сторону и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным равностностностью – щедрым, возвышенным, безмерным, свободным от враждебности и недоброжелательности.

Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён враждебности, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, достиг четырёх видов уверенности в этой самой жизни.

Вот какова первая уверенность, которой он достиг: «Если есть следующий мир, и если есть плод и результат хороших и плохих поступков, то есть возможность, что после распада тела, после смерти, я буду перерождён в благом уделе, в небесном мире».

Вот какова вторая уверенность, которой он достиг: «Если нет следующего мира, и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я пребываю в счастье, свободный от враждебности и недоброжелательности, свободный от неприятностей».

Вот какова третья уверенность, которой он достиг: «Если зло приходит к тому, кто творит зло, то в таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»

Вот какова четвёртая уверенность, которой он достиг: «Если зло не приходит к тому, кто творит зло, то в таком случае, прямо здесь я чист в обоих отношениях».

Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён враждебности, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, достиг этих четырёх уверенностей в этой самой жизни.»

«Именно так, Благословенный! Именно так, Счастливый! Этот ученик Благородных, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, достиг четырёх видов уверенности в этой самой жизни.

Вот какова первая уверенность, которой он достиг: «Если есть следующий мир, и если есть плод и результат хороших и плохих поступков, то есть возможность, что после распада тела, после смерти, я буду перерождён в благом уделе, в небесном мире».

Вот какова вторая уверенность, которой он достиг: «Если нет следующего мира, и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я пребываю в счастье, свободный от враждебности и недоброжелательности, свободный от неприятностей».

Вот какова третья уверенность, которой он достиг: «Если зло приходит к тому, кто творит зло, то в таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»

Вот какова четвёртая уверенность, которой он достиг: «Если зло не приходит к тому, кто творит зло, то в таком случае, прямо здесь я чист в обоих отношениях».

Этот ученик Благородных, Благословенный, чей ум подобным образом лишён враждебности, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, достиг этих четырёх уверенностей в этой самой жизни.

Великолепно, Господин Готама! Великолепно Господин Готама! Как если бы некто поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Господин Готама всесторонне прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Господине Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Господин Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».

АН 3.65. Калама Сутта
Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *